Глава 5: «Место, которое помнит»
Алексей проснулся раньше, чем кто-то успел его разбудить.
Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в потолок и прислушиваясь к кафе. После вчерашнего сна тело наконец перестало напоминать о себе каждой мышцей, а голова оставалась ясной, почти непривычно лёгкой. Где-то за стойкой ровно гудел холодильник, у дальней стены кто-то тихо перелистывал книгу, а ближе к входу время от времени поскрипывал стул. Кофемашина ещё молчала, и без её привычного шипения помещение казалось просторнее.
Шестьдесят первый спал на диване у стены, повернувшись лицом к спинке и подложив под голову сложенную сумку.
Алексей посмотрел на него и сразу вспомнил, о чём они договорились перед сном. Сегодня они должны были идти в библиотеку. Там лежал журнал, в котором появлялись записи о людях, попавших сюда, и впервые с момента бассейна у Алексея была не просто надежда, а место, где эту надежду можно было проверить.
Он сел, надел обувь и некоторое время приводил себя в порядок, стараясь не смотреть в сторону Шестьдесят первого слишком часто. Получалось плохо. Каждые несколько минут взгляд сам возвращался к спящему мужчине, будто от того, проснётся он сейчас или через час, зависело что-то гораздо большее, чем обычная прогулка по коридорам.
Марина заметила это первой.
Она стояла за стойкой и разбирала несколько пакетов с сухими продуктами, складывая их в пластиковый ящик.
- Уже собрался?
- Да.
- Он ещё спит. - указала она глаза на шестьдесят первого.
- Вижу.
Марина перевела взгляд на диван, потом снова на Алексея.
- Дай человеку отдохнуть.
- Я ничего не говорю.
- Зато смотришь так, будто собираешься разбудить его силой мысли.
Алексей отвёл глаза и взял со стойки пустую кружку.
- Я просто хочу сходить туда и вернуться побыстрее.
- Все хотят быстро.
- Это плохо?
- Нет. Просто здесь редко получается так, как хочется. - Она достала из коробки два батончика в выцветших упаковках и положила один перед ним. - Съешь.
- Я не голоден.
- Тем более съешь. На пустой желудок ты там умнее не станешь.
Алексей развернул упаковку. Батончик оказался мягким, слишком сладким и с отчётливым ореховым привкусом. Он съел половину, хотя аппетита действительно не было. В голове уже сидела одна мысль: если Ксения появилась здесь, журнал должен был знать об этом.
Минут через десять Шестьдесят первый пошевелился, открыл глаза и почти сразу посмотрел на Алексея.
- Давно сидишь?
- Нет.
Марина усмехнулась, не отрываясь от коробки.
- Очень давно.
Шестьдесят первый сел, провёл ладонью по лицу и какое-то время молча приходил в себя. Потом потянулся за сумкой.
- Проход смотрели?
- Нет, - ответил Роман из-за соседнего стола. - Ждали нашего проводника.
Шестьдесят первый поднялся, натянул старую толстовку и проверил карманы. В сумку он положил две бутылки воды, фонарь, складной нож, тонкий моток верёвки и небольшой блокнот с карандашом.
Алексей наблюдал за ним.
- Мы далеко идём?
- Не очень.
- Тогда зачем верёвка?
Шестьдесят первый посмотрел на моток так, будто сам только что заметил его в руке.
- Привычка.
- А нож?
- Та же причина.
- Он помогает?
- Если только открыть банку.
Роман фыркнул.
- Вот это я понимаю, серьёзная подготовка.
Шестьдесят первый не удостоил его ответом и подошёл к самодельной карте. Несколько секунд он изучал линии и отметки, затем спросил:
- "Красный" открыт?
- Был открыт, когда Семьдесят четыре вернулся, - сказала Марина.
- Давно?
- Часа четыре. Если его часы опять не решили жить собственной жизнью.
Шестьдесят первый кивнул.
Алексей поднялся.
Перед самым выходом Марина окликнула его:
- Восемьдесят седьмой.
Он обернулся.
- Не геройствуй.
- Не собирался. - ответил Лёша и перевёл взгляд.
Роман, не поднимаясь со стула, добавил:
- И не верь ему, если скажет, что дорога простая.
Шестьдесят первый открыл дверь.
- Она простая.
Роман ухмыльнулся.
- Вот видишь.
За порогом их встретил знакомый коридор с серыми стенами и тёплым светом. Ничего не изменилось: те же двери, тот же ровный гул вентиляции, та же длинная полоса пола, уходившая в обе стороны. И всё же стоило Алексею выйти из кафе, как чувство безопасности осталось позади почти физически, словно тёплое помещение действительно имело границу, за которой снова начиналось неизвестное и более опасное.
Шестьдесят первый остановился сразу за дверью и не двигался секунд десять. Алексей хотел спросить, чего они ждут, но мужчина поднял ладонь. Где-то далеко работала вентиляция. Ещё дальше раздался короткий металлический звук, будто на пол упал небольшой предмет.
Шестьдесят первый посмотрел налево, затем направо.
- Пойдём.
- Ты чего ждал?
- Хотел понять, тихо ли.
- И как? Тихо?
- Достаточно.
Алексей оглянулся на закрытую дверь кафе.
