Глава 8: «По ту сторону правил»

Никто не ответил Игорю сразу.

После слов мужчины у двери в помещении стало так тихо, что Алексей начал различать звуки, которые прежде терялись за чужими голосами и торопливыми движениями: слабое потрескивание лампы под потолком, шорох бинта возле стены, редкие капли воды где-то за дальней дверью. Даже дыхание людей будто изменилось. Все старались вдыхать медленнее и тише, словно от этого действительно зависело, пройдёт то, что находилось снаружи, мимо или задержится.

Мужчина со ссадиной над бровью остался возле входа, удерживая ладонь на спинке металлического стула, который только что загнал под ручку. В этом жесте не было паники. Наоборот, он выглядел слишком привычным. Так поправляют засов перед сном или проверяют выключенный утюг перед выходом из квартиры. Именно эта привычность беспокоила Алексея сильнее, чем сам звук шагов.

Третий шаг раздался через несколько секунд.

Он был не громче двух предыдущих, но ощутимо ближе. Низкий удар прошёл через пол, отдался в ножках стола и неприятно толкнул подошвы. Женщина, сидевшая у стены с окровавленной тканью на боку, перестала поправлять повязку. Парень рядом с ней замер с бинтом в руках. Двое у дальней двери даже не переглянулись, только одновременно повернули головы к входу.

Алексей тоже смотрел туда. Коридор, по которому они только что добрались до убежища, он помнил достаточно хорошо: длинный прямой участок, несколько дверей, поворот. Но четвёртый шаг прозвучал уже немного левее, будто тот, кто шёл снаружи, перемещался не по коридору, а где-то внутри стен.

Андрей едва заметно изменил положение тела, перенеся вес на другую ногу. Алексей уловил движение краем глаза и понял, что тот думает о том же. Игорь стоял у стола, всё ещё тяжело дыша после погони, но даже он не произнёс ни слова.

Следующий звук оказался не шагом.

Где-то далеко протянулся металлический скрежет, будто по полу медленно сдвинули тяжёлый шкаф.

Потом всё стихло.

Мужчина у двери не расслабился. Он ещё долго смотрел на ручку, затем поднял ладонь, показывая остальным, что рано двигаться. Прошла, наверное, минута, хотя Алексею она показалась значительно длиннее. Только после этого хозяин убежища убрал руку со стула и отступил от двери.

Игорь заговорил первым, но даже теперь голос его оставался тише обычного.

- Я так понимаю, если ты сейчас скажешь, что всё в порядке, это будет слишком оптимистично. Но хотя бы объясни, что мы только что слышали. Эти шаги начались ещё до того, как мы сюда вошли, и вы явно знали, что делать.

Мужчина не торопился отвечать. Сначала подошёл к столу, взял пластиковую бутылку, сделал несколько глотков и только потом посмотрел на Игоря.

- Не впервые. Но если ты ждёшь нормального объяснения, его не будет. Мы слышим это уже не первый раз и ни разу не видели достаточно хорошо, чтобы сказать, что именно ходит рядом. - небольшая пауза на отдышку - Иногда только шаги. Иногда что-то скребёт по дверям. Пару раз стены начинали дрожать, хотя с другой стороны никого не было. Мы заметили одно: если не шуметь и не пытаться посмотреть, оно обычно проходит дальше. Поэтому, когда слышим эти шаги, просто замолкаем и ждём.

Игорь посмотрел на дверь.

- Обычно?

- Я специально сказал именно так. Здесь лучше вообще не пользоваться словом "всегда". Особенно после того, как несколько раз поверишь в него.

Алексей отметил эту фразу про себя. За последние дни слово действительно успело стать опасным. Сначала казалось, что достаточно выучить несколько закономерностей, чтобы пространство перестало быть совершенно непредсказуемым. Потом коридоры менялись, знакомые двери выводили в другие места, мимики начинали делать то, чего раньше не делали. Теперь выяснялось, что даже люди, живущие здесь дольше, не считали собственные наблюдения правилами.

Мужчина поставил бутылку и впервые внимательно осмотрел троих пришедших.

- Теперь расскажите, почему за вами шли эти четверо?

Игорь нахмурился.

- Нас трое.

- Я не про вас.

Андрей опёрся ладонью о край стола.

