Глава 6: «Другие»

После шутки Романа разговор на несколько минут сам собой рассыпался.

Никто не пытался сразу продолжать расспросы, и Алексей был за это благодарен. Он всё ещё сидел на том же месте, куда опустился после возвращения из библиотеки. Кружка воды перед ним была почти пустой, куртка висела на спинке соседнего стула, а ноги неприятно гудели той особенной усталостью, которая появлялась не после долгой дороги, а после нескольких часов непрерывного напряжения.

Андрей устроился рядом. Теперь, когда необходимость искать выход осталась позади, он позволил себе немного расслабиться: вытянул ноги, провёл ладонями по лицу, на секунду прикрыл глаза. Правда, даже в таком состоянии время от времени всё равно смотрел на дверь, через которую они недавно вернулись. Алексей заметил это, но ничего не сказал. После библиотеки ему самому было трудно окончательно поверить в то, что знакомый проход останется знакомым хотя бы до конца вечера.

Кафе продолжало жить своей обычной жизнью.

За стойкой негромко звякнула посуда. Где-то ближе к стене двое мужчин спорили над разложенной колодой карт. Роман возился со старым радиоприёмником, разобранным до такого состояния, при котором слово "ремонт" уже казалось чрезмерно оптимистичным. Рядом с ним лежали две отвёртки, батарейка, несколько винтов и маленькая металлическая пластина, которой он, судя по выражению лица, сам не мог найти применения.

Марина сидела за соседним столом со старой дорожной сумкой. Застёжка на ремне сломалась, и теперь она перебирала содержимое небольшой коробки в поисках подходящей пряжки. В коробке вперемешку лежали пуговицы, крючки, обрезки проволоки, сломанная молния и ещё десяток мелочей, которые в обычной жизни большинство людей выбросило бы, не задумываясь.

Семьдесят вторая расположилась чуть дальше. Она сидела боком к общему столу, поджав одну ногу под себя, и листала книгу. Не ту, которую держала девушка-мимик в первые дни Алексея здесь, а настоящую, с потёртой синей обложкой и страницами, покрытыми мелким текстом. Алексей всё ещё не знал её имени. Она так и не захотела назвать его, и теперь окружающие настолько привыкли обращаться к ней по номеру, что сам номер постепенно начал восприниматься почти как имя.

Семьдесят четвёртый находился у стены. Он вернулся с очередной короткой вылазки ещё до того, как Алексей с Андреем ушли в библиотеку, и сейчас разбирал содержимое небольшого тканевого мешка: две пачки салфеток, коробок спичек, несколько пластиковых ложек - не лучшего состояния, половину рулона скотча и пачку сухого печенья. Он проверял всё спокойно, без лишних движений, откладывая полезное в одну сторону, сомнительное в другую.

Раньше Алексей почти не замечал, насколько по-разному люди здесь проводили время.

Кто-то пытался чинить технику. Кто-то собирал вещи, которые могли пригодиться. Кто-то читал. Кто-то возвращался с вылазки и молча разбирал добычу.

Никто не сидел неподвижно в ожидании следующего большого события.

Даже мимики - чьё название раньше даже не хотелось раскрываться.

В дальнем углу мужчина-мимик снова складывал белую салфетку. Пальцы аккуратно соединяли края, ладонь медленно проходила по сгибу, затем ткань разворачивалась и всё начиналось заново.

Возле другой стены сидела пожилая женщина-мимик. Перед ней стояла пустая тарелка, по которой она водила вилкой одинаковыми кругами. Иногда металл едва слышно скрипел по фарфору. Женщина при этом смотрела не на тарелку, а куда-то в сторону, словно слушала разговор, происходивший в соседней комнате.

После библиотеки даже эти повторяющиеся движения казались почти частью порядка.

И именно это ощущение тревожило Алексея сильнее всего.

Он взял вилку и начал есть.

Еда успела немного остыть. Картофель был тёплым, мясо суховатым по краям, хлеб уже начал черстветь, но сейчас всё это казалось неожиданно вкусным. В библиотеке он почти не думал о голоде. Организм отложил эту потребность до момента, когда перестанет ждать неприятностей за каждым поворотом.

Роман первым нарушил затянувшееся молчание.

- Я так понимаю, подробную версию нам всё-таки придётся из вас вытаскивать. Пока мы получили только краткий выпуск новостей: Ксении в журнале нет, свет в библиотеке начал пропадать, Андрей внезапно оказался Андреем, а вы оба вернулись с лицами людей, которые очень хотели бы больше туда сегодня не ходить. Последнее я, конечно, понимаю и без объяснений, но всё остальное хотелось бы услышать нормально. Мы там не были.

Семьдесят вторая перевернула страницу, не поднимая головы.

- Особенно про журнал.

Роман посмотрел на неё.

- О, она разговаривает.

Девушка спокойно подняла глаза.

- Не привыкай.

-Поздно. Я уже эмоционально привязался.

Она снова вернулась к книге.

Алексей усмехнулся.

Марина поставила коробку с деталями на стол.

- Он прав. У двери вы рассказали самое главное, но получилось быстро. Я хочу понять, что именно там произошло. Не пересказывайте нам каждую полку. Просто нормально расскажите, что вы нашли и почему в какой-то момент решили, что нужно срочно уходить.

Семьдесят четвёртый отложил рулон скотча.

- И как менялся маршрут. Если действительно менялся. Это важнее половины остального.

Андрей посмотрел на него.

- Почему?

- Потому что "Красный" вчера тоже выглядел немного иначе на обратном пути. Не настолько, чтобы я заблудился. Но дверь в подсобку была дальше от угла, чем обычно.

Роман медленно повернул к нему голову.

- И ты решил никому не говорить?

Семьдесят четвёртый пожал плечами.

- Я решил, что устал и неправильно запомнил расстояние. Да и я вернулся не сильно раньше вас.

- Очень обнадёживающе.

- Поэтому сейчас и говорю.

Алексей отложил вилку.

- Сама библиотека гораздо больше, чем кажется снаружи, - начал он. - Я даже не могу нормально объяснить размеры. Мы вошли через двери из обычного помещения, а внутри стеллажи уходят настолько далеко, что я не видел конца. Несколько уровней, балконы, лестницы, отдельные залы. Если воспринимать это как нормальную архитектуру, ничего не сходится. Но самое неприятное началось не сразу. Сначала всё выглядело просто огромным и старым.

Семьдесят вторая закрыла книгу пальцем, сохраняя страницу.

- Книги настоящие? - у неё появился заметно сильный интерес.

- Часть.

- А остальные?

- Некоторые пустые. В некоторых повторяется один и тот же текст. Есть книги с символами, которые мы не смогли прочитать.

Она чуть нахмурилась.

- То есть библиотека не просто склад декораций.

- Нет. Ну частично. Там есть настоящие книги. Знакомые названия тоже попадались.

- Тогда ещё хуже.

Роман улыбнулся и пробормотал:

- Почему?

-Потому что если бы все книги были пустые, можно было бы считать помещение обычной имитацией. А когда часть настоящая, часть нет, уже приходится думать, зачем кому-то понадобилась такая смесь.

Она снова открыла книгу. Алексей задержал на ней взгляд.

Вот этого в ней раньше почти не было видно. Девушка мало говорила, но когда всё-таки речь зашла о книгах - та активизировалась.

Андрей продолжил вместо него:

- Журнал лежит отдельно. В круглом зале, на столе. Никаких замков, ничего подобного. Просто книга. Но внутри список людей.

