Глава 35. Чёрная паутина

Мир замер ровно через девять дней после их благополучного возвращения.

Это было странное, пугающе неестественное затишье. День выдался абсолютно безветренным, что для свободного Мондштадта само по себе являлось дурным предзнаменованием. Старинные флюгера на крышах винокурни намертво застыли в одном положении. Птицы, обычно оглушительно кричавшие в пышных кронах дубов, внезапно смолкли, словно по чьей-то невидимой команде. Даже Руди, который всегда неизменно требовал свою порцию обеда, в этот раз наотрез отказался вылезать из-под дивана в гостиной.

Мия сидела на корточках на заднем дворе, пытаясь посадить те самые редкие семена Сесилий, которые передал ей Тигнари. Она аккуратно разрыхляла землю маленькой лопаткой, стараясь случайно не повредить корни соседней лаванды. С одной стороны, это занятие приносило удовольствие, с другой – внутри девушки лавиной росло неприятное беспокойство. Окружающий воздух казался слишком тяжёлым и почти осязаемым, напоминая ощущения перед падением в глубокую, ледяную воду.

– Они ни за что не приживутся, если ты станешь настолько сильно уплотнять землю, – раздался за спиной голос Дилюка.

Она резко обернулась. Молодой человек неподвижно стоял на крыльце, однако его сосредоточенный взгляд был устремлён вовсе не на неё, а далеко за горизонт, по направлению к Утёсу Звездолова.

– Я просто волнуюсь, – Мия поднялась на ноги, торопливо отряхивая испачканные в комочках земли ладони. – Мондштадт сегодня кажется каким-то... неправильным. Ты тоже это чувствуешь?

Дилюк вплотную подошёл к девушке и пристально посмотрел в вышину.

– Воздушные потоки стихли полностью. Барбатос либо пребывает в глубоком сне, либо некая могущественная сила намеренно удерживает ветра.

В ту же секунду бескрайное небо над их головами внезапно издало оглушительный резкий и пугающий звук, словно гигантский невидимый молот со всей силы ударил по хрупкому стеклянному куполу, накрывающему Тейват.

Мия вскинула голову и пронзительно закричала, инстинктивно закрывая лицо руками от надвигающегося ужаса.

На ярко-синем, ранее безоблачном, небе прорезалась жуткая, глубокая трещина. Она взяла своё начало у самого Утёса Звездолова и со скоростью молнии рванулась прямиком к Мондштадту. Происходящее не имело ничего общего с обычной грозовой тучей или редким природным явлением – по небосводу стремительно расползалась иссиня-чёрная паутина, зловеще пульсирующая фиолетовым светом и безжалостно поглощающая полуденное солнце. Дневной свет в одно мгновение сделался тусклым и мёртвым, а тени на земле вытянулись, обретя неестественную, пугающую чёткость.

– О боги... – прошептала Мия, не в силах отвести заворожённый взгляд от этой апокалиптической картины. – Мы ведь надёжно запечатали её там, внизу.

– Очевидно, не всё, – Дилюк больше не стоял возле неё.

Он рванул к дому, и его громовой голос эхом разнёсся по всем помещениям:

– Аделинда! Живо в подвал! Немедленно! Собирай абсолютно всех работников, намертво заприте двери и не смейте выходить наружу, пока я не вернусь!

Горничная выскочила на крыльцо, бледная как полотно. Она бросила мимолётный взгляд на раскалывающееся небо и на секунду оцепенела от ужаса, но многолетняя безупречная выучка тут же взяла верх над паникой.

– Слушаюсь, господин! Мия, немедленно беги в дом!

Девушка дёрнулась было к Аделинде, однако сильная рука Дилюка мёртвой хваткой вцепилась в её предплечье, удерживая на месте.

– Исключено. Она отправляется в город. Вместе со мной.

– Дилюк, но ведь там сейчас смертельно опасно! – воскликнула Мия, тщетно пытаясь высвободить руку.