- За нами действительно шли мимики. Сначала один. Потом стало двое, трое, четверо. Они держались довольно долго и постепенно сокращали расстояние. А потом появились эти шаги. После первого они остановились, после второго все четверо повернулись назад, будто услышали что-то знакомое. И просто ушли. Не отстали, не потеряли нас. Разошлись по разным коридорам, словно мы перестали иметь значение.

Парень с бинтом поднял голову. Женщина у стены перестала смотреть на собственную повязку.

Игорь продолжил, не дожидаясь дополнительных вопросов:

- Мы сами сначала решили, что они просто переключились на другой звук. Но это не было похоже на обычное любопытство. Они стояли и слушали. Потом один рванул в боковую дверь, другой ушёл назад, остальные тоже разошлись. Если они умеют бояться, то выглядело именно так.

Женщина у стены тихо сказала:

- Они никогда так не делали.

Короткая фраза прозвучала особенно неприятно именно потому, что никто не стал её оспаривать.

Мужчина со ссадиной посмотрел на Алексея.

- Ты тоже видел?

- Видел. Не знаю, можно ли назвать это страхом. Но до шагов они шли за нами, а после перестали. Причём одновременно. Как будто все четверо знали, что приближается что-то, с чем лучше не встречаться.

Мужчина медленно провёл ладонью по подбородку.

- Вот такого у нас ещё не было.

- У вас, - уточнил Андрей.

Тот бросил на него быстрый взгляд, а затем неожиданно кивнул.

- Да. У нас. Это важная оговорка.

Напряжение в комнате немного ослабло, и Алексей наконец позволил себе внимательнее осмотреть убежище.

Оно отличалось от кафе настолько сильно, что слово "убежище" здесь действительно подходило лучше. В кафе люди постепенно окружили себя мелочами, которые создавали подобие нормальной жизни: кружками, найденной одеждой, запасами, привычными местами для сна. Марина следила за вещами так, будто порядок сам по себе мог удерживать стены на месте. Роман возился с предметами, которые можно было разобрать, починить или хотя бы привести в более понятный вид. Даже постоянные споры о маршрутах со временем стали частью быта.

Здесь всё выглядело временным.

Два матраса лежали у стены, ещё один был сдвинут поперёк прохода. Несколько рюкзаков стояли ближе к выходу, уже собранные, будто их владельцы ожидали, что придётся уходить без предупреждения. На столе лежал открытый нож, две банки, несколько сухарей и пластиковые бутылки с водой. В углу стоял ящик с одеждой. Никаких лишних вещей, почти никаких личных мелочей.

На дальней стене висела карта, собранная из множества листов. Полоски скотча соединяли их неровно, линии маршрутов переходили с одного клочка бумаги на другой, иногда обрывались или возвращались к исходной точке. Часть стрелок была зачёркнута. Рядом с некоторыми дверями стояли даты или короткие пометки. Ни одна схема не выглядела законченной.

В нижней части стены Алексей заметил тёмные пятна, которые пытались оттереть. Получилось плохо.

Игорь тоже рассматривал комнату. В его лице постепенно появлялось то, чего не было во время погони. Не страх, скорее тяжёлое узнавание.

- Когда я был здесь в прошлый раз, всё выглядело иначе.

Мужчина усмехнулся без веселья.

- В прошлый раз много чего выглядело иначе.

Игорь перевёл взгляд на людей. Сначала на женщину у стены, затем на молодого парня рядом с ней, потом на двоих возле дальней двери. Алексей видел, как Савельев считает, хотя сам уже пришёл к тому же числу.

- Вас было девять, а сейчас осталось пятеро. Я не собираюсь вытягивать из тебя подробности прямо сейчас, но хотя бы скажи, где остальные. Если кто-то ушёл в другую часть, мне нужно знать. Я сюда возвращался с мыслью, что найду ту же группу.

Мужчина опустил взгляд на бутылку и несколько секунд молчал...

- Никто не перебрался. Двое погибли. Двое пропали. И прежде чем ты начнёшь спрашивать, как именно, скажу сразу: сейчас я не хочу разбирать всё по порядку. Не потому, что скрываю. Просто это не история на пять минут, а у вас троих, судя по виду, последние часы тоже прошли весело. Если останетесь, поговорим потом.

Игорь не стал спорить. Только кивнул и отвёл взгляд.