Семьдесят четвёртый поднял голову.

- Наших?

- В том числе.

- Моё есть?

- Семьдесят четвёртый, - сказал Алексей. - Есть.

Парень несколько секунд молчал.

- Имя?

- Полное.

- И дата?

- Да.

Теперь он действительно заинтересовался. Отложил мешок, вытер ладони о брюки и подошёл ближе.

- Я никому здесь не называл отчество.

- Я тоже, - сказал Роман.

Марина кивнула.

- И я.

Семьдесят вторая даже не стала уточнять про себя.

- Моё тоже есть?

- Есть, - ответил Алексей. - Семьдесят вторая.

Она посмотрела на него поверх книги.

- Имя видел?

Алексей понял, что впервые оказался в странной ситуации: он мог узнать имя, которое сама девушка сознательно не называла.

- Видел запись.

- Но не запомнил?

- Не стал читать дальше номера.

Несколько секунд она смотрела на него очень внимательно.

Потом кивнула.

- Спасибо.

Роман приподнял брови.

- Вот это уровень уважения к личным границам. Я бы прочитал.

- Именно поэтому тебе я имя не сказала бы даже под пытками, - спокойно ответила Семьдесят вторая.

- А мне ты его и так не сказала. Да и больно надо.

- Значит, система работает.

Марина тихо засмеялась.

Алексей снова взял вилку.

- У меня запись тоже есть. Номер восемьдесят семь, полное имя, отчество, день и месяц рождения. Только года нет. Всё совпало - как вы и говорили. Я не до конца верил что именно восемьдесят седьмой.

Семьдесят четвёртый нахмурился на моменте, когда услышал что даты нет.

- Совсем пусто?

- Да.

- И у других так же?

- Мы посмотрели несколько страниц. Не нашли ни одной такой записи.

Парень задумчиво потер подбородок.

- Может, запись не закончена.

- Именно это я сначала и подумал.

Семьдесят вторая снова вмешалась:

- Или год убран намеренно.

Роман повернулся к ней.

- Спасибо. А я уже начал почти спокойно жить.

Она пожала плечами.

- Он просил варианты.

- Я ничего не просил, - сказал Алексей.

- Тогда считай, что просил.

Марина посмотрела на Андрея.

- Ты раньше такие неполные записи видел?

- Нет. Но я и не изучал каждую строку. Обычно смотрел номер и имя. Проверять даты рождения всех вокруг причин не было. Кто просил - того и проверяли.

- Значит, мы даже не знаем, уникально это или нет, - произнёс Семьдесят четвёртый. - В библиотеке могут быть сотни страниц.

- Именно, - сказал Андрей. - Поэтому пока никакого вывода.

Роман откинулся на спинку стула.

- Я уже знаю, что сейчас будет. Андрей скажет: "Не знаем, значит, не думаем".

- Я никогда такого не говорил.

- Смысл тот же.

- Нет. Я говорю: не знаем, значит, не выдаём догадку за факт.

Семьдесят вторая наконец положила книгу на стол.

- В этом я с ним согласна. Тут и без наших фантазий хватает вещей, которые реально существуют.

Роман посмотрел на неё почти оскорблённо.

- Вы сегодня решили объединиться против меня?

- Нет. Это получилось естественно.

Алексей едва заметно улыбнулся.

Марина вернулась к главному вопросу:

- А Ксения?

Улыбка исчезла сама. Кто знает порыв ли это ревности или просто неожиданный вопрос. По Марине время от времени было заметно как она пытается сблизиться с Алексеем.

Алексей провёл большим пальцем по краю тарелки.

- Искал. Просмотрел много записей. Нашёл других Ксений. Проверял фамилии, даты. Возвращался назад, потому что боялся пропустить. Её нет.

Семьдесят вторая чуть опустила взгляд.

Семьдесят четвёртый первым сказал:

- Если журнал действительно записывает всех, кто сюда попал, то это хорошо.

- Если, - повторил Алексей.

- Я поэтому и сказал "если".

Парень не пытался его утешить. Просто обозначил логический вариант.

Марина кивнула.

- Я тоже так думаю. Но пока не будем превращать это в уверенность.

Алексей посмотрел на них и почувствовал странную благодарность именно за отсутствие красивых слов.

Никто не обещал, что Ксения жива. Никто не говорил, что всё обязательно закончится хорошо. Они просто оставляли возможность.

Андрей взял кусок хлеба.

- Есть ещё Восемнадцатый.

Семьдесят вторая подняла голову.

- Что с ним?

Алексей объяснил:

- Между семнадцатым и девятнадцатым нет записи. Вообще. Не пустая строка, не вырванная страница. Просто номер отсутствует.

Семьдесят четвёртый посмотрел на Андрея.

- Ты знал?

- Знал, что запись пропущена. Кто такой Восемнадцатый - нет.

- Виктор знает?

- Нет.

- А кто-то из старых?

- Те, кого я спрашивал, тоже нет.

Парень на секунду задумался.

- Тогда либо человек под этим номером появился очень давно, либо его никто не встречал.

- Или запись исчезла, - тихо добавила Семьдесят вторая.

Андрей посмотрел на неё.

- Может быть. Но доказательств нет.

- Я не сказала, что это факт.

Роман рассмеялся.

- Всё. Она окончательно перешла на сторону Андрея.

- Я могу пересесть, если тебе легче станет, - сказала девушка.

- Нет. Я переживу предательство.

Алексей посмотрел на Андрея.

- Мне всё равно не нравится сам принцип. Журнал знает слишком много, чтобы быть просто старой книгой. Если он каким-то образом фиксирует людей, значит, существует система. А если существует система, у неё должен быть какой-то смысл.

Семьдесят вторая провела пальцем по краю обложки.

- Не обязательно смысл для нас.

Эта мысль заставила всех на несколько секунд замолчать.

Роман первым нарушил паузу:

- Вот почему она обычно молчит. Когда говорит, становится хуже.

Девушка снова открыла книгу.

- Привыкай. Зануда.

Марина улыбнулась и вернулась к сумке.

После этого разговор переключился на саму библиотеку.

Роман попросил объяснить, что произошло со светом, но Андрей не стал отвечать несколькими отдельными фразами. Он рассказал всё сразу - о первых странных звуках, о лампах, которые начали гаснуть в глубине, о том, что темнота словно постепенно приближалась, хотя сами они не видели ничего, что могло бы выключать свет. Потом о маршруте назад, который уже не совпал с тем, каким они пришли.

Семьдесят четвёртый слушал особенно внимательно.

- Стеллаж появился на месте прохода?

- Да, - ответил Андрей. - Но я не видел момента, когда он переместился.

Многие уже перестали кушать или заниматься своими делами. Диалоги переросли в более сложную систему общения.

- Ты уверен, что это был тот же проход?

- Настолько, насколько вообще можно быть уверенным там.

Парень немного подумал.

- Если "Красный" вчера тоже изменился, пусть даже незначительно, значит, библиотека может быть не единственным местом, где маршруты плавают.

Андрей посмотрел на него серьёзнее.

- Поэтому завтра покажешь мне, где именно ты заметил разницу.

- Покажу.

- И не один.

- Я уже понял.

Роман поднял голову.

- Как приятно наблюдать, как люди учатся на чужих ошибках. Очень редкое явление.

Семьдесят четвёртый посмотрел на него.

- Я вернулся.

- Именно поэтому пока говорю "учатся".

- Спасибо за доверие.

Марина закрепила первую часть пряжки и удовлетворённо потянула ремень.