- Что значит "достаточно"?
- То и значит, друг.
Они пошли налево.
Первые коридоры Алексей узнавал. Здесь всё ещё висела перекошенная табличка без надписи, возле стены стоял пустой автомат для напитков с тёмным экраном, а дальше начинался участок, вдоль которого тянулась красная полоса.
- Это "Красный"?
- Да.
- Почему так назвали?
- Потому что он красный.
- Весьма логично.
Шестьдесят первый посмотрел на него.
- Здесь быстро заканчивается фантазия, дружище.
Коридор оказался длиннее, чем Алексей представлял по карте. Красная полоса шла по стене на уровне груди и иногда исчезала за дверными проёмами. На дверях встречались номера, но последовательности в них не было: после 112 шла 407, затем снова 113 и так далее.
Одна дверь была приоткрыта. Из-за неё доносился негромкий гул.
Алексей замедлил шаг.
- Там что?
- Не знаю.
- Вы не проверяли?
- Проверяли.
- И?
- В прошлый раз там была котельная.
Алексей посмотрел на тёмную щель.
- А сейчас?
- Не знаю, не скажу точно. Может она, а может уже нет.
- Значит, можем открыть.
Шестьдесят первый продолжил идти.
- Можем.
- Но не будем.
- Именно.
- Почему?
- Потому что сегодня мы идём в библиотеку. Точнее туда, где она должна быть.
Ответ был настолько простой, что спорить не хотелось. Они прошли ещё несколько десятков метров и свернули в узкий проход, отделанный светлой плиткой. Здесь стало прохладнее, и Алексей заметил, что Шестьдесят первый немного сбавил шаг.
- Что-то не так?
- Пока нет.
- Ты всё время говоришь "пока".
- Удобное слово.
Проход закончился лестницей. Она уходила вниз, делала поворот и исчезала за пролётом. На стене чёрным маркером была нарисована стрелка и цифра 49.
- Виктор?
- Да. Его вполне стиль.
- Это его маршрут?
- Скорее отметка, что он здесь был.
- Давно?
- Не знаю, как видишь тут только цифра.
Они спустились на два пролёта. На третьем Шестьдесят первый внезапно остановился, и Алексей едва не врезался ему в спину.
- Что? - вопрос прозвучал твердо.
Тот не ответил. Он смотрел на стену справа.
Сначала Алексей ничего не заметил. Потом увидел три длинные царапины на серой краске. Они начинались почти под потолком и уходили вниз, обрываясь примерно на высоте двух метров. Краска вокруг была содрана совсем недавно, а на ступенях лежали мелкие белые крошки.
Алексей поднял голову.
- Это что?
Шестьдесят первый медленно сделал шаг назад.
- Идём обратно. - в глазах появился ужас.
- Почему?
- Потому что дальше не пойдём.
- Из-за царапин? - Тот уже разворачивался. Алексей остался на месте. - Кто мог это сделать?
Шестьдесят первый посмотрел на него.
- Лёха! Идем! - чуть ли не крича, но пытаясь сильно не шуметь.
- Вчера ты сказал, что в кафе есть что-то, кроме тех людей. Это оно?
- Я не знаю.
- Но такие следы ты явно видел. Они тебе знакомы?
- Видел.
- И что после них?
Шестьдесят первый на секунду опустил взгляд на крошки краски.
- Обычно ничего. Обычно...
- А если нет?
- Поэтому мы и уходим.
Он сказал это без резкости, однако спорить почему-то сразу расхотелось. Алексей ещё раз посмотрел на царапины. Они находились слишком высоко. Даже если человек встал бы на лестницу, движение получилось бы другим. Здесь же казалось, будто что-то провело по стене сверху вниз одним медленным движением.
Они вернулись на предыдущий пролёт. Шестьдесят первый открыл неприметную дверь возле лестницы, и за ней оказался другой коридор, уже без плитки, узкий, с низким потолком и жёлтыми лампами.
- Это тоже ведёт к библиотеке? - более уставшим голосом и с желанием поскорее найти место.
- Вчера вело.
- Успокаивающе, друг.
- Я стараюсь. Как видишь хорошего мало.
Через несколько минут Алексей спросил:
- Ты всегда так меняешь маршрут?
- Если вижу причину, лучше лишний раз не рисковать.
- А если причины нет?
- Иногда всё равно меняю.
- Почему?
- Потому что однажды не поменял...
Шестьдесят первый больше ничего не добавил.
Они прошли ещё несколько поворотов. На одной двери кто-то мелом нарисовал круг, на другой был приклеен кусок синей изоленты. Третья выглядела настолько новой, будто её установили совсем недавно.
В голове у Алексея снова всплыл вчерашний разговор о настоящих именах.
- Марина сказала, что некоторые здесь называют имена, а некоторые нет.
- Угу.
- Виктор назвал.
- Я слышал.
- Роман тоже.
- Это тоже слышал.
Алексей посмотрел на спутника. Будто надеясь что тот признается.
- Ты один из немногих, кто делает вид, что имени у тебя нет.
- Имя у меня есть. Оно есть у всех.
- Тогда почему не говоришь? - прозвучало с интересом.
- А тебе зачем?
