Ч II

Следующий час оказался самым странным в жизни Мии. Дилюк и Кэйя учили её вместе, и каждый делал это по-своему. Дилюк объяснял, как блокировать удар кинжалом, а Кэйя показывал, как уклониться, чтобы блок вовсе не понадобился. Дилюк требовал твёрдости, а Кэйя советовал быть текучей. Они постоянно вступали в яростные споры по любой мелочи.

– Она обязана держать локоть прижатым!

– Опусти локоть, иначе не хватит места для разворота!

– Разворот бесполезен без последующего удара!

– А удар бессмысленен, если он недостаточно быстрый!

Мия стояла между ними, переводя взгляд с одного на другого.

– Ребята, – наконец не выдержала она. Братья замолчали. – Вы сейчас спорите обо мне, хотя у меня и так проблемы с физической нагрузкой. Может быть, вместо ругани вы просто покажете оба варианта, а я выберу наиболее удобный?

Кэйя весело рассмеялся, запрокинув голову.

– Кажется, она нас отчитала, – заметил он, глядя на брата. – Обычная девчонка в пижаме с пухлым зверем в руках отчитала двух лучших воинов Мондштадта.

– Его зовут Тоторо, – машинально поправила Мия. – И я уже давно не в пижаме.

– Хорошо, – согласился Дилюк. – Пусть рассмотрит оба приёма по очереди.

Дальше они спокойно и без лишних пререканий показывали ей нужные движения. Кэйя продемонстрировал мягкий и плавный перекат, а Дилюк обучил жёсткому блоку: когда рука уходит вверх, вес смещается вниз, и удар принимается на крепкие мышцы. Мия старательно пробовала оба варианта. Кувырок получился лишь с пятой попытки, а блок – с третьей.

– Молодец, – похвалил Кэйя.

– Терпимо, – добавил Дилюк, что для него было равносильно восторженным овациям.

Когда тренировка завершилась и прихрамывающая Мия направилась к дому, Кэйя задержался. Позже Аделинда рассказала, что капитан назвал их подходящей парой, на что хозяин лишь велел ему замолчать, но сделал это без привычной злости.

Заходящее солнце окрашивало виноградники в багровые и медовые тона. Сидя на заднем крыльце, Мия приводила себя в порядок. Всё тело мучительно ныло. Она расчёсывала волосы и думала о предстоящей ночной поездке к Утёсу Звездолова. Страх перед таинственной трещиной не отпускал её. Однако присутствие Дилюка, Кэйи и Альбедо вселяло некоторую уверенность. Мия усмехнулась, представив их своим игровым отрядом, где ей самой досталась роль самого бесполезного персонажа.

Дверь за спиной скрипнула, и Дилюк сел рядом.

– Ты готова?

– Нет, – честно призналась Мия. – Но это ведь ничего не меняет?

– Ничего.

Некоторое время они молча наблюдали за сменой красок на вечернем небе.

– Дилюк, сегодня вы с Кэйей работали, как одна команда. Это было здорово.

– Мы не пытаемся причинить друг другу вред.

– Вы пытаетесь доказать своё безразличие, а это ничуть не лучше.

Дилюк повернулся к ней.

– Ты знаешь нашу непростую историю.

– Знаю. Но я также вижу, что он по-своему дорожит тобой, пусть и выражает это через едкие подколки.

Дилюк отвёл взгляд. Его застывший профиль напоминал каменное изваяние.

– Он совершил предательство.

– Он открыл тебе правду. В самый неподходящий момент и самым скверным способом, но это была правда. Можно ли считать это предательством?

– Возможно, и нет, – ответил Дилюк после долгого раздумья.

Мия не стала настаивать. Между ними устроился Руди, положив голову на сапог Дилюка, и тот не стал его прогонять. Вскоре закат догорел, и небо украсили яркие незнакомые звёзды.

– Пора, – произнёс Дилюк, поднимаясь и подавая ей руку.

Они выдвинулись ровно в полночь. Впереди на Араксе ехал Дилюк, за ним следовал Кэйя на пегом жеребце, а Альбедо на своей кобыле вёз сумку с кристаллами. Мия устроилась позади Дилюка, крепко обхватив его за пояс. Яркая серебряная луна освещала дорогу, делая её похожей на блестящую реку.

Мия ощущала, как линии на её руке начинают пульсировать и наполняться жаром. До нужного холма они добрались за час. Пока Дилюк привязывал коней, Кэйя привычным жестом крутанул клинок, покрывшийся тонким инеем. Альбедо шёл впереди, неся в ладони светящийся золотистый кристалл.

С наступлением темноты утёс преобразился. Под ногами из-за подземного гула шуршала трава, а из трещин в камнях шло тусклое фиолетовое свечение.

Альбедо указал на центральный валун, положил на него кристалл и велел братьям встать по обе стороны, чтобы направить в него всю свою энергию.

– Мия, встань за моей спиной и ни в коем случае не подходи к камню.