- А вы вообще понимаете, насколько забавно это звучит? Ещё неделю назад мы обсуждали только то, какая дверь куда ведёт. Теперь у нас есть библиотека, которая меняется на ходу, журнал с нашими полными именами, пропавший номер, что еще не хватает в этом ужасном месте?

- Не забудь мимиков, - сказал Роман.

Словно услышав, мужчина в дальнем углу перестал складывать салфетку.

Алексей мгновенно посмотрел туда.

Мимик сидел неподвижно, руки лежали на столе по обе стороны белой ткани. Голова медленно повернулась к говорящим - будто бы подслушивал.

Роман тоже заметил.

- Вот. Стоило вспомнить.

Мимик несколько секунд смотрел на их стол, затем снова взял салфетку и продолжил.

Пожилая женщина всё ещё водила вилкой по пустой тарелке.

Алексей нахмурился.

- Их сейчас двое?

Семьдесят четвёртый оглянулся.

- Сейчас да.

- Перед нашим уходом сколько было?

- Трое, - ответила Семьдесят вторая, не отрываясь от книги. - Ещё мужчина у окна.

Алексей посмотрел на неё.

- Ты заметила, когда он ушёл?

- Нет. В какой-то момент посмотрела - его уже не было.

Семьдесят четвёртый добавил:

- Иногда они исчезают так же. Не обязательно через дверь на глазах у всех. Просто вечером было три, утром осталось два.

Роман пожал плечами.

- Бывает наоборот. Ложишься - один. Через несколько часов уже трое.

- И вас это не напрягает? - спросил Алексей. - Как по мне это максимально жутко.

Семьдесят вторая закрыла книгу.

- Напрягает. Просто если каждый раз устраивать собрание из-за количества мимиков, мы больше ничем заниматься не будем.

Семьдесят четвёртый кивнул.

- Один-два почти всегда здесь. Иногда больше. Иногда состав меняется. Пока они не трогают людей, мы тоже не трогаем их.

Андрей посмотрел на Алексея.

- Вот тебе местный коллективный опыт.

- Прекрасный коллективный опыт: "Не знаем, почему они здесь, но привыкли".

- Ты удивишься, сколько человеческая цивилизация построила на этом принципе, - сказал Роман.

Марина засмеялась.

Напряжение постепенно уходило. Не вопросы. Именно напряжение.

Люди снова начали заниматься своими делами, разговор распался на несколько маленьких тем. Роман вернулся к радиоприёмнику. Марина продолжила чинить ремень. Семьдесят вторая снова читала, время от времени чуть двигая губами, будто отдельные строки проговаривала про себя. Семьдесят четвёртый разобрал продукты и теперь записывал что-то на небольшом листке - где нашёл вещи и сколько примерно времени занял маршрут.

Алексей заметил это.

- Ты всегда записываешь?

Парень поднял глаза.

- После одного случая начал.

- Какого?

Он закончил строку и положил карандаш.

- Однажды был уверен, что в комнате за "Красным" осталось три банки консервов. Вернулся через два дня - там пусто. Не понимал, кто забрал. Потом выяснилось, что я вообще перепутал комнаты. Банки лежали в другом месте. После этого решил, что память здесь слишком дорогая штука, чтобы полностью ей доверять.

- И помогает?

- Иногда. Если маршрут не меняется.

- А если меняется?

Парень пожал плечами.

- Тогда хотя бы знаешь, что не сошёл с ума окончательно.

Это была длиннее реплика, чем Алексей привык от него слышать. И снова оказалось, что у человека, которого легко было воспринимать просто как молчаливого участника вылазок, есть собственный способ жить здесь.

Роман вдруг торжествующе поднял радиоприёмник.

- Прошу внимания.

Семьдесят вторая не подняла глаз.

- Не взорвись. Чудо-техник.

- Как много веры в мои способности.

Все рассмеялись. Кроме мимиков конечно.

Он вставил батарейку и повернул единственную оставшуюся ручку. Из динамика донёсся сухой треск. Все на секунду притихли.

Роман медленно повернул ручку дальше. Шум усилился, рассыпался на короткие щелчки, затем снова почти исчез.

Семьдесят четвёртый посмотрел на приёмник.

- Это помехи.

- Спасибо, специалист.

- Я не специалист. Просто у меня уши работают.

Марина покачала головой.

- Вчера он вообще ничего не делал. Для Романа это уже успех.

Роман посмотрел на Семьдесят вторую.

- А ты что скажешь?

Она перевернула страницу.

- Что если из него заговорит чей-то голос, я уйду в другую комнату.

- Почему?

- Потому что я не настолько любопытная.

- Врёшь.

- Возможно. Тут и без этого хватает жути.

Роман выключил приёмник.

- Завтра поймаю музыку. Шансон.

- Послезавтра новости, - сказала Марина.

Семьдесят четвёртый вернулся к записям.

- Главное, чтобы не прогноз погоды.

Алексей неожиданно рассмеялся.

Сам не ожидал.

Наверное, потому что впервые за долгое время за столом возникла совершенно бессмысленная, обычная шутка.

И именно в этот момент Ксения снова появилась в памяти.

Не в бассейне. Не исчезающая. Просто дома.

Она сидит на кухне, поджав ногу под себя, утверждает, что не голодна, а через минуту тянется к его тарелке. Он возмущается. Она отвечает, что "один кусок не считается". Потом берёт второй.

Такие воспоминания ранили сильнее всего. Потому что в них не было ничего особенного.

Алексей опустил взгляд на свои руки.

Если её нет в журнале, возможно, это действительно хорошо.

Он пока не имел права превращать надежду в факт. Но и выбрасывать её тоже не собирался.

- Алексей.

Он поднял голову.

Семьдесят вторая смотрела на него.

- Что?

Она на секунду помедлила.

- Если журнал её не показал, не спеши искать плохое объяснение только потому, что не веришь хорошему.

Алексей удивился.

Девушка не отвела взгляда.

- Я не говорю, что она жива или что журнал работает именно так. Просто ты сидишь с лицом человека, который уже придумал десять причин, почему отсутствие записи тоже может быть плохим знаком.

Он невольно усмехнулся.

- Девять.

- Значит, ещё есть запас.

Она снова вернулась к книге.

Алексей посмотрел на Андрея.

Тот слегка пожал плечами.

- Я ничего ей не говорил.

- И не надо, - ответила Семьдесят вторая из-за книги. - Вы разговариваете громко.

Роман тихо рассмеялся.

Время текло дальше.

Пожилая женщина-мимик неожиданно перестала водить вилкой по тарелке.

Алексей заметил это не сразу. Сначала исчез тихий металлический звук, который успел стать частью фона.

Женщина поднялась.

Никто из людей не замолчал полностью, но несколько взглядов автоматически повернулись к ней.

Мимик стоял рядом со столом, чуть опустив голову.

Потом повернулся к выходу. Сделал один шаг... Второй...

Её ноги двигались почти нормально, а плечи и голова оставались неестественно неподвижными, из-за чего походка выглядела так, будто отдельные части тела не до конца согласовали между собой движение.

Она дошла до двери.

Семьдесят четвёртый смотрел внимательно, но не вставал.

Мимик положил руку на ручку, замер на несколько секунд, затем открыл дверь и вышел.

Роман первым вернулся к своему радио.

- Минус один.

Алексей посмотрел на него.

- Вот так просто?

Семьдесят вторая ответила раньше остальных:

- Вот так. А что ты хотел увидеть? Мы сами в шоке.