- Мы идём вдвоём туда, где, по твоим словам, не очень то и безопасно. Ты уже дважды вытаскивал меня и мою жопу из неприятностей. Странно продолжать называть тебя числом - как минимум не дружелюбно.
- Число удобное. Я привык.
- Имя удобнее.
- Не всегда...
Они прошли очередной поворот.
- Что это вообще меняет?
Шестьдесят первый долго не отвечал.
- Ничего.
- Тогда скажи. Что терять?
- Если ничего не меняет, зачем тебе знать?
Алексей выдохнул.
- Ты специально?
- Иногда. - мельком проскочила улыбка.
Раздражение было, но настоящей злости не возникало.
- Хорошо. Не хочешь, не говори.
- Вот и договорились. Рад что ты понял меня.
- Но если мы сегодня умрём, я так и не узнаю, как тебя звали.
Шестьдесят первый остановился. Алексей тоже. Несколько секунд мужчина смотрел на него, потом чуть нахмурился.
- Не говори так. Лучше не надо.
- Как?
- "Умрём".
- Почему?
- Просто не говори. Не каркай.
Он пошёл дальше. Алексей задержался всего на мгновение. В этой реакции было что-то странное. Не суеверие и не страх, а короткое внутреннее сопротивление, будто слово задело то, о чём человек старался не думать.
Алексей догнал его, и к теме имени они больше не возвращались.
Маршрут постепенно перестал походить на какое-либо цельное здание. Сначала они прошли по длинному коридору с достаточно приятным ковролином, похожему на гостиничный, потом через помещение, где вдоль обеих стен стояли одинаковые, серые, нетронутые шкафчики без замков. Затем пришлось спуститься по короткой лестнице из семи ступеней, которая приводила к массивной двери из явно дорогого, тёмного дерева.
Шестьдесят первый толкнул её. За дверью оказался ещё один коридор.
Алексей оглянулся.
- Ты уверен, что мы не ходим кругами?
- Нет.
- Великолепно.
- Но дверь нужная.
- Откуда знаешь?
- Царапина. Она тут неизменна.
Он показал на косяк. На дереве действительно была маленькая насечка в форме буквы V.
- Твоя?
- Пятьдесят четвёртого.
Алексей вспомнил человека, который слышал голос дочери.
- Он тоже ходил в библиотеку?
- Все ходили. И он в том числе. - Шестьдесят первый немного помолчал. - Почти все.
За следующим поворотом пространство неожиданно расширилось. Коридор вывел их в высокий пустой зал с тёмным каменным полом. По обе стороны стояли квадратные колонны, а на противоположной стене находились огромные двустворчатые двери.
Алексей остановился.
Двери были деревянными, тёмными от времени, с резьбой по краям и тяжёлыми латунными ручками. Они выглядели так, будто принадлежали старому университету или музею, а не бесконечным коридорам без окон. Над ними не было никакой таблички.
- Это она?
Шестьдесят первый кивнул.
- Библиотека. Наконец-то. - радостно и с облегчением.
Алексей посмотрел вокруг.
- И всегда здесь?
- Двери обычно здесь. И сегодня снова повезло.
- Обычно?
- Не начинай. Давай делать своё дело и потом по тапкам.
Шестьдесят первый подошёл ближе, но не сразу взялся за ручку.
- Внутри говори тихо.
- Почему?
- Потому что так лучше.
- Опять загадки. Ты умеешь говорить прямо? - сказал он и задумался уже о другом. - Кто-то запрещает?
- Никого не встречал.
- Тогда откуда правило?
Шестьдесят первый посмотрел на дверь.
- Потому что несколько раз люди шумели.
- И что? Плохо кончилось?
- Ничего хорошего.
- Что именно?
- Потом. Всё потом!
Алексей уже хотел возразить, но тот добавил:
- И ещё одно. Не задерживаемся.
- Насколько?
- Чем быстрее, тем лучше.
- Ты говорил, что там журнал. Я не знаю, сколько займёт поиск.
Они перешли на шепот:
- Поэтому и предупреждаю сейчас.
- А если понадобится время?
- Я дам тебе время.
- Сколько?
Шестьдесят первый посмотрел ему в глаза.
- Не всё, которое тебе захочется.
После этого он взялся за ручку. Дверь открылась почти бесшумно.
Первым пришёл запах старой бумаги, сухого дерева и лёгкой пыли. Под ним ощущалось что-то ещё, прохладное и минеральное, напоминавшее камень после дождя.
Алексей сделал шаг внутрь и остановился от глазного шока:
Библиотека начиналась широким залом, но почти сразу уходила в такую глубину, что дальнюю стену невозможно было увидеть. По обе стороны стояли стеллажи из тёмного дерева. Они поднимались на несколько этажей, соединённых узкими балконами с тонкими перилами. Между уровнями тянулись лестницы, некоторые обычные, другие уходили вверх под странным углом.
Свет давали небольшие лампы под зелёными абажурами и редкие настенные светильники. Они не освещали помещение целиком, а создавали отдельные тёплые островки среди бесконечных рядов книг. Потолок терялся высоко в полумраке.
Алексей поднял голову.
- Это невозможно. Просто безумие.
Шестьдесят первый тихо закрыл дверь.
- Здесь это плохое слово, друг.