Алексей заметил, как Андрей посмотрел на него. До сих пор исчезновение Савельева существовало для них почти отдельно от его жизни. Он потерялся, долго блуждал, нашёл других людей, каким-то образом вернулся. Здесь же Игоря знали настолько хорошо, что не требовалось ни представления, ни объяснений.

Женщина с перевязанным боком первой нарушила возникшую паузу.

- Я, если честно, вообще не думала, что ты вернёшься. - произнесла она. - В прошлый раз ты сказал, что найдёшь обратную дорогу за два дня. Потом оставил нам половину своих запасов, потому что, как ты выразился, "таскать всё равно надоело", и ушёл один. Когда через два дня тебя не было, мы решили, что ты либо опять заблудился, либо всё-таки нашёл своих.

Игорь впервые за всё время слегка улыбнулся.

- Получается, обе версии оказались правильными. Просто между ними прошло немного больше времени, чем я рассчитывал.

- Ты ещё обещал вернуть фонарь, - напомнила женщина.

Игорь виновато усмехнулся.

- С фонарём вышло хуже. Его я потерял, и, судя по твоему лицу, ты именно этого от меня и ожидала.

На несколько секунд в комнате стало почти нормально. Не спокойно, но хотя бы по-человечески. Алексей увидел в Игоре того, кого знали здесь до его возвращения в кафе: упрямого, ироничного, не слишком склонного просить помощи, но способного оставить чужим людям половину того, что сам нёс с собой. Ничего героического. Просто маленькая деталь, которая объясняла больше длинного рассказа.

Алексей подошёл ближе к карте и спросил, насколько серьёзно местные ещё полагаются на записанные маршруты. Мужчина встал рядом и провёл пальцем вдоль одной из зачёркнутых линий.

- Сначала пытались делать настоящую карту. Несколько дней даже казалось, что получается. Потом выяснилось, что она хороша ровно до тех пор, пока коридоры не решат, что больше не обязаны ей соответствовать. Сейчас отмечаем только места, которые встречались больше одного раза, и то без уверенности.

Андрей тоже подошёл к стене.

- У нас примерно так же. Только мы давно перестали рассчитывать вернуться по той же схеме. Скорее запоминаем отдельные участки и ориентиры.

- Значит, вы тоже заметили, что обратная дорога почти никогда не совпадает?

- Иногда совпадает.

Мужчина посмотрел на него с искренним интересом и объяснил, что у них обратная дорога почти никогда не совпадает полностью: меняются двери, повороты, длина коридоров, а пару раз даже цвет стен оказывался другим.

Это ещё не было настоящим противоречием, но Алексей всё равно запомнил его. Разница могла оказаться случайной. А могла быть первой из тех, ради которых они вообще сюда пришли.

Он повернулся к столу и взял одну из бутылок. Не открывая, посмотрел на воду против света.

- Вы её как-нибудь проверяете перед тем, как пить? Запах, вкус, цвет, осадок?

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Нет. Если нашли запечатанную бутылку или набрали из крана в соседнем помещении, пьём. До сих пор причин делать иначе не было.

Андрей отошёл от карты.

- У нас вода иногда меняется. Оставляешь нормальную, потом открываешь, а она солёная или пахнет железом. Иногда становится мутной. Поэтому мы давно проверяем всё, что пьём, даже если сами закрыли бутылку.

Местные переглянулись. Парень возле раненой женщины даже потянулся к своей кружке и понюхал её, словно впервые подумал о такой возможности.

Мужчина со ссадиной покачал головой.

- Здесь такого не было ни разу.

- Здесь, - повторил Андрей.

На этот раз смысл одного слова уловили все.

Мужчина прислонился к краю стола и заговорил уже не споря, а будто формулируя мысль, которую сам долго собирал из собственного опыта.

- Вот поэтому мы в последнее время стараемся говорить осторожнее. Раньше тоже было: если что-то сработало пять раз, значит, так устроено всё это место. Потом встречали людей, которые делали наоборот и почему-то оставались живы. Теперь я не говорю "в Между вода безопасна". Я говорю "в этой комнате вода пока была безопасна". Звучит глупо, но разница появляется в тот момент, когда кто-то решает, что уже всё понял.

Алексей почувствовал неприятный холодок. Вторая группа не знала больше них. Возможно, наоборот, потеряла достаточно людей, чтобы перестать притворяться, будто знание вообще существует в привычном смысле.

Андрей скрестил руки.