– Здесь ситуация окажется в разы опаснее, поскольку винокурня расположена на абсолютно открытом пространстве. К тому же, в Мондштадте находится Альбедо, и его алхимические знания необходимы нам прямо сейчас.

Дилюк решительно повлёк её за собой по направлению к конюшне. Двор поместья мгновенно наполнился криками перепуганных людей: работники поспешно бросали корзины со спелым виноградом и толпой бежали к главному зданию. Животные в стойлах неистово бесновались, чуя приближение катастрофы. Аракс в панике встал на дыбы, стоило хозяину ворваться внутрь помещения.

– Тише! – рявкнул он, накидывая уздечку на бьющегося коня. – Спокойно, назад!

Он вскочил в седло и протянул ладонь Мие. Девушка ловко запрыгнула позади него, вцепившись в его кожаный пояс.

Мгновение спустя они вихрем вылетели за ворота винокурни. Знакомая дорога к Мондштадту в одночасье превратилась в смертельно опасную полосу препятствий. С растрескавшегося неба крупными хлопьями начала осыпаться странная субстанция, не имеющая ничего общего со снегом или вулканическим пеплом. Это были едкие сгустки застывшей Скверны: там, где они соприкасались с травой, зелень мгновенно чернела, увядала, и за секунду рассыпалась в прах.

– Смотри только вниз! – крикнул Дилюк, максимально пригибаясь к шее несущегося галопом коня. – Ни в коем случае не позволяй этой ядовитой дряни коснуться твоей кожи!

Мия сильнее прижалась к его спине, чувствуя, как ткань плаща Дилюка надёжно укрывает её голову от едких хлопьев. Конь мчался во весь опор, перепрыгивая через сломанные ветви и обломки скальной породы, которые с грохотом осыпались с придорожных холмов.

Когда они, наконец, вылетели к длинному каменному мосту, ведущему к городским воротам, Мия решилась немного выглянуть наружу.

Мондштадт захлестнула волна паники. Колокола собора били без остановки, призывая жителей к немедленной эвакуации. Рыцари Ордо Фавониус отчаянно пытались навести порядок на улицах, направляя бегущих людей к массивным дверям храма Барбатоса.

Но хуже всего выглядело расколотое небо прямо над самим городом.

В самом центре чёрной паутины, точно над высокими шпилями собора, стремительно формировалось подобие гигантского глаза. Это была огромная, вращающаяся воронка, в которой хаотично мелькали искажённые осколки чужой реальности. Оттуда с громким треском то и дело тянулись фиолетовые молнии, с силой ударяя в башни крепостных стен и каменные мостовые.

– Происходящее не имеет отношения к старой трещине, – голос Мии дрожал от страха. – Дилюк, это полноценный пространственный разлом. Кто-то вскрыл его снаружи, и этот кто-то обладает силой, превосходящей возможности всех магов Бездны вместе взятых.

– Не трудно догадаться кто, – процедил сквозь зубы Дилюк, резко осаживая взмыленного коня у входа в штаб. – Предвестник всё же использовал те данные, что сумел собрать в Сумеру.

Они спешились. У парадных дверей штаба царил неописуемый хаос: Джинн громко отдавала приказы, Кэйя координировал разрозненные отряды, а Лиза при помощи своей магии отчаянно пыталась возвести защитный электро-барьер над ключевыми зданиями города.

– Дилюк! – Кэйя мгновенно подбежал к прибывшим, и его лицо казалось серым от поднявшейся городской пыли. – Слава Архонтам, вы успели.

– Где сейчас находится Альбедо?

– Он заперся в библиотеке. Пытается при помощи алхимии рассчитать текущую стабильность этой чертовщины. Но новости откровенно скверные: фиолетовая паутина разрастается с каждой минутой. Всего через пару часов она целиком покроет весь мондштадтский регион.

– И что произойдёт в таком случае? – спросила Мия, чувствуя, как ощущение полной безысходности подбирается к самому сердцу.

Кэйя внимательно посмотрел на неё.