Снаружи зал был большим, но за ним физически не могло находиться такое пространство. Библиотека словно занимала несколько зданий сразу.
- Вы пытались понять, какого она размера?
- Да.
- И?
- Перестали. Ты сам все видишь. Ни конца ни края.
Голос Шестьдесят первого автоматически стал тише, и Алексей тоже понизил свой.
- Почему?
- Потому что сколько ни идёшь, всегда остаётся дальше.
В библиотеке не было абсолютной тишины. Где-то потрескивало дерево, иногда шелестела бумага, хотя рядом никто не перелистывал страницы. Очень далеко могло послышаться лёгкое постукивание, будто лестница коснулась полки. Но человеческих голосов не было - может это и к лучшему.
- Здесь кто-нибудь сейчас есть?
- Возможно.
- Из наших?
- Возможно. Сказать точно нельзя.
Алексей посмотрел на него.
- Ты сегодня особенно полезен.
- Я стараюсь. Ты подкалываешь или ищешь жену?
Они пошли между стеллажами.
Первые книги выглядели совершенно обычными: романы, учебники, атласы, сборники, справочники. На корешках встречались русские, английские, немецкие названия и ещё несколько языков, которые Алексей узнавал только по алфавиту.
Через несколько рядов всё изменилось.
Одна книга вообще не имела названия. Алексей вытащил её с полки.
Шестьдесят первый остановился.
- Быстро.
Алексей открыл первую страницу. На ней был один короткий абзац. Он перелистнул дальше и увидел тот же текст. На следующей странице повторялось то же самое.
- Это что?
- Не знаю.
- Ты читал?
- Не всё. Тут мало что имеет смысла.
Алексей пролистал несколько десятков страниц. Текст не менялся. Он поставил книгу обратно и взял тонкую синюю. Все её страницы оказались пустыми.
- Такие тоже есть?
- Много. Я же говорил - не ищи в них смысла. Пустышки.
Следующая книга была заполнена символами, похожими одновременно на буквы и цифры. Некоторые знаки повторялись, но никаких слов Алексей выделить не смог.
- Кто-то пытался переводить?
- Конечно.
- Получилось?
- Если бы получилось, я бы сказал. - он пробежался глазами по полу. - Не задерживайся по пусту, ищи журнал.
Они пошли дальше.
Иногда среди странных книг попадались совершенно нормальные. Алексей увидел знакомое название романа, который когда-то стоял у них дома на полке. Ксения однажды пыталась заставить его прочитать эту книгу, а он отшутился и пообещал "когда-нибудь потом".
Рука уже потянулась к корешку, но Алексей остановился. Мысль о Ксении мгновенно вернула ему цель, ради которой он пришёл сюда.
- Где журнал? - чуть ли не выкрикнул. Забыв о правилах.
- Дальше. И тише ты!
Они миновали ещё два ряда.
Шестьдесят первый начал чаще оглядываться. Не резко, просто время от времени поворачивал голову, прислушивался и снова шёл. Мало ли что могло ждать их... или кто.
- Уже торопишься?
- Пока нет.
- Тогда почему всё время смотришь назад?
- Потому что так надо братец.
- Очень смешно, друг. Ты меня пугаешь.
- Я не шучу.
Через несколько минут Алексей перестал понимать, в какую сторону находится выход. Это ощущение ему не понравилось.
- Ты дорогу назад помнишь?
- Да.
- Точно?
- Алексей. Для этого я постоянно и оглядываюсь назад и бегаю глазами по сторонам. А ты...!
- Что?
- Тише.
Только тогда он понял, что начал говорить громче.
Он огляделся. Ничего не изменилось, но собственный голос вдруг показался слишком большим для этого места, будто ушёл между стеллажами гораздо дальше, чем должен был.
Они прошли ещё немного и вышли в широкий круглый зал.
В центре стоял большой деревянный стол, а на нём лежала старая книга в тёмной кожаной обложке. Края кожи были потёрты, металлические уголки потемнели, толстый переплёт выгнулся от времени. По размерам книга напоминала старый реестр, который пришлось бы держать двумя руками под его собственным весом.
Рядом не было ни охраны, ни стеклянного футляра, ни замка. Журнал просто лежал на столе. И это играло на руку.
Алексей подошёл ближе.
- Это он?
- Да. Давай быстрее!
- Просто лежит?
- Просто лежит. Что еще ему делать?
- Никто не прячет?
- От кого? От нас?
Алексей не нашёл ответа.
Шестьдесят первый выдвинул кресло.
- Смотри.
Алексей сел и положил ладонь на обложку. Кожа была прохладной и совершенно обычной. Никакого движения, света или ощущения, что перед ним находится что-то особенное.
Он открыл журнал.
Страницы были плотными, желтоватыми. На первой видимой странице шли аккуратные строки, написанные тёмными чернилами. Слева стоял номер, дальше фамилия, имя и отчество, рядом дата рождения. Ещё правее находилась узкая графа без подписи, где у некоторых записей стояли маленькие чернильные отметки.
Алексей наклонился ближе.
- Кто это писал?
Шестьдесят первый стоял рядом.
- Если узнаешь, расскажи. Мне то откуда знать?