- Хорошо. Давайте тогда сравним нормально. Не отдельные случаи, а то, что каждый из нас считает правилами. Мы не трогаем мимиков и не пытаемся с ними разговаривать. Если слышим знакомый голос из коридора, не идём на него и не отвечаем. В одиночку стараемся не уходить далеко. Двери и маршруты считаем ненадёжными, пока не проверили несколько раз. Это основное.

Мужчина слушал внимательно, но при упоминании голосов его выражение изменилось. Он уточнил, действительно ли они не отвечают даже тогда, когда зов повторяется несколько раз.

- Особенно тогда, - сказал Андрей. - У нас был случай, после которого никто не хочет проверять, что будет дальше. Если голос знает твоё имя и продолжает звать, мы молчим и не идём к нему.

Мужчина посмотрел на остальных, будто удостоверяясь, что они слышат разговор, затем снова повернулся к Андрею.

- А у нас с голосами наоборот. Первый зов игнорируем. Второй тоже, если он остаётся далеко. Но если имя повторяется ещё раз и голос становится ближе, тот, кого зовут, отвечает. Не идёт к нему, не открывает дверь, не продолжает разговор. Просто говорит что-нибудь короткое: "слышу", "я здесь". После этого чаще всего всё прекращается.

Андрей нахмурился.

- Зачем вы вообще начали так делать?

- Потому что несколько раз пробовали молчать до конца. Голос не исчезал. Сначала слышишь его из дальнего коридора, потом будто из соседней комнаты, потом уже почти за дверью. Один раз он звучал прямо из вентиляции над нами. Мы ответили, и он замолчал. Потом повторили в другой раз. Снова сработало. Я не утверждаю, что это правильно. Говорю только, что здесь пока было так.

- А если ответ и есть то, чего оно хочет?

- Возможно. Но тогда почему после ответа всё прекращается, а после молчания приближается?

- Потому что вы ещё не знаете, что происходит потом.

Мужчина спокойно кивнул.

- Точно так же, как вы не знаете, что происходит потом, если никогда не отвечаете.

Несколько секунд Андрей молчал. Алексей видел, что спорить ему хочется, но аргумент был слишком простым. Они действительно знали только собственную сторону опыта.

Игорь сел на свободный край стола и осторожно вытянул перевязанную руку.

- Прекрасно. Значит, у нас уже есть вода, которая у одних меняется, а у других нет, и голоса, которым в одном месте нельзя отвечать, а в другом лучше ответить. Ещё немного, и выяснится, что мимиков вы по утрам кормите сухарями.

Женщина у стены усмехнулась, но мужчина ответил серьёзно.

- Мимиков не кормим. И вообще к ним не подходим. В этом хотя бы совпадаем.

- Уже облегчение.

- Но есть ещё одна вещь. Мы стараемся не называть друг друга по имени за пределами убежища.

Алексей поднял взгляд и попросил объяснить, откуда взялась такая осторожность.

- Точного ответа нет. Просто заметили, что знакомые голоса чаще начинают звать тех, чьи имена недавно звучали в коридоре. Может быть совпадение, может нет. Поэтому вне комнаты используем жесты или говорим "эй", "ты", как угодно. Здесь имена можно. За дверью стараемся не произносить.

Андрей задумался.

- У нас такого не было.

- Вот и ещё одно "у нас".

Третье различие оказалось не таким прямым, как вода или ответы на голос, но Алексею оно не понравилось сильнее предыдущих. В кафе они свободно обращались друг к другу по именам. Более того, после библиотеки сами имена стали казаться чем-то важным, почти человеческим противовесом номерам. Теперь выходило, что в другой части Между имя могло быть не опорой, а приманкой.

Он невольно подумал о Ксении.

Мысль пришла так резко, что всё остальное на несколько секунд отступило. Он столько времени ждал возможности спросить людей из другой группы, что в момент встречи почти заставил себя об этом забыть. Теперь откладывать больше не имело смысла.

Алексей достал из кармана сложенный лист. Бумага за время дороги успела помяться, один угол отсырел, но описание оставалось читаемым.

- Мне нужно спросить ещё об одном человеке. Раньше вы о ней от Игоря слышать не могли: о моей жене он узнал только после того, как вернулся к нам. Мы записали описание подробно, чтобы его можно было передавать другим группам, если ещё кого-нибудь встретим.