- И никто не идёт следом?

Она подняла бровь.

- Ты хочешь?

- Нет.

- Тогда вопрос решён.

Семьдесят четвёртый слегка улыбнулся.

- Первый разумный выбор за вечер. Не хватало нам еще и за чокнутыми следить.

- Вы с Андреем договорились?

- Нет. Просто он иногда прав.

Андрей посмотрел на него.

- Спасибо. От тебя это слышать куда приятнее.

- Не привыкай сильно.

Роман рассмеялся громче.

После этого кафе снова успокоилось.

Оставшийся мимик продолжал складывать салфетку.

Алексей собрал с пола несколько рассыпавшихся карт и помог сложить колоду. Семьдесят четвёртый ушёл на несколько минут, чтобы отнести найденные вещи в место, где хранились запасы. Семьдесят вторая поменяла позу, пересев ближе к лампе, и снова погрузилась в чтение.

Казалось, самое важное за этот день уже произошло. И именно поэтому, когда дверь снова открылась, никто не насторожился сразу.

- Мимик вернулся? - сказал Алексей.

- сейчас и узнает - добавила тут же семьдесят вторая.

Первой подняла голову Семьдесят вторая.

Она смотрела на вход всего пару секунд, но книга медленно опустилась на колени.

Семьдесят четвёртый как раз вернулся и стоял возле стойки с пустым мешком в руке. Он тоже посмотрел на дверь.

Мешок выпал из его пальцев.

Марина замерла.

Роман поднял голову.

Андрей медленно выпрямился.

Алексей заметил реакцию остальных раньше, чем успел рассмотреть вошедшего.

В дверном проёме стоял мужчина.

Чуть ниже Алексея, достаточно крепкий, но заметно похудевший. Короткие тёмные волосы спутались, у висков пробивалась седина. Лицо заросло щетиной. Синяя рубашка была разорвана возле локтя, на брюках тянулись светлые полосы пыли, правая ладонь оказалась обмотана грязной тканью.

Он выглядел так, будто шёл очень долго.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Семьдесят четвёртый выдохнул:

- Да ладно... Ходячий труп.

Мужчина посмотрел на него.

Роман поднялся первым.

- Игорь?..

Имя прозвучало почти вопросом.

Вошедший прикрыл глаза и медленно выдохнул.

- Ну хоть имя ещё помните. Уже хороший знак.

Марина вскочила со стула.

- Господи...

Игорь устало улыбнулся.

- Можно реакцию чуть менее похоронную? Я вроде сам дошёл.

Семьдесят вторая уже стояла.

Алексей раньше ни разу не видел, чтобы она так быстро оставляла книгу.

Она не бросилась к Игорю, как Марина, но подошла ближе и несколько секунд просто смотрела на него.

- Мы думали, ты умер, - сказала она.

Без истерики... Без дрожи... Просто прямо...

Улыбка исчезла с лица Игоря.

- Я догадывался, что рано или поздно вы так решите.

Семьдесят четвёртый подошёл ещё ближе.

- Где тебя носило?

- Сейчас ты второй после Андрея, кто спрашивает это вместо "привет"?

- Я ещё не спросил, - заметил Андрей.

Игорь перевёл взгляд на него.

- По лицу видно.

Семьдесят четвёртый вдруг крепко обнял его, что совсем не вязалось с его обычной сдержанностью.

- Идиот.

Игорь хлопнул его по спине.

- Очень рад тебя видеть тоже.

Марина уже была рядом. Она обняла его следом, потом отстранилась и начала осматривать руки, лицо, порванную одежду.

Семьдесят вторая осталась в шаге.

Игорь посмотрел на неё.

- А ты всё ещё без имени?

Она кивнула.

- А ты всё ещё лезешь не в своё дело?

- Всё. Теперь верю, что действительно вернулся.

Уголок её губ дрогнул.

- Садись уже.

Андрей подошёл последним. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом Андрей протянул руку.

- Ты идиот.

- Вы сегодня коллективно подготовили приветствие?

- Я три раза ходил тебя искать.

Игорь перестал улыбаться.

- Знаю. Появились некоторые непредвиденные обстоятельств.

- Не знаешь.

- Тогда расскажешь потом.

Они пожали руки, и Андрей неожиданно притянул его к себе, крепко хлопнув по плечу.

Алексей смотрел на всё это молча.

Теперь стало ясно: Игорь был не просто человеком, который когда-то жил здесь.

Его знали все.

Даже Семьдесят вторая и Семьдесят четвёртый, которых Алексей привык воспринимать чуть в стороне от основной компании, реагировали так, будто вернулся человек, чьё исчезновение давно стало частью общей истории.

Игоря усадили.

Марина принесла воду. Семьдесят четвёртый сам без просьбы сходил за едой и вернулся с тарелкой, добавив туда больше обычного. Роман освободил стол от деталей радиоприёмника. Семьдесят вторая молча подвинула свободный стул ближе и положила на него чистое полотенце.

И только после этого Игорь обратил внимание на Алексея.

- А это кто?

- Алексей, - ответил Андрей. - Появился уже после тебя. Новенький.

Игорь посмотрел на него.

- Значит, пока меня не было, мир всё-таки продолжал работать. Игорь Савельев.

Он протянул левую руку.

- Алексей.

- Рад знакомству. Хотя место для знакомства дрянь.

- Я уже понял, что здесь редко дают выбирать.

Игорь усмехнулся. А Алексей впервые увидел человека - который назвал даже свою фамилию. В обычной жизни это бы не предалось значению, но здесь...

- Быстро осваиваешься. Алексей.

Алексей посмотрел на Андрея.

- Пятьдесят шестой?

- Он самый.

Игорь покосился на него.

- Всё ещё рассказываете людей номерами?

Семьдесят вторая села обратно, но книгу пока не открывала.

- Ты сам первый месяц представлялся Пятьдесят шестым.

- Был молодой и глупый.

Семьдесят четвёртый усмехнулся.

- Ты исчез не настолько давно.

- Значит, просто глупый.

Роман сел.

- Вот теперь точно он.

Несколько минут Игорю не задавали вопросов.

Он пил воду и ел. Марина успела снять старую ткань с его ладони, осмотреть порез и заявить, что ничего серьёзного там нет. Игорь попытался спорить, что может разобраться сам, но получил настолько красноречивый взгляд, что замолчал.

Семьдесят четвёртый сидел рядом, положив локти на колени.

- Мы дошли тогда до комнаты с инструментами.

Игорь поднял взгляд.

- Знаю, что вы бы искали.

- За ней всё было обычным.

- Когда я шёл назад, тоже.

- Значит, изменилось после.

- Или только для меня.

Семьдесят четвёртый хотел что-то сказать, но Андрей поднял ладонь.

- Не сейчас. Пусть сначала поест.

Парень кивнул. Игорь продолжил есть.

В какой-то момент его взгляд ушёл в дальний угол. Мужчина-мимик всё ещё складывал салфетку. Игорь прищурился.

- О. Эти тоже здесь.

Роман повернулся.

- Сейчас один.

- Этот всё тот же?

- Вроде бы.

Семьдесят вторая наконец открыла книгу.

- Уходил несколько раз. Потом возвращался.

Игорь посмотрел на мимика чуть дольше.

- Этот меня переживёт. Явно.

Семьдесят четвёртый кивнул на пустой стол пожилой женщины.

- Ещё одна только что ушла. Вчера было трое.

- Значит, ничего не поменялось.