– Тейват попросту начнёт безвозвратно «сбрасывать» данные. Образовавшийся разлом колоссальными темпами высасывает жизненную энергию Ирминсуля. Если эту брешь не закрыть изнутри в ближайшее время, великое Древо полностью забудет о существовании Мондштадта. Мы навсегда исчезнем из памяти этого мира.

***

В библиотеке стояла удушливая жара. Массивные деревянные стеллажи непрерывно дрожали, и некоторые тяжёлые тома со стуком падали на пол, раскрываясь на случайных страницах. Альбедо неподвижно стоял у стола, полностью заваленного старинными картами и какими-то сложными металлическими деталями. Алхимик выглядел абсолютно хладнокровным, и именно это неестественное спокойствие пугало в текущей ситуации больше всего.

– Вы наконец-то здесь, – не оборачиваясь, произнёс он, стоило Мие и Дилюку переступить порог. – Это хорошо. У нас осталось слишком мало времени на долгие предисловия.

Он указал тонким пальцем на сложную геометрическую схему, начертанную мелом прямо на деревянной столешнице.

– Происходящее над городом не является природным разломом. Перед нами искусственно вызванная пространственная коррозия. Дотторе сумел найти способ войти в резонанс со Скверной через твои энергетические отпечатки, Мия, – те самые, которые его ассистенты успели снять в лаборатории. На основе этих данных Предвестник создал деструктивный диссонатор.

– Существует ли способ его уничтожить? – спросил Дилюк, подходя к столу.

– Снаружи – абсолютно никакого, – отрезал Альбедо. – Пытаясь атаковать воронку отсюда, мы лишь бьём по призрачной тени, в то время как сам враг находится по ту сторону. Единственный действенный способ запечатать эту брешь – войти непосредственно внутрь и активировать алхимический эфирокласт в самом его сердце.

Он бережно поднял со стола причудливый предмет, отдалённо напоминающий гироскоп со сложно вращающимися внутри кольцами, отлитыми из чистого золота.

– Данное устройство перенаправит первозданную энергию Ирминсуля против самого Разлома. Оно попросту схлопнет аномалию изнутри. Однако здесь мы сталкиваемся с двумя серьёзными проблемами.

– Какими именно? – Мия шагнула ближе, разглядывая золотой прибор.

– Первое затруднение: переступить порог воронки способен исключительно тот человек, который напрямую связан с великим Древом. Тот, кого Ирминсуль гарантированно узнает. На данный момент это ты, Мия. Тебя древняя экосистема беспрепятственно пропустит сквозь бушующий барьер Скверны. Любого другого человека эта ядовитая энергия мгновенно сожжёт дотла.

Дилюк ударил кулаком по столу, отчего металлические детали жалобно звякнули.

– Исключено! Она ни за что не отправится в это проклятое место в одиночку.

– Пожалуйста, дослушай меня до конца, – Альбедо спокойно поднял руку, призывая винодела к порядку. – Вторая проблема заключается в следующем: для полноценной активации эфирокласту требуется колоссальное количество чистой Пиро-энергии. И это должна быть сила не из артерий земли, а рождённая чистой человеческой волей. Нам необходима энергия Глаза Бога.

Он перевёл прямой проницательный взгляд на хмурого Рагнвиндра.

– Тебе придётся без остатка влить в него всё, чем ты обладаешь. Всю первозданную мощь твоего Глаза Бога.

– Я сделаю это, – без малейших колебаний или секундного раздумья отрезал Дилюк.

– Здесь кроется огромный риск, – Альбедо на мгновение помедлил, подбирая точные слова. – Если деструктивная энергия Разлома окажется слишком велика, эфирокласт в процессе стабилизации поглотит твой Глаз Бога целиком. Существует высокая вероятность, что ты лишишься его навсегда. Станешь самым обыкновенным человеком. Без капли магии.

В полумраке библиотеки повисла тишина. Мия растерянно посмотрела на Дилюка, а затем перевела взгляд на алый, пламенно сияющий, камень на его груди, который уже бессчётное количество раз спасал им жизнь. Быть носителем Пиро в вольном Мондштадте означало быть истинным защитником, символизировать несокрушимую силу. Навсегда лишиться этого артефакта для Дилюка Рагнвиндра означало безвозвратно потерять важнейшую часть собственной идентичности.