Почерк везде был один и тот же. Не менялись ни наклон букв, ни нажим, ни расстояние между строками. Даже записи, которые относились к людям, появившимся здесь с большим промежутком, выглядели так, будто их внёс один человек за один вечер.
- Имена настоящие?
- Да.
- Все проверяли?
- Те, кто хотел. Свои точно.
- Даты рождения?
- Тоже. Без ошибок.
Алексей посмотрел на него.
- Но кто мог знать?
Шестьдесят первый пожал плечами.
- Вот поэтому сюда и ходят.
Алексей перевернул страницу и быстро добрался до пятидесятых. На строке №58 он остановился: там стояло полное имя Марины и дата её рождения.
- Она не говорила отчество. Леонидовна.
- Мне тоже.
- А оно здесь есть.
Шестьдесят первый ничего не ответил.
Алексей провёл взглядом ниже, миновал Пятьдесят девятого и Шестидесятого, а на следующей строке задержался. Рядом с номером 61 было записано полное имя человека, стоявшего сейчас возле него. Алексей сначала прочитал строку молча, потом вернулся к ней и ещё раз посмотрел на имя.
Андрей.
Он медленно поднял голову.
Шестьдесят первый понял всё по его лицу.
- Андрей значит? Михайлович.
Мужчина посмотрел на страницу, затем на Алексея и несколько секунд молчал.
- Теперь знаешь.
- И всё?
- А что ты хочешь?
- Не знаю. Может, объяснение.
- Я его тебе не обещал.
Алексей снова посмотрел на строку и тихо повторил имя. Странно было произносить его после всех этих часов с одним только номером. Человек, которого он уже успел воспринимать как Шестьдесят первого, вдруг обрёл ещё одну часть себя, будто книга вернула ему что-то, от чего тот добровольно отказался.
Андрей опёрся ладонью о край стола.
- Не привыкай слишком быстро.
- К имени?
- К тому, что здесь всё можно узнать.
Алексей хотел спросить ещё, но взгляд уже вернулся к журналу.
Он листал дальше и вскоре нашёл №79. Роман тоже был записан полностью, с именем и датой рождения. Затем начались восьмидесятые номера, и чем ближе Алексей подходил к последним строкам, тем сильнее чувствовал собственный пульс.
Ксения могла быть здесь.
Он ещё не видел её номера, но это ничего не значило. Она могла появиться после него или каким-то образом оказаться здесь раньше. После всего увиденного Алексей больше не хотел утверждать, что понимает, как в этом месте работают время и последовательность событий.
- Здесь можно искать по именам?
Андрей посмотрел на книгу.
- Только глазами.
- Здесь сотни страниц.
- Ты ищешь последние?
- А если она появилась раньше меня?
- Тогда придётся смотреть дальше.
Алексей резко поднял голову.
- Почему ты сразу не сказал?
- Потому что не знаю, как она могла оказаться раньше, если вы были вместе. Логично?
- Здесь всё возможно. Ты сам это повторяешь.
Андрей чуть кивнул.
- Хорошо. Ищи.
Алексей начал с последних страниц, но почти сразу вернулся назад. Сначала он читал быстро, цепляясь только за имена и фамилии, потом стал внимательнее. Среди женских имён мелькнули Кристина, Кира, а затем Ксения, и на последнем Алексей замер так резко, что на секунду перестал слышать библиотеку.
Фамилия оказалась другой. Дата рождения тоже не совпадала.
Он выдохнул и продолжил.
Через несколько страниц Ксения встретилась снова, но и эта строка принадлежала другой женщине. Потом ещё раз. Снова не она.
Алексей начал искать уже не только имя, но и фамилию, задерживаясь на каждом похожем сочетании букв.
Минуты проходили незаметно.
Андрей впервые напомнил:
- Алексей, быстрее.
- Я ищу.
- Я вижу. Ускорься.
- Тогда не мешай.
Андрей посмотрел куда-то за его спину, но ничего не сказал.
Алексей продолжил. Он проверил сороковые номера, потом тридцатые, а затем вернулся к пятидесятым, потому что не был уверен, что внимательно просмотрел одну из страниц.
- Алексей.
- Что?
- Ты здесь уже был.
- Не уверен.
- Я уверен. Время!
- Значит, посмотрю ещё раз.
Андрей тихо выдохнул и снова оглянулся.
Где-то далеко раздался негромкий звук, будто книга упала на деревянный пол.
Алексей поднял голову.
- Что это?
Андрей смотрел в глубину библиотеки.
- Ничего.
- Очень убедительно.
- Продолжай, но быстрее.
Алексей снова склонился над журналом.
Страница за страницей не давали нужного совпадения. Постепенно в поиске появилась почти злость, словно книга намеренно заставляла его читать чужие жизни вместо одной единственной.
Он ударил кулаком по столу - это было очень громко.
- Она могла быть записана под другим именем? - почти крича.
- Почему?
- Не знаю. Ошибка.
- Здесь не видели ошибок в именах. Что ты творишь? Это было громко!
- Может, девичья фамилия.
Андрей посмотрел на него.
- Алексей! Ты злишься и этим самым можешь наши жизни пустить под откос.
- Что?
- Ты сейчас сам придумываешь причины, по которым она обязана быть здесь.
Фраза попала слишком точно.