- Они меняются, - сказал Алексей. - Иногда исчезают, иногда появляются другие. Один-два почти всегда здесь. Странная последовательность.

Игорь посмотрел на него.

- Уже привык?

- К слову "привык" здесь отношусь осторожно.

- Правильно. Слышу в тебе нотки Андрея.

Мимик неожиданно остановился. Поднял голову.

Посмотрел прямо на Игоря.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом губы существа медленно растянулись в улыбке. Глаза остались совершенно спокойными.

Игорь покачал головой.

- Да. Точно ничего не поменялось. - провел рукой по щеке, смыл крошки от еды и продолжил. - Чудик - он чудиком и остался. Знали бы вы как их много... ну... вне кафе.

Мимик снова взял салфетку.

Марина закончила перевязывать ладонь.

- Всё. Теперь рассказывай.

Игорь откинулся на стуле.

- Я знал, что вы не дадите мне спокойно доесть.

Семьдесят вторая перевернула страницу.

-Ты доел.

- Вот поэтому ты всегда была опаснее Марины.

Роман улыбнулся.

Андрей не стал начинать разговор серией коротких вопросов.

- Расскажи всё нормально от начала. Где потерял маршрут, что делал потом, какие места видел. Если не уверен в детали, не пытайся её додумывать. Нам важнее факты.

Семьдесят четвёртый добавил:

- И ориентиры. Любые. Цвет стен, лестницы, знаки, необычная мебель. Даже если кажется ерундой.

Игорь посмотрел на него.

- Всё ещё ходишь за припасами?

- Кто-то же должен.

- Тогда тебе особенно понравится эта история.

Он замолчал на несколько секунд. Потом начал:

- В тот день я вышел отсюда за инструментами. Ничего героического. Возле стойки болталась планка, мне нужны были пассатижи и нормальный крепёж. Маршрут до комнаты я знал. Дошёл без проблем, собрал всё, что хотел, и пошёл обратно. Первые два перехода были такими же, как всегда. Потом открыл дверь, за которой должен был быть короткий серый коридор с тремя лампами, и увидел огромный зал с колоннами.

Семьдесят четвёртый сразу напрягся, но не перебил.

Игорь продолжил:

- Я решил, что перепутал дверь. Вернулся назад. Только за дверью уже не было комнаты с инструментами. Другой коридор. Я ещё несколько раз попробовал вернуться, потом начал ставить метки. Царапал стены, двигал предметы, оставлял мусор возле дверей. Сначала думал, что хотя бы пойму, хожу ли кругами. Некоторые метки потом находил. Только совсем не там, где ожидал.

Он сделал глоток воды. Сполоснул горло.

- Один раз вышел в комнату и увидел собственную царапину на стене. Я точно помнил, что делал её в другом месте. Не похожую. Именно эту: три линии и короткая снизу. После этого перестал пытаться строить нормальную карту.

Семьдесят четвёртый впервые вмешался:

- Зал с колоннами. Колонны круглые или квадратные?

- Квадратные.

- Свет? Лампы?

- Потолочные лампы. Длинные. Как в супермаркетах.

- Пол?

Игорь задумался.

- Тёмный. Возможно, плитка. Не уверен.

Парень кивнул.

- Тогда не знаю. Я видел помещение с квадратными колоннами за "Красным", но там свет шёл прямиком из стен.

- Значит, скорее всего не то.

- Или уже изменилось.

Андрей посмотрел на них обоих.

- Вот поэтому пока не связываем.

Семьдесят четвёртый согласился.

- Да. Скоро наши карты перестанут быть чем-то полезным.

Алексей наблюдал за ним и понимал, почему парень так редко говорил в обычных разговорах. Там, где тема не касалась его напрямую, он предпочитал слушать. Но стоило заговорить о маршрутах, и появлялась совсем другая концентрация.

Игорь продолжил:

- Потом были офисы. Пустые. Комната с металлическими шкафчиками. Что-то вроде прачечной, только без машин. Большой зал с рядами одинаковых стульев. Коридор с зелёной плиткой от пола до потолка. Был один проход настолько узкий, что я часть пути шёл боком. Некоторые помещения вообще не запомнились: стены, две двери, свет. Через какое-то время перестаёшь пытаться искать смысл во всём подряд.

Семьдесят вторая закрыла книгу.

- Ты всё время был один?

Игорь посмотрел на неё.

- Сначала да.

- И сколько это длилось?

- Не знаю. Я перестал считать дни. Не потому, что время там текло иначе. Ничего такого не заметил. Просто здесь нет нормального утра и ночи. Спал, когда уже падал от усталости. Просыпался, шёл дальше. Сначала делал отметки по дням, потом понял, что они ничего мне не дают.

- Еда?

- Находил. Вода тоже. Иногда приходилось возвращаться в комнаты, где уже был.

Семьдесят вторая кивнула.

- Значит, пространство хотя бы не всё время менялось мгновенно.

Игорь задумался.

- Нет. Некоторые участки держались достаточно долго. Иначе я бы вообще не вернулся никуда.

Семьдесят четвёртый посмотрел на Андрея.

- Это полезно.

- Да. Возьмем на заметку.

Игорь продолжил:

- Самое тяжёлое было не отсутствие карты. А то, что каждый раз открываешь дверь и ждёшь знакомое место. Сначала кафе. Потом хотя бы комнату с инструментами. Потом любую комнату, которую уже видел. Через какое-то время перестаёшь даже мечтать о возвращении сюда. Просто хочешь доказательства, что ты ещё способен где-то ориентироваться.

Марина тихо спросила:

- А потом?

Игорь посмотрел на неё.

- Потом услышал людей.

Он позволил этой фразе повиснуть несколько секунд.

Семьдесят вторая чуть подалась вперёд.

Семьдесят четвёртый перестал крутить в пальцах карандаш.

Роман первым нарушил молчание:

- Одного?

Игорь покачал головой.

- Вот в этом и дело. Не одного.

Он положил обе ладони на стол.

- Я видел других.

Никто не перебил.

- Сначала четверых. Я услышал голоса за дверью и минут пять стоял рядом, потому что уже не доверял вообще ничему. Они разговаривали нормально. Спорили из-за какого-то ящика. Когда я открыл дверь, они испугались меня не меньше, чем я их. Один мужик держал ножку от стула и требовал, чтобы я не подходил.

Роман улыбнулся.

- Они решили, что ты мимик?

- Да. Пришлось довольно долго разговаривать. Потом пустили.

Семьдесят вторая спросила:

- Где они жили?

- Помещение вроде старого конференц-зала. Большая комната, две маленькие рядом. Матрасы, стол, шкафы. Они там уже обосновались. Не просто случайно встретились пять минут назад.

Семьдесят четвёртый нахмурился.

- И про нас не знали?

- Вообще.

- Про кафе?

- Нет.

- Про наши маршруты?

- Говорю же нет.

Теперь парень действительно выглядел потрясённым.

- Но если они находятся в том же пространстве...

-Они находятся где-то здесь. Насколько далеко - понятия не имею.

Семьдесят вторая медленно произнесла:

- Получается, они тоже считали, что почти одни.

- Именно.

Игорь посмотрел на всех.

- Я сначала думал, что мне просто повезло встретить одну случайную группу. Потом ушёл от них.

Марина тяжело вздохнула.

- Конечно.

- Я знал, что ты это скажешь.

- Люди нашли безопасное место, дали тебе еду, а ты снова полез неизвестно куда один.

Игорь не стал шутить.

- У меня дочь.