Дилюк ударил первым, обрушив на кристалл поток яростного живого огня. Следом Кэйя направил в него прозрачный и острый голубой лёд. От их столкновения по холму прокатилась мощная ударная волна. Мия упала на колени, чувствуя, как дрожит земля. Кристалл полыхал подобно маленькому солнцу, переплавляя огонь и лёд в чистую энергию.

Чёрные линии на камнях забились, как живые существа. Альбедо быстро чертил мелом защитные знаки. Дилюк и Кэйя вливали в кристалл все свои силы, пока тот не стал ослепительно белым. В этот момент невыносимая боль пронзила руку Мии. Она закричала, повалившись на бок и чувствуя, как каждую линию словно выжигают железом.

– Не останавливайтесь! – крикнул Альбедо, пресекая попытку Дилюка броситься на помощь.

Мия зажала рот ладонью, захлёбываясь слезами, но больше не издала ни звука, чтобы не прерывать ритуал. Внезапно всё пространство заполнила оглушительная белая вспышка. Когда свет погас, вокруг воцарилась необычайная тишина. Воздух стал удивительно чистым и лёгким. Кристалл потускнел, а фиолетовое свечение камней окончательно исчезло.

Мия взглянула на свою руку. Три серые нити под кожей остались на месте, но они больше не болели и не горели, напоминая обычные старые шрамы.

– Трещина запечатана, – устало произнёс Альбедо.

Кэйя опустил клинок. Его ноги подкосились, и он сел прямо на траву, привалившись спиной к камню.

– Блестяще, – выдохнул он. – Но я больше никогда не пойду на это снова.

Мия подняла глаза и увидела Дилюка. Он стоял, тяжело дыша, держа меч в опущенной руке. Лицо мокрое, волосы прилипли ко лбу. Глаз Бога на его груди пульсировал красным, восстанавливая энергию.

Он смотрел на неё сквозь лунный свет и тающий пар от столкновения огня и льда.

– Ты кричала, – произнёс он хриплым и сорванным голосом.

– Всего один раз, – ответила она. – Потом перестала.

– Почему?

– Потому что ты бы остановился.

Он стоял неподвижно. Потом воткнул меч в землю, подошёл к ней и опустился на колени рядом.

Его рука нашла её левую руку. Он её поднял и повернул запястьем вверх, глядя на серые мёртвые линии.

– Больно? – спросил он.

– Уже нет.

Он не отпустил её руку. Продолжал держать горячими пальцами. Мия чувствовала, как от его прикосновения по всему телу разливается не элементальное, а человеческое тепло.

– То есть, ты молчала, только чтобы я не остановился? Это было глупо.

– Наверное.

– И храбро.

Мия посмотрела на него. Лунный свет освещал его лицо и глаза.

– Я училась у лучших, – прошептала она.

Он отпустил её руку, встал и отошёл.

Но Мия видела его лицо в последнюю секунду. Видела, как что-то в его глазах, запертое на десять замков, на мгновение выглянуло наружу и спряталось обратно.

***

В предрассветном тумане четверо измученных, но живых всадников возвращались домой. Кэйя ехал рядом с Дилюком. Впервые они двигались плечом к плечу, а не следовали друг за другом. Молодые люди хранили молчание, которое наконец-таки утратило привычную враждебность. Сидящая за спиной Дилюка Мия положила голову на его широкую спину и прикрыла глаза. Серые линии на левой руке больше не беспокоили её, а свежий ветер приносил запах близкого рассвета.

«Пространственная трещина запечатана, а опасная Скверна остановлена, – с облегчением думала девушка. – Чёрные метки больше не растут, и я никуда не исчезну. По крайней мере, сегодня. А ещё он долго держал мою руку».

Встретивший их во дворе кот поочерёдно потёрся о ногу каждого гостя. На крыльце стояла взволнованная Аделинда.

– Всё удалось? У вас всё получилось?

Дилюк коротко кивнул. Горничная сразу взяла себя в руки.

– В таком случае, утренний завтрак будет готов через час. Сначала все идут мыться, и только потом садятся за стол. Никаких лишних споров.

Мия поднялась в свою комнату и рухнула на застеленную кровать. Она уткнулась лицом в мягкую подушку, хранившую тонкий аромат сушёной лаванды и древесного дыма.

«Мама, – пронеслось в её голове, и на этот раз подобная мысль отозвалась не привычной болью, а согревающим теплом, похожим на далёкий свет. – Я жива и нахожусь в полной безопасности. Рядом со мной есть люди, готовые обо мне заботиться. Это странные, надломленные и прекрасные люди. Я обязательно найду обратную дорогу. А если не выйдет, то останусь здесь, ведь это место тоже стало моим домом. Но сегодня я хочу только спать».

Девушка уснула прямо в дорожной одежде и тяжёлых сапогах, привычно спрятав стальной кинжал под подушку. Ей снился мирный рассвет над зелёными виноградниками и чей-то тихий низкий голос, произносящий: «Я устал терять».