Алексей опустил взгляд.
- Я пытаюсь её найти.
- Я знаю. Но не давай волю эмоциям.
- Нет, не знаешь.
Андрей замолчал.
Алексей тут же пожалел о тоне, но извиняться не стал. Он снова принялся листать, теперь ещё медленнее, проверяя всё, что могло хотя бы отдалённо напоминать нужное имя.
Ксении не было.
Когда он вернулся к последним записям, глаза уже болели от одинакового почерка. На странице один за другим шли №84, №85 и №86, а под ними стоял №87.
Алексей замер.
Собственное имя выглядело на странице почти чужим. Фамилия была его, имя и отчество тоже. Он прочитал строку дважды, хотя ошибиться было невозможно.
- Это я.
Андрей наклонился ближе.
- Да. Точно ты.
- Вы видели запись раньше?
- Виктор видел номер.
- Имя?
- Не знаю, насколько внимательно он смотрел.
Алексей провёл пальцем вдоль строки, не касаясь чернил, и только тогда заметил дату рождения. День и месяц были указаны верно, а там, где у всех остальных стоял год, оставалось чистое место.
- Подожди.
- Что?
- Здесь не хватает года.
Андрей наклонился ближе.
У строк выше даты были записаны полностью. У №87 после дня и месяца оставалось пустое место.
Андрей несколько секунд смотрел на запись.
- Странно. Я даже не знаю.
- У других такое есть?
- Не помню. Скорее всего нет.
- Ты же сюда ходил.
- Я не изучал каждую дату. Ты же и сам видишь что времени особо нет.
Алексей перелистнул несколько страниц назад. Везде даты были полными. Он проверил ещё одну страницу, потом ещё одну.
- Я пока не вижу ни одной такой записи.
- Я тоже. Странно.
- Это что-то значит?
Андрей выпрямился.
- Не знаю.
- Но ты раньше такого не замечал.
- Не замечал. До данного момента.
Алексей раздражённо посмотрел на него.
- Ты умеешь отвечать чем-нибудь кроме "не знаю"?
- В этом месте это самый честный ответ. Неужели ты еще не понял?
Где-то далеко снова раздался звук.
На этот раз не падение. Словно кто-то медленно провёл ладонью по ряду книг. Шорох прошёл между стеллажами и растворился.
Андрей сразу посмотрел туда.
- Всё.
- Подожди...
- Алексей.
- Ещё минуту.
- Нет! Уходим.
- Я не закончил.
- Закончил.
Алексей удержал ладонь на краю страницы.
- Ксении нет.
Андрей ничего не сказал.
- Её нигде нет.
- Я видел.
- Значит, она не здесь?
- Скорее всего.
Эти слова прозвучали почти как хорошая новость.
Алексей ожидал облегчения, но оно пришло иначе. Не радостью, а ослаблением чего-то, что всё это время сжимало грудь. Если Ксении здесь нет, она могла остаться там, возле бассейна, могла вызвать помощь, разговаривать с врачами или полицией, искать его и требовать объяснений у людей, которые сами ничего не понимали.
Она могла быть жива.
Алексей не понял, почему эта мысль возникла именно в такой форме, но от неё стало легче дышать.
- А если журнал ошибается?
- Тогда мы ничего не знаем.
- Ты ему веришь?
Андрей ответил не сразу.
- Больше, чем многим вещам здесь.
- Почему?
- Потому что пока он не ошибался.
Алексей ненадолго закрыл глаза. Он заставил себя принять простую мысль: отсутствие Ксении здесь может быть хорошей новостью. Но почти сразу вслед за облегчением пришёл другой вопрос. Если её здесь нет, почему здесь оказался он? Что произошло с ним в бассейне, и почему собственная строка в журнале выглядит иначе?
Он снова посмотрел на №87, затем машинально перелистнул несколько страниц назад. Взгляд зацепился за старые номера.
После №16 шёл №17, а следующая строка была помечена №19.
Алексей нахмурился.
- Подожди.
Андрей уже явно собирался закрыть журнал.
- Что ещё?
- Где Восемнадцатый?
Андрей замер.
Алексей указал на строки. Между №17 и №19 не было ни пустого места, ни вырванного листа. Почерк просто перескакивал через один номер.
- Это ошибка?
- Нет.
- Откуда знаешь?
- Потому что её давно заметили.
- И?
- И ничего.
- Никто не знает Восемнадцатого?
- Никто из тех, кого я встречал.
- Может, он был раньше и ушёл?
- Может.
- В журнале его вообще нет?
- Насколько я знаю, нет.
Алексей перелистнул страницу назад, будто номер мог скрываться там, но ничего не нашёл.
- А другие пропуски?
- Есть странности.
- Какие?
Андрей резко поднял голову. В дальнем проходе погасла лампа. Она не мигнула и не затрещала. Свет просто исчез, оставив между стеллажами чёрный участок.
Через несколько секунд погасла следующая лампа, уже ближе.
Андрей закрыл журнал. Тяжёлая обложка ударила по столу глухо, но в тишине звук показался слишком громким.
- Пошли.
- Это из-за света?
- Пошли.
- Что происходит?
- Сейчас не время.
Алексей поднялся.
