Ч II

Они покинули надёжное укрытие пещеры ещё до рассвета. Дорога пролегала через узкое ущелье, зажатое посреди двух колоссальных скальных массивов. Каменные стены взмывали на такую высоту, что предрассветное небо казалось отсюда лишь узкой лазурной лентой. Внизу стоял совершенно неподвижный, тяжёлый и душный воздух, пропитанный сыростью.

Приходилось продвигаться шагом, отчего копыта лошадей монотонно цокали по валунам. Мия отчётливо ощущала, как нарастающая тревога Дилюка передаётся и ей самой: он непрестанно осматривал крутые склоны, готовый в любой момент схватиться за меч.

– Что-то подозрительное? – едва слышно осведомилась она.

– Подозрительно тихо, – отозвался он. – Обычно здешние скалы кишат птицами и мелкой живностью.

Девушка затаила дыхание, прислушиваясь к пространству. Дилюк оказался прав: их окружала абсолютно мёртвая тишина. В тот же миг сверкнул браслет Альбедо, который она снова надела на запястье, решив, что теперь прятать его смысла не было.

Вспышка была тусклой, едва заметной: зелёный кристалл на секунду окрасился в бледный грязно-фиолетовый оттенок, после чего вернулся к прежнему цвету. Мия резко натянула поводья, заставляя лошадь остановиться.

– Дилюк! Браслет!

Он мгновенно обернулся, уже сжимая в руке обнажённый меч.

– Какой цвет?

– Фиолетовый! Всего на секунду, но...

Воздух с коротким яростным свистом рассекла сталь. Стрела с размаху вонзилась в скалу буквально в сантиметре от головы Дилюка, высекая сноп ярких искр.

Соскочив на землю, Дилюк наотмашь хлопнул своего жеребца по крупу, заставляя коня мчаться вперёд, подальше от линии обстрела. Сам же рванулся к Мие, подхватил её за пояс, бесцеремонно стащил со спины Ореха и повалил на землю за массивный валун у кромки тропы. Ещё две стрелы со звоном отрикошетили от камня прямо над их головами.

Мия судорожно дышала, вжавшись в сухую пыль. Дилюк нависал сверху, надёжно закрывая её собственным телом от возможных выстрелов.

– Сколько их? – спросил он, осторожно выглядывая из-за каменной глыбы.

– Я не вижу! Браслет снова стал зелёным!

– Значит, они искусно маскируют свою энергию. Это застрельщики Фатуи, снайперы.

Сверху донёсся механический щелчок, и прямо на тропу перед ними со звоном приземлился ребристый металлический цилиндр.

– Граната! – крикнул Дилюк.

Перехватив Мию за воротник, он сильным рывком отбросил её в сторону, за соседний скальный выступ, а сам кубарем покатился в противоположном направлении.

Граната сработала через секунду. Вакуумная волна с воем втянула в себя воздух, дорожную пыль и мелкий щебень, после чего с оглушительным грохотом вытолкнула всё обратно. Острые каменные осколки насквозь посекли ту самую глыбу, за которой они только что прятались.

В ушах невыносимо звенело. Приподняв голову, Мия сквозь завесу пыли увидела, как со скальных уступов на тропу спускаются враги.

Нападавших оказалсь пятеро. Двое снайперов, удерживающих наготове длинноствольные мушкеты, двое Анемо-борцов с громоздкими механическими перчатками на руках и один высокий, широкоплечий командир в тяжёлой броне с массивным молотом наперевес. Штурмовой авангард Фатуи.

– Сдавайтесь, мастер Рагнвиндр, – раздался искажённый маской голос здоровяка. – Вам не уйти. Приказ господина Дотторе предельно ясен: девчонку доставить живой. С вами же дозволено поступить по обстоятельствам.

Дилюк молча поднялся во весь рост. Двуручный меч в его ладонях мгновенно отозвался на призыв, вспыхнув ревущим, яростным пламенем.

– Попробуйте, – процедил он сквозь зубы.

Он не собирался покорно ждать их атаки и ударил первым.

Огненная птица сорвалась с его лезвия и устремилась вперёд, заливая ущелье ослепительным багровым сиянием. Пламя с размаху врезалось в Анемо-борцов, раскидав их по сторонам. Здоровяк с молотом яростно зарычал и вскинул своё оружие, которое тут же окуталось фиолетовыми искрами, формируя плотный Электро-щит.

