Глава 14. Стая - значит семья

***

Яркое солнце было по-весеннему тёплым. Лёгкий ветерок, наполненный душистым ароматом цветов, был сладким и освежающим. Пели птицы свои звонкие песенки, и было так умиротворённо и хорошо, что этот покой не мог нарушить никто.

Кроме...

— Калеб, а ну отдай! — орала Кора, бегая за братом, который только звонко смеялся, убегая от сестры и сжимая в маленькой ручке что-то очень похожее на утюжок для волос.

— Девид, пошли кушать, — с другой стороны басил Дерек, а в ответ получал недовольную мордашку и демонстративное фырканье.

— Пора купаться, Майки, — сюсюкалась Эрика, загоняя небольшого серого волчонка, который отрицательно мотал маленькой мордочкой, даже не замечая, как с другой стороны к нему подкрадывается Бойд. Однако юркий малыш всё же заметил здоровяка и рванул со всех лап между чужими ногами прямо в цепкие руки Лидии.

— Пора мыться, — ласково, но твёрдо сказала девушка, на что волчонок только уныло кивнул и превратился в чумазого ребёнка лет четырёх.

Следящий за всем происходящим Питер с удобством устроился на шезлонге. На его руках сидела спокойная Тереза и, как и мужчина, скептически следила за царившей вокруг суетой. Этот взгляд настолько напоминал одну небезызвестную банши, что с недавнего времени Стайлз, шутя, начал обращаться к малышке: «Моя маленькая принцесса».

Сам Стайлз сидел в соседнем шезлонге, держа на руках маленького Роберта. Рядом, прямо на зелёной траве, устроилась Малия и играла с пятилетней Сью и трёхлетней Мэри. Причём шестнадцатилетняя девушка проявляла к игре не меньший интерес, чем обе малышки.

Когда-то Стайлз даже не мог представить, что однажды будет сидеть посреди этого хаоса и считать его счастьем.

А теперь он не представлял свою жизнь без него.

Тут резко подъехали две машины. Из первой вышли нагруженные пакетами Эллисон и Айзек, а из другой — Крис и Ной, которые о чём-то непринуждённо разговаривали и время от времени даже смеялись.

— Мы привезли пиццу! — весело крикнула Арджент.

— Чур моя сырная! — тут же закричала Кора.

— Не будь жадиной! — возмутился Дерек, который тоже был большим фанатом сырной пиццы и из-за этого вечно дрался с девушкой за последний кусок.

Начался спор, но наполнен он был какой-то удивительной лёгкостью и радостью. Счастьем, которое почти можно было потрогать руками.

Стройка нового особняка была в самом разгаре.

Прошло чуть больше шести месяцев с момента ритуала, и за это время жизнь очень многих изменилась. У кого-то сильнее, у кого-то почти незаметно. Но прежней она уже не стала ни для кого.

Деньги во многом решают всё, поэтому очень скоро у Питера появилась официальная опека и все необходимые документы на детей. Первые несколько дней малыши находились немного не в себе, не понимая, кто они, где находятся и почему рядом нет привычных взрослых. Очень сложно объяснить ребёнку, что его мама и папа больше не придут. Но постепенно, с трудом и всем вместе малышам удалось объяснить, что теперь у них есть дядюшка Питер, брат, две сестры и, конечно же, целая стая, которая никуда от них не уйдёт.

Пожар никто из детей не помнил. Стайлз стёр это ужасное, травмирующее событие из их памяти, оставив лишь смутное ощущение того, что когда-то им было страшно. Возможно, кто-то назвал бы это вмешательством в чужую жизнь. Возможно, даже осудил бы его за подобное. Но Стайлз ни разу не пожалел о своём решении. Дети заслуживали детство. Настоящее. Без кошмаров, огня и воспоминаний о том, как их родители умирали у них на глазах.

К тому моменту Питер с помощью связей и магии Стайлза смог отыскать Малию, которой тоже потребовалась долгая адаптация. Но, по крайней мере, от неё никто не требовал немедленно забыть всё, что она пережила в лесу, и в один момент превратиться в полноценного человека. Иногда были плохие дни, и девушка практически постоянно находилась в шкуре койота. А иногда сама тянулась к своей новой стае, члены которой тянулись к ней в ответ, принимая такой, какая она есть.

Большой поддержкой для Малии стали Стайлз, Питер и Кора, но и остальные не отгораживались от девушки. Когда она была в образе койота, Эрика, Бойд и Айзек составляли ей компанию. Лидия и Эллисон водили её по магазинам, помогая привыкнуть к шуму, толпе и огромному количеству новых запахов. Дерек умел тепло молчать. Иногда Малия всё ещё пугалась человеческого мира, иногда злилась, иногда просто уходила в лес и часами не возвращалась. Но теперь она всегда знала, что ей есть куда возвращаться.

И это, пожалуй, было самым главным.