- Ты говорил, что здесь нельзя долго быть. Почему?
Андрей уже отходил от стола.
- Потому что иногда библиотека начинает меняться.
- Как?
- Алексей!
Третья лампа погасла совсем недалеко.
В темноте ничего не было видно, но через несколько мгновений Алексей услышал шорох. Не один звук, а множество тихих шелестов одновременно, словно где-то между стеллажами десятки страниц начали переворачиваться сами собой.
Андрей схватил его за рукав.
- Идём.
Они быстро пошли обратно, но не побежали. Алексей несколько раз невольно ускорялся, однако Андрей удерживал ровный быстрый шаг.
- Почему не бежим?
- Потому что не надо.
- Это правило?
- Да.
- Почему?
- Потому что я так сказал. Так тише.
Они миновали первый зал. Алексей пытался запомнить повороты, но библиотека уже казалась немного другой. Те же стеллажи, лестницы и лампы оставались на местах, однако расстояния между ними будто увеличились.
Он посмотрел назад.
Далеко между полками погас ещё один светильник, а через несколько секунд следующий. Темнота не наступала сразу, а двигалась вслед за ними, отнимая у библиотеки один освещённый участок за другим.
- Андрей.
Тот на секунду повернул голову.
Только после этого Алексей понял, что впервые назвал его по имени, не задумываясь.
- Я вижу.
Они свернули налево.
Там должна была быть широкая дорожка к выходу, но вместо неё теперь стоял высокий стеллаж.
Андрей остановился.
- Чёрт.
- Дорога изменилась?
- Похоже.
- И что теперь?
Андрей посмотрел направо.
- Сюда.
Они пошли вдоль полок. Шелест за спиной не прекращался, но Алексей заставлял себя не оборачиваться каждую секунду.
- Это то, чего вы боитесь?
- Нет.
- Тогда чего?
Андрей быстро посмотрел на него.
- Сейчас я больше всего боюсь, что ты не умеешь молчать.
Несмотря на ситуацию, Алексей едва не улыбнулся.
Они прошли ещё два ряда, и впереди наконец появился знакомый круглый зал. За ним открылся широкий проход, в конце которого виднелись тяжёлые деревянные двери.
Андрей ускорил шаг.
Свет за спиной продолжал гаснуть с короткими паузами, и только теперь Алексей до конца понял, почему его спутник не хотел задерживаться. Возможно, в библиотеке не жило никакого существа, которое выходило на шум, и никто не знал, что случится, если остаться. Но сама библиотека начинала вести себя иначе, когда люди находились внутри слишком долго, а проверять предел этих изменений никто в здравом уме не хотел.
Они дошли до дверей.
Андрей открыл одну створку.
- Выходи.
Алексей шагнул в высокий каменный зал.
Андрей вышел следом и закрыл дверь.
Давящая тишина исчезла сразу. В коридоре снова слышались вентиляция и обычный электрический гул.
Несколько секунд Алексей просто стоял, приходя в себя.
- И всё?
Андрей прислонился спиной к двери.
- Надеюсь.
- Что там происходило?
- Не знаю.
- Ты серьёзно?
- Абсолютно. Ты же сам все видел.
- Свет всегда так гаснет?
- Не всегда.
- А страницы?
- Иногда.
- И что будет, если остаться?
Андрей посмотрел на него.
- Не знаю. Проверять не собираюсь.
Алексей уже открыл рот, но тот поднял палец.
- И не хочу узнавать.
Они немного постояли молча. За деревянными дверями не было слышно ни шелеста, ни шагов, ни падения книг. Будто всё происходившее осталось внутри и не могло выйти наружу.
- Кто-нибудь оставался дольше?
- Оставались.
- И?
Андрей оттолкнулся от двери.
- Один человек вышел через другой вход.
- Какой другой?
- Он сам не понял. Оказался в коридоре далеко отсюда.
- А остальные?
Андрей поправил ремень сумки.
- Пошли. Нам ещё возвращаться.
Обратная дорога казалась короче, хотя Алексей понимал, что это может быть только ощущение. Первые несколько минут он почти не говорил. В голове снова и снова возникала строка №87 с его именем и неполной датой рождения, а рядом с ней существовало другое, не менее важное отсутствие: Ксении в книге не было.
На одном из поворотов Андрей остановился, прислушался и пошёл дальше.
Алексей посмотрел на него.
- Значит, Андрей.
- Похоже на то.
- Нормальное имя.
- Спасибо. Звучит так себе комплимент.
- Почему скрывал?
Андрей некоторое время молчал.
- Когда называешь человека номером, проще помнить, что он здесь сейчас.
- А имя?
- Имя тянет назад.
Алексей посмотрел на него.
- И что в этом плохого?
- Не для всех плохо.
- А для тебя?
Андрей ничего не ответил.
Они снова дошли до лестницы. Царапины на верхнем пролёте оставались на месте. Андрей даже не посмотрел в их сторону и выбрал другой путь, а Алексей не стал задавать новых вопросов.
Через некоторое время впереди появился красный коридор. Знакомая полоса на стене неожиданно показалась почти уютной.
- Значит, Ксении там нет, - тихо сказал Алексей.
Андрей шёл рядом.
- В журнале нет. Значит нет.
- Не начинай снова.