Дилюк даже не взглянул на свой Глаз Бога.

– Плевать на камень, – сказал он твёрдо. – Если это цена за её безопасность и жизнь города, я плачу без малейшего раздумья.

– Дилюк, ты не понимаешь... – начала Мия, но он перехватил её руку.

Его пальцы были горячими, сжимающими её ладонь с отчаянной силой.

– Я всё понимаю. Мия, послушай. Я был Полуночным Героем без элементальных сил целых четыре года, пока путешествовал. Я умею сражаться обычным клинком, а не только первородным огнём. Я справлюсь со всеми трудностями. Но я точно погибну изнутри, если эта чёртова воронка заберёт тебя навсегда.

Он повернулся к Альбедо.

– Как нам войти?

– Эфирокласт создаст временный стабилизирующий коридор вокруг Мии, – объяснил алхимик. – Если ты будешь крепко держать её за руку и не отпустишь ни на секунду, ты пройдёшь вместе с ней. Энергия Ирминсуля в её крови защитит тебя от гибели. В случае же, если связь прервётся, тебя мгновенно разорвёт на атомы.

– Я не отпущу, – пообещал Дилюк.

Кэйя, стоявший в дверях, кашлянул, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Я иду третьим.

– Не стоит, это слишком опасно, – Джинн, вошедшая следом, осторожно положила руку ему на плечо.

– Я владею Крио, – Кэйя усмехнулся, хотя взгляд его оставался серьёзным. – Дилюку понадобится кто-то, кто станет сдерживать испепеляющий жар Разлома, пока он заряжает эту штуку. И кто-то должен прикрывать вам спины от чудовищ, что там живут. Плюс, если мой дорогой брат решит упасть в обморок от героического истощения, я должен оказаться рядом, чтобы дотащить его до выхода.

Дилюк посмотрел на Кэйю.

– Ты можешь не вернуться.

– Как и ты. Это ведь наша семейная черта, не так ли?

Старая вражда, прежние горькие обиды, многолетние недомолвки – всё это сейчас казалось мелким и совершенно незначительным перед лицом нависшей бездны.

***

Город непрерывно содрогался от подземных толчков, а в стенах собора молились испуганные люди, и их голоса сливались в единый тревожный гул.

Вскоре отряд поднялся на вершину башни Ордо Фавониус. Прямо над ними вращалось сердце Разлома – пульсирующая бездонная тьма, от которой исходил могильный холод, высасывающий саму жизнь.

Альбедо протянул Мие золотой эфирокласт.

– Держи его обеими руками, – напутствовал алхимик. – Когда окажетесь в центре, Дилюк положит руку на верхнюю крышку. Кэйя, тебе предстоит создать ледяной купол вокруг них. Разлом станет яростно сопротивляться.

Мия приняла прибор, оказавшийся неожиданно тяжёлым. Металл завибрировал, чутко откликаясь на её прикосновение. Девушка бросила взгляд на Дилюка. Он уже занял позицию рядом, крепко удерживая меч наготове. Кэйя встал с другой стороны, сосредоточенно собирая Крио-элемент.

– Готова? – спросил Дилюк.

Мия посмотрела на угольно-чёрное небо, на древний город, успевший стать ей настоящим домом, и на молодого человека, которого любила больше всего на свете.

– Готова.

Дилюк перехватил её свободную левую руку. Его ладонь была горячей и надёжной.

– Пошли, – скомандовал он.

В ту же секунду Альбедо активировал начальный импульс.

Ослепительный золотой луч вырвался из прибора в руках Мии, с треском прорезая чёрную паутину грозового неба. Магический свет образовал тонкий, мерцающий туннель, ведущий прямиком в центр бушующей воронки.

Мия решительно шагнула в это сияние.

Мир вокруг мгновенно исчез. Остался лишь оглушительный рёв ветра, удушающее давление Скверны, и рука Дилюка, сжимающая её ладонь со всевозрастающей силой, граничащей с болью. И всё же эта вспышка боли оставалась единственной нитью, связывавшей её с ускользающей реальностью.