Мужчина взял лист и развернул. Остальные тоже посмотрели в его сторону.

Алексей говорил спокойно, хотя сам чувствовал, как напрягается голос.

- Ксения. Невысокая, примерно метр пятьдесят пять или чуть выше. Тёмно-русые волосы, зелёные глаза, круглое лицо, заметные щёки. Если она оказалась здесь, скорее всего, тоже ищет меня. Мне не нужно, чтобы кто-то обещал, что видел её. Просто если есть хоть что-то похожее, лучше сказать.

Мужчина долго читал, затем передал лист женщине у стены. Та пробежала глазами строки и отрицательно покачала головой.

- По этому описанию я никого точно подходящего не вспоминаю. И сейчас не могу сказать, что видела именно её.

Алексей кивнул. Разочарование было знакомым и почти ожидаемым.

Но женщина не вернула лист сразу.

- Хотя была одна девушка. Я не уверена даже в цвете волос, потому что видела её далеко и свет там был плохой. Невысокая, это точно. Мы встретили её не здесь, в другом участке. Она стояла возле двери и будто кого-то ждала. Когда мы подошли ближе, ушла в коридор. Мы не стали преследовать, потому что тогда ещё не понимали, обычный это человек или нет.

Алексей почувствовал, как внутри всё сжалось.

Алексей спросил, когда это было и удалось ли ей рассмотреть лицо. Женщина на несколько секунд задумалась, восстанавливая порядок событий.

- Уже после того, как Игорь ушёл от нас. Насколько позже, не скажу: мы давно перестали нормально считать дни. Лицо я почти не видела, поэтому и не хочу давать тебе надежду просто так. Она могла совпасть только ростом и вообще не иметь к твоей жене отношения. Я вспомнила о ней именно из-за описания.

Алексей заставил себя не задавать тот же вопрос другими словами. Женщина уже сказала всё, что знала. Он только уточнил, где находилась та дверь.

Мужчина у стола сразу вмешался:

- Не пытайся сейчас строить маршрут по старой памяти. Того участка может уже не быть. Мы отметим место на нашей схеме и покажем, что помним, но обещать дорогу не станем.

- Мне и не нужна обещанная дорога. Нужен ориентир.

Женщина передала лист обратно. Алексей аккуратно сложил его и спрятал в карман. Он прекрасно понимал, насколько слабой была зацепка. Невысокая девушка в плохом освещении. Ни лица, ни голоса, ни точного времени. Любой разумный человек назвал бы это совпадением.

Но здесь он уже давно собирал именно такие совпадения.

Игорь заметил его выражение и, к удивлению Алексея, не попытался ни обнадёжить, ни успокоить.

- Потом посмотрим их карту. Не сейчас. Когда все немного придут в себя.

Алексей кивнул. Такая реакция оказалась лучше любых слов.

Разговор постепенно вернулся к тому, что происходило в убежище. Мужчина со ссадиной не стал рассказывать о погибших и пропавших подробно, однако подтвердил, что проблемы начались не в один момент. Сначала чаще менялись коридоры, затем несколько привычных дверей перестали выводить туда, куда должны были. Потом появились тяжёлые шаги. Люди стали чаще возвращаться с мелкими травмами, а два привычных маршрута к запасам исчезли полностью.

- Мы всё время думали, что это очередной плохой участок, который можно переждать, - сказал он. - Здесь постоянно что-нибудь меняется, поэтому сначала не видишь разницы между обычной странностью и началом чего-то хуже. Потом начинаешь сравнивать и понимаешь, что слишком много вещей сломалось одновременно.

Андрей посмотрел на зачёркнутые линии на карте.

- И вы всё равно остались?

- А куда идти? Уйти можно только туда, что неизвестно ещё больше. Пока эта комната держится, вода есть, две соседние кладовые иногда открываются, мы остаёмся. После того, что произошло с остальными, никто не рвётся проверять новый район без причины.

Игорь потёр лицо ладонью и признался, что возвращался сюда не только ради разговора. Он всё ещё хотел попытаться привести группу в кафе: там было больше людей, запасов и, по крайней мере до его исчезновения, значительно спокойнее.

Мужчина выслушал его и ответил без насмешки:

- Ты добрался отсюда до них и сумел вернуться обратно один раз. Это хороший знак, но ещё не маршрут для пятерых раненых и уставших людей. Если коридор изменится посередине, всем вместе будет только тяжелее.