- Я не хочу обещать тебе то, чего не знаю.
- Но ты сам сказал, что журнал пока не ошибался.
- Да.
- Значит, её здесь нет.
Андрей посмотрел на него.
- Я бы на твоём месте надеялся именно на это.
Алексей остановился.
- Почему?
Андрей тоже остановился.
- Потому что если человек тебе дорог, последнее, чего стоит желать, это чтобы он оказался здесь.
Ответ был очевидным, но услышать его всё равно оказалось тяжело.
Алексей кивнул, и они продолжили путь.
Теперь мысль о Ксении звучала иначе. До библиотеки он хотел увидеть её имя в журнале, потому что это означало бы, что она где-то рядом и её можно найти. Теперь отсутствие имени впервые показалось надеждой. Может быть, она осталась там, в настоящем мире, и сейчас сидит возле бассейна, отвечает врачам или полиции, пытается понять, куда он исчез. Может быть, она ищет его.
Если Ксения действительно осталась там, значит, ему нужно не искать её в коридорах, а найти дорогу обратно к ней.
До библиотеки Алексей искал человека. Теперь у него впервые появилась настоящая причина искать выход.
Когда впереди показалась дверь кафе, он почувствовал неожиданное облегчение.
Андрей постучал два раза, потом один.
Через несколько секунд дверь открылась.
На пороге стоял Роман.
- Ну?
Андрей прошёл внутрь.
- Живы.
- Это я вижу.
Роман посмотрел на Алексея.
- Нашёл?
Алексей понял, о ком он спрашивает, и покачал головой.
- Нет.
Роман несколько секунд смотрел на него, потом молча отступил, пропуская внутрь.
Марина поднялась из-за стойки.
- Её нет?
- Нет.
В её лице появилось что-то похожее на облегчение.
Алексей заметил.
- Ты рада?
Марина немного растерялась.
- Нет. Просто если её нет в журнале, это может быть хорошей новостью.
Алексей посмотрел на неё. Практически те же слова он уже услышал от Андрея.
- Да.
Он снял куртку и положил её на спинку стула.
Роман посмотрел на Андрея.
- Нормально сходили?
Тот бросил сумку возле дивана.
- Свет начал уходить.
Роман перестал улыбаться.
- Далеко?
- От последних рядов.
- Быстро?
- Достаточно.
Марина нахмурилась.
- Вы долго сидели?
Андрей посмотрел на Алексея.
- Кто-то решил трижды проверить одни и те же страницы.
- Я искал жену.
Роман поднял ладони.
- Я не вмешиваюсь.
Алексей сел. Перед ним почти сразу появилась кружка воды, и он сделал несколько глотков.
В кафе всё оставалось прежним: тёплый свет, гул холодильника, матрасы у стены, карты на столе и тихие разговоры. В дальнем углу мужчина по-прежнему складывал салфетку.
Алексей посмотрел на него.
На мгновение показалось, что тот замер, но потом салфетка снова сложилась пополам.
Алексей отвернулся.
- Кстати, - сказал он.
Андрей посмотрел на него.
- Что?
- Теперь я знаю, как тебя зовут.
Роман замер с картой в руке, а Марина медленно подняла брови.
Андрей прикрыл глаза.
- Началось.
- Андрей, значит.
Роман рассмеялся.
- Наконец-то.
Алексей посмотрел на него.
- Ты знал?
- Конечно.
- Все знали?
Марина виновато улыбнулась.
- Почти.
- И никто не сказал?
- Он просил.
Алексей посмотрел на Андрея.
Тот спокойно взял бутылку воды.
- Предатели.
- Я думал, это большая тайна.
- Для тебя была.
- Очень смешно.
Роман всё ещё улыбался.
- Привыкай, Алексей. Здесь у каждого есть что-то, что он зачем-то считает тайной.
Алексей посмотрел на него.
- А у тебя?
Улыбка Романа стала немного меньше.
- Конечно.
Он снова опустил глаза к картам.
Алексей не стал спрашивать.
Он откинулся на спинку стула, и перед глазами снова появилась страница журнала. В ней было всё, что должно было успокоить и одновременно пугало сильнее прежнего: под номером 87 стояло его полное имя, но дата рождения обрывалась после месяца; Ксении среди записей не оказалось; между Семнадцатым и Девятнадцатым по непонятной причине отсутствовал Восемнадцатый; а человек, которого Алексей привык называть Шестьдесят первым, оказался Андреем.
Всё это хранилось в одной старой книге, которую никто не охранял и, насколько знали жители кафе, никто никогда не заполнял.
Место знало их имена. Знало даты рождения. Узнавало о появлении новых людей раньше, чем их успевали найти остальные.
И почему-то про Алексея оно знало не всё.
Или не хотело записывать всё.
Он поднял взгляд на лампы под потолком. Электричество всё так же приходило неизвестно откуда, кофемашина гудела, где-то по трубам текла вода, а за стенами продолжались коридоры, для которых никто так и не смог составить нормальную карту.
Теперь к этому добавилась библиотека, способная хранить людей в строках ещё до того, как они успевали назвать себя.
Алексей пришёл туда за следом Ксении, но вместо этого книга показала ему его самого.
И именно это пугало сильнее всего.