– Мия, оставайся там! – крикнул Дилюк, бросаясь в самую гущу схватки.

Он сошёлся со здоровяком лицом к лицу. Пламя и молнии столкнулись с оглушительным треском. Удары Дилюка были невероятно стремительными, однако укрытый тяжёлой бронёй Фатуи не отступал ни на шаг, успешно поглощая урон своим щитом. Тем временем снайперы на скалах уже торопливо перезаряжали мушкеты.

Мия осторожно выглянула из-за своего укрытия. Она отчётливо видела, как один из стрелков выцеливает спину Дилюка, пока тот был полностью поглощён поединком со здоровяком.

В голове промелькнули наставления с тренировок.

Времени на размышления не оставалось. Она решительно выскочила из-за камня, и снайпер мгновенно заметил это движение, резко наведя ствол мушкета в её сторону. Замахнувшись, Мия метнула кинжал – вовсе не так, как её учили на тренировках, а словно обычный камень, вложив в этот бросок всё своё отчаяние.

Оружие не убило и даже не ранило противника, но тяжёлая рукоять со стуком врезалась прямо в шлем стрелка. Этого вполне хватило: Фатуи дёрнулся, его выстрел ушёл в небо, а свинцовая пуля лишь выбила каменную крошку у самых ног Дилюка.

Обернувшись на звук, он мгновенно оценил угрозу и послал в обидчика яростную волну огня. Снайпер вспыхнул и с криком покатился вниз по крутому склону.

Однако командир авангарда умело воспользовался минутной заминкой. Размахнувшись, он обрушил свой массивный молот на Дилюка. Тот успел подставить лезвие меча, но сила удара оказалась колоссальной. Его сбило с ног и отбросило назад; он сильно ударился о каменную стену ущелья и медленно сполз на землю. Пламя на мече погасло.

– Дилюк! – Мия в ужасе рванулась к нему, но второй снайпер тут же взял её на мушку.

– Стоять, – рявкнул здоровяк, вновь поднимая молот. – Девчонка нужна живой.

Он тяжело зашагал прямо к ней. Мия попятилась, пока не упёрлась спиной в холодную скалу. Защищаться было нечем: кинжал остался там, наверху. Дилюк лежал всего в нескольких метрах, безуспешно пытаясь подняться, но рана на плече, судя по всему, открылась вновь – он судорожно хватался за бок и прерывисто дышал.

Здоровяк подошёл вплотную. Металлическая маска смотрела на Мию пустыми, абсолютно бездушными окулярами.

– Пойдёшь с нами. Будешь вести себя тихо, и он останется жив.

И в этот критический миг в её памяти мгновенно ожили древние руины, ослепительный золотой свет переплетённых корней и то неописуемое чувство, когда Ирминсуль бережно вписывал её в саму ткань этого мира.

«Я часть этого мира. Я здесь не чужая. И я ни за что не сдамся».

Мия зажмурилась и потянулась к этому воспоминанию, к той былой внутренней пустоте, которая теперь оказалась заполнена до краёв. Она медленно подняла руки. Не потребовалось ни ритуальных песен, ни струн старинной Лиры – в этот миг ею вёл исключительно чистый, первобытный инстинкт.

Прямо из-под камней у её ног с гулом вырвались толстые, узловатые корни, светящиеся бледным изумрудным огнём. Подобно живым разъярённым змеям, они стремительно взметнулись вверх. Один отросток мгновенно обвил ноги командира Фатуи и резко дёрнул, отчего здоровяк с грохотом повалился на камни. Другой мощным ударом смахнул со скалы уцелевшего снайпера, отправив его в пропасть.

Оставшиеся в живых Анемо-борцы застыли на месте от неописуемого ужаса.

Мия открыла глаза. Дыхание перехватило: светящиеся плети беспрекословно слушались её воли, однако это ментальное усилие требовало колоссальных, почти непосильных для человека энергий. Окружающее пространство перед глазами предательски поплыло.