Игорь усмехнулся.

- У тебя талант портить хорошие аргументы, но спорить с этим пока не буду.

- Я просто живу здесь достаточно долго.

Алексей слушал их и понимал, что идея объединить группы, которая ещё несколько часов назад казалась очевидной, теперь выглядела иначе. Дело было не только в маршруте. Если правила действительно отличались от района к району, перенос людей из одного убежища в другое мог оказаться не спасением, а новым риском. Те, кто привык отвечать на голос, однажды ответят там, где этого делать нельзя. Те, кто считает воду безопасной, выпьют её в кафе, не проверив. Даже простые привычки могли стать опасными за следующей дверью.

Он озвучил эту мысль.

- Если мы когда-нибудь поведём вас к нам, сначала придётся договориться не о маршруте. О правилах. Хотя бы временных. Пока не поймём, что работает в другой части.

Мужчина кивнул.

- Именно поэтому я и не люблю слово "правило". Но да. Если пойдём, придётся считать, что за пределами знакомого участка ничего не знаем.

Андрей тихо усмехнулся.

- Отличный итог нескольких недель выживания.

- Зато честный.

Постепенно напряжение после шагов начало уступать обычной усталости. Парень у стены закончил перевязывать ладонь, женщина легла осторожнее, подкладывая под бок сложенное одеяло. Один из двоих возле дальней двери принёс Игорю воду и что-то похожее на сухой хлеб. Тот сперва отказался, потом всё-таки взял.

Именно тогда стало ясно, что возвращаться в кафе немедленно никто не собирается.

Игорь мог спорить сколько угодно, но едва сел, усталость будто догнала его целиком. Он опустил плечи, несколько раз закрыл глаза дольше обычного. Перевязанная рука снова начала ныть, и даже Андрей, который обычно первым предлагал двигаться дальше, не выглядел готовым снова выходить в коридоры.

Мужчина у входа объяснил ещё одну причину остаться.

- После этих шагов мы минимум несколько часов дверь не открываем. Не потому, что знаем, сколько оно находится рядом. Просто два раза люди выходили сразу после тишины и слышали шаги уже с другой стороны маршрута. Может, совпадение. Мне хватило двух совпадений.

Игорь не возразил.

Они расположились ближе к дальней стене. Для Алексея нашли старое одеяло, Андрей сел возле карты, продолжая рассматривать линии, а Игорь почти сразу прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

Свет здесь не менялся. Никакого настоящего вечера не наступало, как не наступало его и в кафе, но человеческий организм всё равно требовал пауз. Разговоры стихли. Через некоторое время слышались только вентиляция, редкое покашливание и шорох бумаги, когда Андрей осторожно разглаживал один из листов карты.

Алексей не спал.

Перед глазами снова возникала девушка у двери, о которой рассказала женщина. Он прекрасно понимал, что цепляется за слишком мало. Невысокая фигура, плохой свет, старое воспоминание. Но вместе с отсутствием Ксении в журнале даже такая мелочь переставала быть просто мелочью.

Он достал записку ещё раз, перечитал описание и убрал обратно.

Рядом Андрей тихо спросил:

- Думаешь, могла быть она?

Алексей не стал отвечать сразу.

- Не знаю. И как раз это хуже всего. Если бы она сказала, что лицо не то, можно было бы забыть. Если бы сказала, что точно Ксения, было бы понятно, куда двигаться. А так у меня снова есть направление, которого может не существовать.

Андрей посмотрел на карту.

- Здесь почти все направления такие.

- Очень помогает.

- Я старался.

Несколько секунд они молчали.

Потом Андрей заговорил уже серьёзнее:

- Меня другое беспокоит. Голоса. Если они не врут, значит, то, что мы считали одним из самых надёжных правил, может работать только возле кафе. Я столько раз говорил людям не отвечать, будто точно знал, что произойдёт.

- Ты говорил то, что видел.

- Да. Но разница между "я видел" и "так устроено" оказалась больше, чем хотелось.

Алексей посмотрел на него.

- Может, это и есть единственное нормальное правило здесь. Не путать одно с другим.

Андрей усмехнулся.

- Слишком философское для инструкции на стене.

- Зато короткое.

Они снова замолчали.

Через какое-то время мужчина со ссадиной подошёл к ним и присел рядом. Говорил он тихо, чтобы не будить Игоря.