Они начали свой опасный подъём в самое сердце катастрофы.

Внутри Разлома привычного пространства больше не существовало. Вокруг бурлило хаотичное месиво из обрывков воспоминаний мира, искажённых фантомных образов и чистой первозданной тьмы. Перед глазами Мии проносились мимолётные видения: древний Мондштадт, лица людей, которых она никогда прежде не встречала, и гигантские корни Ирминсуля, охваченные безжалостным пламенем.

Враждебная субстанция давила со всех сторон, со скрежетом пытаясь пробить мерцающий золотой щит эфирокласта.

– Держись! – кричал Дилюк, хотя его голос доносился, как из плотного слоя ваты.

Они с трудом пробирались вперёд, словно сквозь густой кисель. Кэйя следовал за ними по пятам, и его Крио-энергия создавала вокруг защитный ореол искрящегося инея, не позволяя Скверне обжечь кожу.

В самом центре Разлома они, наконец, увидели Его.

Это создание не было человеком, но и к монстрам его нельзя было причислить. Перед ними застыл сгусток чистой негативной энергии, принявший очертания человеческого силуэта. Существо восседало в эпицентре воронки, и прямо из его груди тянулись те самые нити чёрной паутины, которые опутали всё небо над Мондштадтом.

– Это ядро, – догадалась Мия. – Оно высасывает жизнь из города.

Существо медленно подняло голову, и его пустые глазницы вспыхнули потусторонним фиолетовым светом. Оно издало пронзительный звук, похожий на скрежет ломающегося льда, после чего из окружающей темноты начали формироваться угрожающие тени. Из мрака соткались Маги Бездны, свирепые гончие разлома и искажённые фигуры павших воинов прошлого.

– Занимайтесь прибором! – рявкнул Кэйя, вскидывая свой клинок. – Я задержу их!

Дилюк и Мия единым рывком бросились к центру. Они тяжело упали на колени перед пульсирующим ядром, и девушка установила эфирокласт на невидимую, колеблющуюся опору. Дилюк мгновенно накрыл прибор своей ладонью.

– Давай! – закричала Мия. – Сейчас!

Он крепко закрыл глаза, и его лицо исказилось от предельного, мучительного напряжения. Глаз Бога на его груди вспыхнул столь ярко, что на этот слепящий свет стало невозможно смотреть. Весь его первородный огонь, вся накопленная ярость и вся безграничная любовь к родному городу и к этой девушке начали стремительно перетекать в золотой прибор.

Эфирокласт оглушительно загудел, и внутренние кольца механизма завращались с безумной скоростью.

– Ещё! – крикнула Мия, чувствуя, как тёмная энергия Разлома безжалостно бьёт по её сознанию. – Дилюк, ещё немного!

Ядро Разлома истошно закричало, и теневые монстры лавиной бросились на них. Однако Кэйя стоял насмерть, словно несокрушимая стена. Его яростные ледяные вихри сдерживали натиск врагов, хотя сам капитан уже едва держался на ногах от усталости.

Внезапно Дилюк хрипло вскрикнул. Мия с ужасом заметила, как его Глаз Бога начал покрываться трещинами, и тонкие линии паутиной побежали по алому камню.

– Остановись! – в панике закричала она. – Он сейчас взорвётся! Тебя же убьёт!

– Нет... – прохрипел он, упрямо не убирая руки. – Я... не отпущу...

Молодой человек сделал последний, отчаянный и сверхчеловеческий рывок.

Ослепительная вспышка чистого белого пламени мгновенно заполнила всё пространство Разлома. Мия почувствовала, как её подхватывает мощная неведомая сила. Последним, что она успела увидеть перед тем, как окончательно потерять сознание, стал Дилюк, чья окровавленная рука соскользнула с прибора, и его Глаз Бога – внезапно ставший серым, тусклым и пустым, словно обычный прибрежный камень.

А затем наступила тишина.