В этот же момент Дилюк сумел подняться на ноги. Взглянув на пылающие колдовским светом корни, он на секунду расширил глаза от изумления, но не потерял и мгновения. Молодой человек рванулся вперёд, и его двуручный меч вновь налился яростным пламенем. Два молниеносных взмаха – и оба Анемо-борца рухнули наземь, даже не успев активировать свои механические щиты. Последний сокрушительный удар обрушился на оглушённого лидера авангарда, насквозь пробивая тяжёлую броню.

Всё было кончено.

В ущелье вновь воцарилось мёртвое безмолвие. Светящиеся изумрудные плети медленно втянулись обратно в расщелины, оставив после себя лишь взрытую сухую пыль. Мия опустилась на колени: руки её больше не слушались, а перед глазами сгущалась плотная тьма.

Дилюк оказался рядом в ту же секунду. Отбросив двуручник, он упал перед ней и подхватил слабеющую девушку, не дав ей удариться лицом о валуны.

– Мия. Мия!

Она с огромным трудом сфокусировала блуждающий взгляд на его встревоженном лице.

– Я... я смогла. Всё как ты учил. Не ждала. Била наотмашь.

– Ты призвала на помощь корни самого Ирминсуля, – его голос взволнованно дрожал. Дилюк Рагнвиндр, человек, никогда прежде не терявший самообладания, сейчас пребывал в крайнем смятении. – Ты хоть понимаешь, что это означает?

– Что я теперь... друид?

Он издал короткий звук, отдалённо похожий на смешок, но в нём крылось столько безумного облегчения, что это больше напоминало сдавленный всхлип. Дилюк крепко прижал её к себе. Настолько сильно, что ей стало трудно дышать, но она не издала ни звука, лишь доверчиво уткнулась лицом в его плечо, впитывая родные запахи гари, пота и свежей крови.

– Они теперь знают, где мы, – прошептала она.

– Знают. И мы встретим их во всеоружии.

Он слегка отстранился и пристально посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты больше не чистый лист, Мия. Ирминсуль наделил тебя своей силой. Вот только эта магия привлечёт Дотторе гораздо быстрее. Нам необходимо уходить. Немедленно.

Помогая друг другу, они поднялись на ноги. Лошади, изрядно напуганные шумом недавнего сражения, преданно дожидались у выхода из теснины. Мия с трудом забралась на Ореха, а Дилюк привычным движением вскочил в седло своего жеребца.

Они двинулись дальше, держа курс к границам Сумеру. Отныне их путь перестал быть просто опасным путешествием. Это была отчаянная гонка со смертью, и Мия прекрасно осознавала: в финале этого марафона их ждёт либо долгожданное спасение, либо окончательный крах всего сущего.

Но пока этот человек оставался рядом, сдаваться она не собиралась.

***

Они мчались без передышки до самого рассвета. Дилюк безжалостно гнал коней через скалистые предгорья Разлома, пока каменистые тропы Ли Юэ наконец не оборвались, утонув во влажной зелени Сумеру. Лошади тяжело пошли по вязкой тропе, и всадников мгновенно накрыло душным тропическим теплом Авидьи. Кроны древних деревьев смыкались высоко над головой, пряча небо за переплетением лоз и мха, а из сырой глубины чащи уже нёсся оглушительный гул просыпающихся джунглей.

Мия удерживалась в седле исключительно на остатках упрямства. После того как она неосознанно пробудила корни Ирминсуля, её тело словно выжали до последней капли. Каждое мимолётное движение отзывалось изнуряющей тупой болью, в голове не умолкая шумело, а браслет на запястье теперь ощущался неподъёмной свинцовой гирей.

Когда Дилюк, наконец, натянул поводья у небольшого лесного водопада, Мия буквально сползла со спины Ореха и повалилась на мягкий ковёр из мха.

– Думаешь, сумели оторваться? – прохрипела она, не в силах открыть глаза.

– Лишь на время, – Дилюк спешился и принялся торопливо рассёдлывать лошадей. Эти привычные движения на сей раз казались излишне резкими и дёргаными. – Дотторе никогда не ограничивается одним отрядом. Раз они выследили нас в ущелье, значит, у них либо развёрнута плотная сеть информаторов, либо есть надёжный способ фиксировать твой энергетический след.

Мия с трудом приоткрыла веки.

– Мой след? Но ведь Ирминсуль...