- Когда он пришёл к нам в первый раз, тоже почти не спал. Всё пытался восстановить маршрут назад. Потом понял, что половина меток уже не совпадает, и начал искать другой путь. Упрямый человек.

- Мы заметили, - сказал Андрей.

Мужчина посмотрел на спящего Игоря.

- Он тогда мог остаться. Мы предлагали. Но сказал, что если его люди живы, они будут искать. Не хотел, чтобы искали там, где его уже нет. На следующий цикл ушёл. Теперь, похоже, нашёл.

Алексей ничего не ответил, но запомнил и это.

Некоторое время спустя мужчина поднялся и направился к двери. Не трогая стул, он наклонился к самому полу, где между дверным полотном и плиткой оставалась узкая щель. Посмотрел, затем выпрямился.

- Пока тихо. Коридор проверим не раньше, чем все отдохнут, и сначала выйдет только один человек. Если привычная метка у поворота останется на месте, можно будет думать о возвращении. Если её не будет, значит, вы задержитесь дольше, чем планировали.

Никто не спорил.

Прошло ещё какое-то время. Алексей уже почти начал проваливаться в сон, когда заметил движение у дальней стены. Один из местных, тот, что всё это время стоял возле второй двери, медленно подошёл к мужчине со ссадиной и что-то прошептал ему на ухо.

Тот сразу изменился в лице.

Они вместе посмотрели на вход.

Алексей сел ровнее.

- Что?

Мужчина несколько секунд колебался, затем жестом позвал Андрея и Алексея ближе. Игоря будить не стал.

- Только тихо.

Они подошли к двери. Стул оставался на месте. Замки были закрыты. Ничего не дрожало, шагов снаружи не было.

Мужчина указал не на ручку, а на стену справа от дверного косяка.

Сначала Алексей ничего не увидел. Потом заметил тонкую тёмную линию примерно на уровне груди. Она была слишком ровной для трещины и слишком свежей по сравнению с остальными повреждениями стены.

Рядом находилась вторая.

И третья.

Три коротких вертикальных царапины.

- Они были здесь раньше? - спросил Андрей.

Мужчина покачал головой.

- Нет.

Алексей наклонился ближе. Края царапин были светлее старой краски. Их действительно оставили недавно.

- Может, кто-то задел, когда двигали стул.

- Нет. Я сам эту стену утром протирал после того, что случилось. Их не было.

- Утром здесь понятие относительное.

- Ты понял, о чём я.

Алексей выпрямился. Три линии сами по себе ничего не значили. В Между стены покрывались трещинами, следами, пятнами, которые никто не мог объяснить. Но он уже видел три длинные царапины раньше, в другом месте, рядом с библиотекой. Тогда Андрей отреагировал на них слишком резко.

Он посмотрел на него.

Андрей тоже вспомнил.

- Не такие, - тихо сказал он. - Там были длиннее.

- Я знаю.

Мужчина со ссадиной переводил взгляд с одного на другого.

- Вы уже видели что-то похожее?

Алексей не успел ответить.

Из коридора донёсся очень тихий звук.

Не шаг.

Скорее мягкое касание, будто кто-то провёл пальцами по внешней стороне двери.

Все трое замерли.

Звук повторился, на этот раз выше.

Медленно.

От самого низа двери к середине.

Мужчина поднял ладонь, требуя тишины. В комнате один за другим проснулись остальные. Игорь открыл глаза и сразу понял по лицам, что произошло что-то новое.

Но тяжёлых шагов не было.

Не было голосов.

Не было ударов.

Только один длинный, почти осторожный шорох с другой стороны.

Потом тишина.

Они ждали ещё несколько минут. Ничего не повторилось.

Мужчина первым отступил от двери.

- Никто не выходит.

Игорь поднялся.

- Что там?

- Не знаю. И именно поэтому никто не выходит.

Алексей ещё раз посмотрел на три свежие царапины возле косяка. Ему не нравилось, что они появились внутри комнаты. Не нравилось, что никто не заметил, когда именно. И ещё меньше нравилось ощущение, которое никак не удавалось сформулировать.

До этого Между казалось пространством, в котором люди постоянно пытались понять, куда идти, чего избегать и что считать опасным.

Теперь впервые возникла другая мысль.

Возможно, пока они изучали это место, оно тоже изучало их.