Что касается остальных, то после ритуала Стайлз серьёзно занялся подготовкой к экзаменам и, разумеется, успешно смог закончить школу экстерном. Шериф был в шоке, но не так сильно, как от новости о том, что его семнадцатилетний сын по исполнении восемнадцати лет собирается сменить фамилию на Хейл и завести детей. Последнюю часть Джон сначала принял за очередную шутку сына. Потом понял, что Стайлз совершенно серьёзен. После этого несколько минут просто молча смотрел на него, а затем спросил, нельзя ли хотя бы дождаться совершеннолетия.

Стайлз, конечно же, отказался.

Пару раз к дому шерифа приходил Скотт, но Стайлзу больше нечего было сказать бывшему другу. Для него эта история закончилась в тот день, когда Скотт сделал свой выбор. А вот Эллисон всё же высказала МакКоллу пару ласковых, после чего ещё и сломала ему нос. После этого Скотт больше не приходил.

Со временем Скотта выгнали из команды по лакроссу — без способностей оборотня он оказался посредственным игроком. Вдруг как-то так оказалось, что у него совсем не осталось друзей, а сам по себе он был настолько невзрачной личностью, что общаться с ним никто не хотел. Со временем парень оказался на самом дне школьной иерархии и полным неудачником закончил школу.

Дитона больше не было, чтобы помочь своему протеже, поэтому Скотту пришлось много учиться, чтобы поступить на ветеринара. Но даже на стипендию он так и не смог претендовать. Жизнь, которую он когда-то так отчаянно хотел сохранить, оказалась гораздо сложнее, чем представлялось. Обычная жизнь не была наградой. Она требовала собственных усилий, ответственности и умения жить с последствиями сделанного выбора.

Что касается ветклиники, то позже Питер выкупил её, а через какое-то время там стал заправлять один из членов его новой стаи. Сам Питер редко появлялся там лично, предпочитая заниматься делами стаи, детьми и всем тем бесконечным количеством проблем, которые почему-то всегда находились в их доме.

Со временем две стаи Хейлов начали защищать город, который благодаря вновь выросшему Неметону постепенно превратился в безопасную зону для всех сверхъестественных существ, желающих найти новый дом. Сначала сюда приходили лишь одиночки, не знающие, куда больше податься. Потом появились семьи. Те, кто бежал от охотников. Те, кого предали собственные стаи. Те, кто просто хотел жить, не оглядываясь каждую минуту через плечо.

Бейкон-Хиллз изменился.

Он больше не был просто городом, где однажды произошло слишком много смертей. Теперь здесь появлялись новые дома, новые семьи и новые истории. Здесь дети могли бегать по траве, не зная, что когда-то эта земля была залита кровью. Здесь оборотни могли не прятать глаза. Здесь сверхъестественные существа наконец могли позволить себе роскошь просто жить.

Отдавший древу демоническую темницу Стайлз проверял каждого с дотошностью чертового Грюма. Он изучал каждого прибывшего, проверял его прошлое, намерения и связи. Иногда ворчал. Иногда угрожал. Иногда пугал настолько, что некоторые новенькие предпочитали держаться от него подальше.

Стайлзу было плевать.

Безопасность стаи стояла для него на первом месте. А стаей теперь были не только те, кто носил фамилию Хейл или когда-то стоял рядом с ним в бою. Стаей стали все, кого они приняли под свою защиту. И, глядя на то, как сейчас выглядел их дом, никто не мог сказать, что Стайлз ошибался.

Вокруг царил привычный хаос. Дети бегали по двору, взрослые спорили из-за пиццы, кто-то смеялся, кто-то ругался, а где-то уже наверняка начинался новый маленький апокалипсис. Стайлз посмотрел на сидевшего рядом Питера — тёплого, мягкого и родного — и тихо усмехнулся. Когда-то он думал, что их история закончится кровью и чередой смертей.

Теперь то будущее — чёрное и безрадостное — казалось лишь страшным кошмаром. Кошмаром, который остался где-то далеко позади.

Что бы ни ждало их впереди, Стайлз был готов сделать всё, чтобы их история всегда была наполнена светом, теплом домашнего очага и детским смехом. Чтобы в их доме никогда не заканчивались любовь, смех и ощущение того самого простого счастья, о котором они когда-то даже не смели мечтать.

Домом, который они построили сами. Именно это и было лучшей победой из всех.

— Ну что, Стайлз, такое будущее ты для нас хотел? — тихо спросил Питер, глядя на него с любовью в голубых глазах.

Стайлз обвёл взглядом двор, полный жизни, а затем снова посмотрел на мужчину рядом. На его губах появилась мягкая, совершенно счастливая улыбка.

— Нет, — тихо ответил он. — Оно лучше.

И пусть, возможно, завтра им вновь придётся сражаться. Возможно, снова придут враги, новые опасности и новые битвы. Но только не сегодня.

Сегодня они будут просто жить. Любить. Смеяться. Быть семьёй.

Потому что иногда самое важное — не знать, что ждёт за гранью.

А просто сделать шаг вперёд. Из сегодня — в завтра.