– Великое древо сделало тебя полноценной частью этого мира. Однако то, что произошло в теснине... этот призыв корней – магия куда более древняя, чем сами Архонты. Если Дотторе засёк столь мощный всплеск, он наверняка уже лично возглавил погоню.

Она неохотно приподнялась и села, прислонившись спиной к узловатому основанию гигантского дерева.

– В таком случае нам нужно как можно скорее добраться до Академии. К Тигнари.

– Он предупреждал, что точка доступа в Сумеру находится под угрозой. Теперь же опасность возросла стократно: Фатуи наверняка устроили там засаду.

Дилюк приблизился и протянул ей флягу. Мия взяла её, случайно коснувшись его пальцев, и вздрогнула: рука была ледяной, несмотря на его родную стихию Пиро. Опустив взгляд, девушка заметила, что тёмное влажное пятно на его камзоле сильно разрослось.

– Твоя рана, – выдохнула она, мгновенно позабыв о собственном бессилии. – Сними верхнюю одежду. Живо.

– Мия, сейчас совершенно не до...

– Дилюк!

Рагнвиндр замолчал, наткнувшись на её непреклонный, упрямый взгляд. Медленно, едва заметно морщась от боли, он скинул камзол и расстегнул пропитанную кровью рубашку.

Повязки полностью промокли, но самым страшным оказалось другое: вокруг краёв пореза вновь начали отчётливо проступать тонкие, нитевидные, фиолетовые капилляры. Скверна возвращалась.

Мия в ужасе ахнула.

– Она вернулась. Но почему? Я же своими руками вытянула её!

– Потому что это Скверна Бездны, многократно усиленная зловещей алхимией Дотторе, – Дилюк разглядывал собственную рану с пугающим спокойствием. – Тогда ты очистила лишь поверхность, а сам яд затаился глубоко в крови. Он просто выжидал, пока я ослабну, и вчерашний тяжёлый бой дал ему этот шанс.

Мия лихорадочно бросилась к своей походной сумке. Дрожащими руками она извлекла целебную мазь Альбедо и рулон чистых бинтов.

– Я вытяну её снова, у меня обязательно получится. Раз Ирминсуль наделил меня своей силой...

Она решительно протянула руки к его груди, однако Дилюк мягко, но непреклонно перехватил её запястья.

– Нет.

– Отпусти! Тебе ведь становится только хуже!

– Мия, выслушай меня, – его голос стал низким, почти умоляющим. – Твоя вчерашняя вспышка магии в ущелье забрала у тебя абсолютно все ресурсы. Попробуешь забрать Скверну сейчас – и этот яд попросту убьёт тебя. Ты не проводник энергии, ты обычный человек. И я ни за что не позволю тебе погибнуть ради меня.

Она пристально смотрела в его глаза, чувствуя, как незваные слёзы жгучей волной подступают к векам.

– А я не позволю тебе умереть из-за твоей упрямой гордости!

– Это вовсе не гордость, а трезвый расчёт. Моих сил вполне хватит, чтобы добраться до заветной точки Ирминсуля. Когда ты восстановишь прямую связь с Древом, ты сумеешь очистить меня без всякого риска для себя. Но до тех пор... ты больше не станешь пробуждать свою силу. Обещай мне.

Они сидели на мягком мху, отрезанные от всего мира влажной чащей леса, и его пальцы до боли крепко сжимали её тонкие запястья.

– Обещаю, – ответила она.

Лишь после этого Дилюк разжал руки. Стараясь не причинять ему лишней боли, Мия быстро сменила повязку. Она густо нанесла мазь Альбедо, отчаянно надеясь, что это средство сумеет хотя бы немного замедлить распространение смертоносной заразы.

Как только с перевязкой было покончено, Дилюк оделся, хотя выглядел при этом совершенно измождённым.

– Пора идти, – бросил он, с трудом поднимаясь на ноги.

– Мы пойдём пешком? – Мия с сомнением покосилась на уставших, тяжело дышащих лошадей.

– В этот раз мы пойдём через дикие джунгли, более сложной тропой. Они не смогут преодолеть такой путь, так что дальше продвигаемся исключительно на своих двоих.

Они оставили коней у прохладного водопада в надежде, что животные со временем самостоятельно отыщут дорогу обратно к оживлённым торговым трактам или их подберут бдительные лесные дозорные. А затем густые тропические заросли без следа поглотили беглецов.