Марина замолчала.

- Ей тринадцать. И если здесь вообще существует выход, мне нужно его искать. Я не мог просто решить, что теперь живу в чужом конференц-зале и на этом всё.

Семьдесят вторая опустила взгляд на книгу.

- Этим ты очень похож на новенького.

Семьдесят четвёртый коротко кивнул, будто этого объяснения ему было достаточно.

Алексей тоже понял.

Игорь продолжил:

- После первой группы снова долго ходил один. Потом встретил вторую. Там было около десяти человек. Может, чуть больше. Они жили в длинном помещении с несколькими боковыми комнатами. Поставили шкафы как перегородки, распределили, кто выходит за вещами, кто остаётся. У них уже были свои короткие маршруты, свои условные названия помещений. И они тоже не знали о первой группе.

Семьдесят четвёртый поднял голову.

- То есть две группы могут жить на одном участке и не пересекаться?

- Мы не знаем, что здесь значит "один участок". Между ними могло быть десять дверей. Могло быть сто. А могло быть десять для меня сегодня и совсем другой маршрут завтра.

Парень замолчал.

Для человека, который привык хотя бы приблизительно понимать ближайшие маршруты, эта мысль явно была неприятной.

Роман медленно выдохнул.

- И мы всё это время сидели здесь и думали, что вокруг почти никого.

Семьдесят вторая тихо сказала:

- Мы не думали. Мы догадывались что люди конечно же есть. Журнал то огромен. Но не догадывались что их так много.

Роман посмотрел на неё.

- Иногда разница небольшая.

- Иногда огромная.

Семьдесят четвёртый встал и подошёл ближе к Игорю.

- Они знают другие маршруты?

- Конечно.

- Много?

- Для себя - да. Для нас пока почти бесполезно. Их ориентиры завязаны на места, которые я не знаю или видел один раз.

-Но если ты вспомнишь последовательность...

Андрей мягко остановил его:

- Завтра!

Семьдесят четвёртый посмотрел на него.

- Я просто спрашиваю.

- Ты уже мысленно собираешь рюкзак и рисуешь в голове карты.

Парень хотел возразить, но потом усмехнулся.

- Возможно.

- Поэтому завтра.

Алексей почти перестал слушать. В голове появилась одна мысль.

Другие люди. Не четверо за столом. Не десять в кафе. Десятки. Возможно, намного больше.

Он почувствовал, как внутри что-то меняется.

До этого отсутствие Ксении здесь означало пустоту.

Теперь пустота перестала быть пустой.

Если существуют другие группы...

Он не успел закончить мысль.

Семьдесят вторая посмотрела на него.

- Ты уже подумал о ней.

Это не был вопрос. Алексей кивнул.

Игорь перевёл взгляд с неё на него.

- Ксения?

- Жена.

- Опиши.

Алексей медленно вдохнул.

- Невысокая. Примерно метр пятьдесят пять - метр шестьдесят. Тёмно-русые волосы, зелёные глаза. Круглое лицо. Пухлые щёки, ямочки. Нос она сама называла картошкой и каждый раз злилась, когда я соглашался. Телосложение не худое. Улыбку сложно не заметить.

Он замолчал.

Семьдесят вторая смотрела в сторону, будто сознательно не хотела вмешиваться в этот момент.

Семьдесят четвёртый тоже ничего не говорил.

Игорь несколько секунд вспоминал. Потом покачал головой.

- Не могу уверенно сказать, что видел именно её.

Алексей опустил взгляд.

- Понял.

- Нет, послушай. Я специально говорю "не могу сказать", а не "нет". Там было много людей. С некоторыми я говорил долго, других видел пару минут. Если я сейчас начну вспоминать каждую женщину похожего роста и скажу, что "кажется, одна была", ты зацепишься за это и побежишь по следу, которого может не существовать. Я так делать не буду. Если вспомню конкретное лицо - скажу.

Семьдесят вторая тихо добавила:

- Правильно.

Алексей посмотрел на неё, потом снова на Игоря.

-Да. Спасибо.

Игорь немного помолчал.

- Но хорошая новость всё равно есть. Не в том, что я мог её видеть. В другом. Людей здесь намного больше, чем мы думали. Если она находится в этом месте, теперь хотя бы понятно, что искать нужно не только возле кафе.

Семьдесят четвёртый сел обратно.

- И спрашивать тоже есть кого.

Алексей посмотрел на него.

Парень продолжил:

- Даже если Игорь её не видел, в большой группе десяти человек. Каждый из них ходил своими маршрутами, видел кого-то ещё. Одно описание можно передавать дальше.

Андрей кивнул.

- Вот это уже нормальная мысль.

Впервые идея поиска Ксении перестала выглядеть как один человек, открывающий бесконечные двери. Теперь существовала сеть людей.

Пусть пока не связанная.
Пусть случайная.
Но существующая.

Андрей сразу решил охладить общий энтузиазм:

- Только чтобы никто сейчас не решил, что завтра утром мы всей толпой идём искать третью группу. Игорь не знает прямого маршрута. Сначала он спит. Потом записываем всё, что помнит. Семьдесят четвёртый сравнит ориентиры со своими записями. Если где-то есть совпадение, проверяем ближайший участок. Без забегов на неизвестно сколько дверей.

Семьдесят четвёртый кивнул.

- Согласен.

Роман посмотрел на него.

- Даже не споришь?

- Потому что он прав.

- У вас сегодня эпидемия.

Семьдесят вторая перелистнула страницу.

- Иногда люди действительно правы, Роман.

- Не все.

- Ты живое доказательство.

Игорь рассмеялся.

- Я скучал по этому месту.

Марина посмотрела на него.

- Через два дня передумаешь.

- Возможно.

Разговор продолжился уже спокойнее.

Роман спросил, знают ли другие группы больше о природе этого мира.

Игорь ответил сразу большой репликой, не заставляя остальных вытягивать каждую деталь:

- Вот здесь вас ждёт разочарование. Людей больше, а ответов почти столько же. Кто-то считает, что мы умерли. Кто-то уверен в коме. Есть версия про эксперимент, про виртуальную реальность, про чистилище. Один человек доказывал мне, что все мы части его сна, а настоящий только он. Я спросил, если он один настоящий, почему посуду моют остальные. После этого отношения испортились. В общем, если вы надеетесь найти там мудреца, который объяснит всё за пять минут, я бы не рассчитывал.

Роман рассмеялся.

Семьдесят вторая тоже улыбнулась.

- Справедливый вопрос про посуду.

- Спасибо.

Семьдесят четвёртый задумчиво сказал:

- Значит, у разных групп одни и те же версии.

- Примерно.

- А правила? Некоторые же похожи?

Игорь посмотрел на мимика.

- Например, не трогать упырей.

Все автоматически повернулись в дальний угол.

Мимик сидел всё там же.

- В других местах мимики тоже есть, - продолжил Игорь. - Иногда прямо возле убежищ, иногда в соседних комнатах. Люди стараются не провоцировать. Не подходят близко, не пытаются заставить реагировать. Я видел одного мимика, который несколько часов повторял положение рук человека напротив. Тот менял позу - мимик через время повторял.

Семьдесят вторая посмотрела на мужчину с салфеткой.

- Наш иногда копирует улыбки.

Роман кивнул.

- И очень плохо.

Мимик словно выбрал именно этот момент.

Он остановил движение. Поднял голову.

На лице медленно появилась улыбка.

Губы растянулись, но глаза остались совершенно неподвижными.

