После

Friends - Chase Atlantic

Я вышел из комнаты последним, когда парни уже почти разошлись по дому.

Сначала мне показалось, что всё нормально. Просто неприятно тянуло руку, во рту чувствовался металлический привкус, а голова гудела так, будто кто-то изнутри медленно бил по вискам молотком. Я провёл языком по разбитой губе и поморщился.

Кровь.

Блять..

Я вытер рот ладонью и несколько секунд смотрел на неё, будто это каким-то образом могло объяснить, зачем я вообще полез в эту драку.

Не объяснило. Всё произошло слишком быстро. Слова Глеба всё ещё крутились в голове, перебивая друг друга.

«Ты сам её оттолкнул»

«Она тебе не принадлежит»

«Лёха, ты опоздал. Она сама пришла»

Последняя фраза застряла сильнее остальных.

Я медленно пошёл по коридору, придерживаясь рукой за стену. Дом после всей этой суеты казался каким-то чужим. Музыка ещё играла, но гораздо тише. Где-то смеялись, кто-то спорил, кто-то уже собирал вещи, а мне казалось, что всё это происходит через несколько метров под водой.

Я достал пачку сигарет. Осталась одна. Вытащил её, покрутил между пальцами и попытался прикурить. Зажигалка с первого раза не сработала. Со второго тоже. Терпение подгорало.

— Блять..

Я раздражённо щёлкнул ею ещё раз.

Пламя наконец появилось, но я едва успел поднести сигарету, как голова резко закружилась. Перед глазами на секунду поплыло, и пришлось опереться плечом о стену.

Алкоголь или всё сразу.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Надо было просто сесть. Или уйти домой. Скорее доползти..

Или хотя бы перестать вести себя как последний идиот.

Но вместо этого первая нормальная мысль, которая пришла в голову, была совсем не о драке.

Лера.

Я открыл глаза, будто проснулся. В голове сразу вспыхнул новый вопрос:

Где она?

До этого вопрос даже не существовал отдельно. Она просто всё время была где-то рядом. В гостиной. С Дашей. С Глебом. В толпе. В поле зрения.

А теперь я не видел её уже слишком долго. Я убрал сигарету обратно в пачку и пошёл дальше.

Сначала заглянул в гостиную — ее там нет. Кухня — тоже нет. У лестницы никого.

Я остановился посреди коридора, чувствуя, как раздражение постепенно сменяется совершенно другим ощущением.

Тревогой.

Не той красивой, которую можно спрятать за ревностью или злостью. Обычной, неприятной тревогой, когда ты не знаешь, где человек, который
стал для тебя слишком важным.

Я достал телефон и открыл переписку с Лерой.
Последнее сообщение было отправлено несколько дней назад. Смотрел на экран, потом заблокировал его..

Нет. Писать сейчас было бы идиотизмом. Я сам не знал, что ей сказать.

Шпак стирал, и писал снова, подбирая слова. Буквы плыли, как и все перед глазами.

«Ты где?»

«Всё нормпльно?»

«Прости мегя»

Я убрал телефон. И тут заметил свет под дверью в конце коридора.

Балкон.

Я подошёл ближе и остановился. Дверь была закрыта, но не до конца. Через стекло виднелся маленький силуэт.

Лера. И вот она здесь.

Она стояла у перил, обхватив себя руками. И даже в таком виде выглядела так, что внутри у меня все переворачивается. Волосы немного растрепались, юбка обтягивала контур ее тела, а лицо казалось расслабленным, но в нем читалась очевидная обеспокоенность.

Когда я увидел ее на вечеринке, меня будто током ударило. Я смотрел на нее через всю эту толпу, сквозь людей, видел, как на нее пялятся другие, и хотелось подойти, взять ее за руку и увести — подальше от всех этих ебанатов. Чтобы никто на нее смотрел так, как смотрю я.

Я несколько секунд просто продолжал смотреть на неё. И вдруг понял, что мне совершенно нечего сказать.

Я пришёл сюда за извинениями, за объяснениями. Весь вечер я хотел поговорить, и поэтому прокручивал в голове идеи.

Хотел сказать, что не должен был лезть в драку, что Глеб меня спровоцировал, но это не оправдание, что мне не понравилось то, что он говорил о ней, но я всё равно не имел права превращать это в очередную катастрофу, что ужасно боялся за нее.

Хотел сказать ей, что мне стыдно. Что я опять все испортил, что мне надоело делать вид, будто мне плевать.

Придерживаясь за стенку я открыл дверь. Лера резко обернулась.

Её взгляд сразу опустился на мою физиономию. Волосы были растрепанными и мокрыми, губа разбита, возле глаза красовался небольшой фингал.

— Господи...

Я усмехнулся. Неужели это правда сейчас так важно?

— Лер, даже не начинай.

— Я ничего такого не сказала. Еще не заебало затыкать мне рот?

Она несколько секунд смотрела на меня, потом перевела взгляд на мою руку.

— Ты весь вечер собираешься ходить с таким помятым видом?

— Вид нормальный. Помотало немного просто.

— У тебя губа разбита.

— Это поправимо. До свадьбы заживет.