Семьдесят четвёртый тихо выдохнул:

- Вот об этом она. Если у нас когда нибудь появится оружие - я его застрелю первым.

Игорь посмотрел на существо.

- Да. У других то же самое. Поэтому "мимик" и прижилось. Они пытаются повторять. Иногда жест. Иногда лицо. Иногда просто сидят и наблюдают. Но самое страшное то, что никто не понимает на что он способен. Может на что-то большее...

Мимик перестал улыбаться так же резко, как начал.

Снова взял салфетку.

Марина покачала головой.

- Отлично. Теперь я знаю, что они есть не только здесь. Очень полезная информация перед сном.

- А ты думала что это твоя личная охрана? И что такие только у нас?

Семьдесят вторая посмотрела на Игоря.

- Другие группы тоже называют их мимиками?

Он задумался.

- Не все. У первой слышал другое название. А во второй и третьей говорили именно так.

Андрей нахмурился.

- Значит, слово могло переходить между людьми.

- Возможно. Там тоже кто-то когда-то встречал проходящих.

- Тогда ничего удивительного.

Роман усмехнулся.

- Скучный ты человек.

- Зато живой.

Игорь указал на Андрея.

- Он это говорил ещё до моего исчезновения.

- Рабочая фраза.

Семьдесят четвёртый снова взял карандаш.

- Ты потом запишешь места, где видел чудиков?

- Зачем?

- Если их расположение хоть как-то повторяется, может быть ориентиром.

Игорь посмотрел на него с уважением.

- Вот поэтому ты всё ещё ходишь наружу, а Роман чинит радио.

Роман возмутился:

- Моё радио хотя бы никого не пытается убить.

Из динамика внезапно донёсся щелчок.

Все посмотрели на него.

Роман медленно выключил приёмник.

- Пока.

Смех разрядил комнату.

Через некоторое время Игорь начал уставать заметнее.

Марина сменила повязку на его руке. Семьдесят четвёртый принёс ему чистую рубашку из запасов. Семьдесят вторая неожиданно положила на свободный край стола тонкое одеяло.

Игорь посмотрел на неё.

- Это мне?

- Нет. Мимику.

- Я соскучился.

- Ложись и не порть момент.

Роман тихо засмеялся.

Алексей наблюдал за ними и всё лучше понимал, кем Игорь был до исчезновения.

Не лидером. Не человеком, который собирал вокруг себя всех остальных. Просто частью этой жизни.

Человеком, которого знали достаточно хорошо, чтобы ругаться на него через пять минут после чудесного возвращения.

Именно такие связи и превращали кафе в настоящее сообщество.

Позже Андрей достал большой лист бумаги.

Семьдесят четвёртый сразу пересел ближе.

- Только основные ориентиры, - предупредил Андрей. - Не маршрут.

Игорь кивнул.

Они начали записывать. Зал с квадратными колоннами. Коридор с зелёной плиткой. Комната с металлическими шкафчиками. Ряды стульев. Узкий проход.

Первая группа. Вторая. Третья.

Семьдесят четвёртый время от времени доставал свои старые записи и сравнивал названия.

- Зелёная плитка у меня нигде не отмечена.

- Значит, я ушёл дальше ваших маршрутов.

- Скорее всего.

- А металлические шкафчики?

Парень перелистал несколько листов.

- Есть раздевалка за "Синим", но там две лавки посередине.

- В моей лавок не было.

- Тогда не она.

Семьдесят вторая некоторое время читала, потом всё-таки подошла.

- Вы фиксируете только внешний вид?

Андрей посмотрел на неё.

- Пока да.

- Записывайте звуки.

Семьдесят четвёртый нахмурился.

- Зачем?

- Потому что двери и мебель могут меняться. А если в каком-то месте постоянно слышен, например, гул вентиляции или вода, это ещё один ориентир.

Парень задумался.

- Неплохая мысль.

Игорь посмотрел на неё.

- В зелёном коридоре был постоянный низкий гул.

Андрей записал.

Семьдесят вторая продолжила:

- Запахи тоже.

Роман поднял голову от радио.

- Вот теперь у нас профессиональная экспедиция.

Она посмотрела на него.

- Ты можешь тоже быть полезным.

- Чем?

- Молчанием.

Игорь засмеялся так громко, что потом схватился за бок.

Марина сразу посмотрела на него.

- Всё. Хватит.

- Я в порядке.

- Ты едва сидишь.

- Я прекрасно сижу. Будто бы создан для этого момента.

Семьдесят четвёртый посмотрел на него.

- Ты пять минут назад спросил, почему на листе две одинаковые двери. Там написаны слова.

Игорь помолчал.

- Возможно, я немного устал.

- Наконец-то.

Марина встала.

Семьдесят вторая забрала листы у Андрея.

- Завтра продолжите.

Андрей даже не спорил.

Игорь медленно поднялся.

Перед тем как уйти к свободному дивану, остановился возле Алексея.

- Завтра ещё раз опишешь Ксению, дружище. На свежую голову попробую отдельно вспомнить людей из каждой группы.

- Хорошо, спасибо.

- Ничего не обещаю.

- Я понимаю.

- Если вспомню хоть что-нибудь конкретное, скажу.

Алексей кивнул.

Игорь отошёл.

Семьдесят четвёртый посмотрел ему вслед.

- Я реально думал, что он погиб.

Сказано было тихо.

Алексей посмотрел на него.

Парень продолжил:

- После первой недели ещё верил, что вернётся. Потом перестал.

Семьдесят вторая стояла рядом с книгой в руках.

- Мы все перестали.

Несколько секунд никто не говорил.

Роман наконец произнёс:

- А он взял и вернулся.

Семьдесят вторая кивнула.

- Хорошо, что иногда мы ошибаемся.

И снова открыла книгу.

Эта короткая фраза осталась с Алексеем. Хорошо, что иногда мы ошибаемся.

Он сразу подумал о Ксении.

Позже Роман собрал инструменты, оставив радио до завтра. Марина убрала коробку с деталями. Семьдесят вторая перешла к дальнему столу, где свет был мягче, и продолжила читать. Семьдесят четвёртый ещё несколько минут сидел над своими маршрутами, потом сложил листы в одну стопку и подошёл к Алексею.

- Если решите искать другие группы, я пойду.

Алексей посмотрел на него.

- Почему?

Парень пожал плечами.

- Потому что я знаю ближайшие маршруты лучше тебя. И потому что сидеть здесь после такого рассказа всё равно не смогу.

- Андрей будет в восторге.

- Я не сказал "завтра".

Алексей усмехнулся.

- Тогда, возможно, переживёт.

Семьдесят четвёртый кивнул.

- И ещё. Если твоя жинка действительно где-то с другими людьми, описание надо записать. Не только говорить. Имя, внешность. Чтобы можно было оставить информацию в группе, даже если её там нет.

Алексей замер.

Это было настолько очевидно, что он сам удивился, почему не подумал раньше.

- Да.

- Завтра сделаем.

- Спасибо.

Парень уже собирался уйти, но Алексей остановил:

- Ты всегда такой разговорчивый после возвращения людей с того света?

Семьдесят четвёртый посмотрел на него.

- Нет.

Пауза.

- Обычно люди с того света не возвращаются.

И ушёл.

Алексей улыбнулся.

Семьдесят вторая, не поднимая головы от книги, сказала:

- Это была шутка.

- Я понял.

- По лицу не видно.

- Вы сегодня все решили следить за моим лицом?

- Мимики заразили. - шуточно повторила движения за мимиком и снова уткнулась в книгу.

Он посмотрел на неё.

Она читала с совершенно серьёзным выражением. Только уголок губ выдавал.

Алексей покачал головой.

Теперь эти двое наконец перестали быть для него просто номерами. Они всё ещё не называли имён.

Но уже имели голос.

Семьдесят вторая - тихий, суховатый, наблюдательный.

Семьдесят четвёртый - сдержанный, практичный, оживающий, когда речь заходила о маршрутах и вылазках.

И это почему-то делало кафе ещё более настоящим.

Андрей сел напротив Алексея.

- Ты всё равно пойдёшь.

Это не был вопрос.

- Да.

- Я знаю.

- Даже если маршрут будет плохим.

- Я тоже знаю.

- Игорь может вспомнить только часть.

Андрей посмотрел на него.

- Лёш, я не буду тебя отговаривать от самой идеи. После сегодняшнего делать вид, что других людей не существует, глупо. Найти хотя бы одну группу полезно даже без Ксении. Они знают свои маршруты, мы свои. Можно обмениваться информацией. Но мы не пойдём туда как четверо идиотов, открывающих двери наугад.

Алексей кивнул в сторону Семьдесят четвёртого.

- Похоже, идиотов уже больше четырёх.

Андрей проследил за его взглядом.

Парень как раз убирал записи в ящик.

- Я слышал, - сказал он.

Роман из-за стойки добавил:

- И я иду.

Марина тут же ответила:

- Ты сначала радио собери.

- При чём тут радио?

Семьдесят вторая перевернула страницу.

- Чтобы у нас была причина оставить тебя дома.

Роман тяжело вздохнул.

- Я живу среди очень жестоких людей.

Игорь с дивана, уже почти засыпая, пробормотал:

- Зато не среди мимиков.

Все на секунду посмотрели в дальний угол.

Мужчина-мимик продолжал складывать салфетку.

Один край. Второй. Ладонь по сгибу. Развернуть. Снова.

Тишина в кафе постепенно становилась глубже.

Алексей посмотрел на людей вокруг.

Роман.

Марина.

Андрей.

Семьдесят вторая с книгой.

Семьдесят четвёртый, который ещё раз проверял свои записи перед тем, как убрать.

Спящий Игорь.

Другие люди дальше по комнате, не участвовавшие в сегодняшнем разговоре, но всё равно являвшиеся частью этого места.

И мимик в углу.

Кафе никогда не было пустым.

Просто Алексей раньше смотрел прежде всего на тех, кто находился ближе к нему.

Наверное, именно так они все и ошиблись насчёт всего мира. Видели несколько знакомых лиц и считали их почти всем.

Игорь принёс доказательство обратного.

Где-то за неизвестными дверями жили четверо. В другом месте - десять.

У каждого были свои привычки, свои маршруты, свои споры, свои мимики, свои пропавшие люди.

Возможно, кто-то из них прямо сейчас рассказывал новичку о том, что другие группы - всего лишь слух.

А возможно, где-то среди них сидела Ксения.

Алексей закрыл глаза на несколько секунд.

Не надо превращать возможность в уверенность.

Игорь прав.

Семьдесят вторая права.

Андрей прав.

Но раньше даже возможности почти не было.

Теперь была.

Он вспомнил, как несколько часов назад стоял перед журналом и снова проверял записи, боясь пропустить знакомое имя. Тогда отсутствие Ксении казалось одновременно облегчением и новой неизвестностью.

Теперь неизвестность приобрела направление.

Если она здесь - искать нужно среди людей.

Если кто-то видел её - люди могут помнить.

Если группы действительно обмениваются хотя бы слухами через случайных путников - имя можно передавать дальше.

Впервые поиск переставал быть бесконечным открыванием случайных дверей.

Семьдесят четвёртый уже предложил записать описание.

Простая идея.

Очень человеческая.

Оставлять информацию там, где прошёл.

Спрашивать.

Передавать дальше.

Создавать сеть в мире, который сам не хотел быть картой.

Андрей собрал листы Игоря.

- Отдыхай.

- Да, сейчас.

- Ты так же говорил в библиотеке.

- Но дошёл.

- На упрямстве.

- Значит, рабочая система.

Семьдесят вторая оторвалась от книги.

- Упрямство не система.

Алексей посмотрел на неё.

- А ты сегодня решила комментировать всё?

- Нет. Только ошибки.

- Тогда работы много.

- Я заметила.

Роман рассмеялся из-за стойки.

Андрей покачал головой и ушёл.

Алексей остался сидеть.

Через несколько минут Семьдесят четвёртый тоже ушёл отдыхать. Семьдесят вторая дочитала страницу, закрыла книгу и поднялась.

Проходя мимо Алексея, она остановилась.

- Ты правильно сделал, что не прочитал моё имя в журнале.

Он посмотрел на неё.

- Я уже забыл об этом.

- А я нет.

Она слегка кивнула.

- Спасибо.

И ушла.

Алексей проводил её взглядом.

Но теперь он знал о ней больше.

Она не просто "девушка №72, которая не говорит имени".

Она решила не говорить его сама.

И ей было важно, чтобы остальные уважали это решение.

В другом конце кафе мимик вдруг перестал складывать салфетку.

Алексей повернул голову.

Белая ткань лежала перед существом идеально ровным квадратом.

Мимик смотрел на спящего Игоря.

Долго.

Слишком долго.

Алексей напрягся.

Мимик медленно наклонил голову.

Потом перевёл взгляд на Алексея.

Никакой улыбки.

Никакой агрессии.

Просто взгляд.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

А потом мимик опустил глаза, взял салфетку и снова сложил её пополам.

Алексей выдохнул.

Даже сейчас кафе не было безопасным.

Оно было знакомым.

Это разные вещи.

Он посмотрел на закрытую дверь.

Ещё утром за ней находилась просто неизвестность.

После библиотеки неизвестность стала опаснее.

После возвращения Игоря - больше.

Но впервые в ней появилось что-то кроме угрозы.

Люди.

Другие.

Неизвестно сколько.

Неизвестно где.

Они тоже ели, спали, спорили, ходили за припасами, давали названия помещениям, пытались не трогать мимиков и строили собственные теории о том, что с ними произошло.

Они тоже кого-то искали.

Кого-то ждали.

Кого-то уже перестали ждать.

И иногда ошибались.

Как все здесь ошиблись насчёт Игоря.

Алексей снова посмотрел на спящего мужчину.

Пятьдесят шестой.

Его считали погибшим.

Но дверь открылась, и он вернулся.

Хорошо, что иногда мы ошибаемся.

Эта фраза Семьдесят второй снова всплыла в голове.

Он не собирался превращать её в красивый знак.

Не собирался убеждать себя, что если Игорь вернулся, значит, Ксения обязательно найдётся.

Это было бы слишком просто.

Но надежда больше не казалась чем-то, что он поддерживает исключительно из упрямства.

Теперь у неё появилась опора.

Другие люди.

Другие группы.

Другие маршруты.

Другие истории.

А значит, завтра они начнут с простого.

Запишут описание Ксении.

Разберут маршрут Игоря.

Сравнят его с заметками Семьдесят четвёртого.

Посмотрят, что можно восстановить.

И только потом откроют следующую дверь.

Алексей ещё раз оглядел кафе.

Сегодня оно казалось особенно маленьким.

Не потому, что стены сдвинулись.

Потому что мир за ними внезапно стал гораздо больше.

И где-то внутри этого мира могла находиться она.