— Конечно. Как всегда. Ты делаешь вид, что все хорошо. Все происходящее для тебя ранее — норма.

В её голосе не было злости. Я подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

— Морда ...

— Что?

Я провёл ладонью по лицу, попытался привести голову в порядок, собираясь с мыслями.

— Я хотел извиниться.

Она ничего не сказала. Ждала продолжения.

Я продолжил, глядя куда-то ей за плечо, потому что смотреть прямо в глаза оказалось неожиданно сложно.

— За всё. За то, что весь вечер цеплялся к тебе из-за Глеба. За то, что опять сделал вид, будто мне похер. За то, что полез драться. Я понимаю, что это выглядело...

Я замолчал, не знал какое слово подобрать.

«Жалко»

«Как ревнивый идиот»

«По-уебански»

Подходило всё.

— Короче, я жестко перегнул. Я знаю, что выглядел как полный идиот. И, наверное, так и было. Просто я весь вечер смотрел на тебя рядом с ним и злился не на него даже, а на себя. Потому что прекрасно понимал, что сам довёл всё до этого.

Лера всё ещё молчала. Я наконец посмотрел на неё, взглянул ей в глаза, чтобы она знала, что я говорю искренне.

— И я не должен был...

Она вдруг подошла ближе. Настолько, что я не успел закончить.

Её ладони легли мне на лицо. Я замер в ожидании. Но при этом совершенно не ожидая чего-то большего, несмотря на то, как жадно мне хотелось этого.

Она осторожно коснулась пальцами моей щеки, будто проверяла, насколько сильно я ударился. Провела по скуле, задержалась возле виска, а потом большим пальцем едва коснулась края разбитой губы.

Я не знал, куда деть взгляд. Мог бы сейчас отшутиться, убрать её руки, сказать какую-нибудь привычную гадость, лишь бы вернуть себе ощущение контроля. Но почему-то не смог. По телу пошла дрожь. Это кайф в чистом виде. Я знал, что мог подсесть на нее как н@ркоман.

Единственное, о чем я думаю  — это как  сильно хочу прикоснуться к ней.

Но перед этим я еще раз заглянул к ней в глаза. Я могу смотреть в них бесконечно. В её взгляде всё ещё оставалась усталость, но злости не было.

Её ладони оставались на моём лице, тёплые, почти невесомые, и от этого внутри становилось только тяжелее. Я столько раз представлял, как она сама ко мне прикоснётся, и столько же раз убеждал себя, что мне это вообще не нужно.

— Не говори сейчас ничего, — тихо сказала она.

— Лер...

Она покачала головой.

— Заткнись, Шпак.

И прежде чем я успел возразить, что она вообще собирается сделать, она потянулась ко мне и накрыла своими губами мои.

На несколько секунд я вообще перестал понимать, что происходит. Разум был затуманен.

Голова всё ещё кружилась. Губа болела. Рука неприятно ныла. В доме за дверью кто-то смеялся, музыка продолжала играть, жизнь продолжалась своим обычным ходом.

А я просто стоял и чувствовал её ладони на своём лице. Чувствовал ее сбитое дыхание на своих губах.

Сначала совсем осторожно. Почти невесомо.

Я ощутил на губах вкус крови, который тут же смешался с её сладким, немного ягодным блеском. От неожиданности я даже не сразу ответил. Просто стоял, чувствуя её ладони на своём лице и пытаясь поверить в то, что происходит

Она отстранилась первой, но не убрала рук. Как бы намекая, что за ним ничего не последует.

Я смотрел на неё, совершенно потерянный. Понимаю, что хочу утопать в ее руках бесконечно. Касаться этих мягких, теплых губ. Снова и снова, до хрипоты, до головокружения — и без продолжения.

— Легче?

Она едва заметно улыбнулась.

— Не уверен. Мне нужна еще порция антидота.

Я тихо рассмеялся, хотя от этого сразу заболела губа.

— Мне кажется, на сегодня хватит..

Ее дыхание все еще было сбитым. Я чувствовал стук ее сердца.

Я посмотрел на неё и вдруг понял, насколько сильно устал. Не от вечеринки, не от алкоголя.

Даже не от этой бесконечной ревности, у которой, как казалось, будто не было конца.

Я устал всё время бояться, что она уйдёт, и одновременно делать всё, чтобы ей действительно захотелось уйти.

Я осторожно накрыл ладонями её руки, которые всё ещё лежали у меня на лице.

— Я правда не хочу снова всё испортить.

Она ничего не ответила. Только чуть крепче сжала пальцы на моей щеке. Этого оказалось достаточно.

За дверью кто-то громко рассмеялся, потом послышались шаги, музыка на секунду стала громче и снова стихла. Обычная вечеринка продолжалась, хотя для меня она уже закончилась.

Я просто стоял рядом с ней и долгое время за весь вечер не думал ни о Глебе, ни о том, кто на нее смотрел, ни о том, кто кому что должен.

Только о том, что она всё ещё здесь.Что ее губы примкнули к моим, и мы оба этого жаждили.

И что, наверное, именно этого мне весь вечер и не хватало.