Тишина

Лёха почти не спал.  Уснул только под утро - если вообще это можно было назвать сном. Скорее, провалился в короткое беспамятство прямо поверх покрывала, так и не выключив настольную лампу.

Проснулся от тупой боли в правой кисти.

Первое, что он увидел, — осколки зеркала, которые так и остались лежать возле шкафа. Ночью ему не хватило сил убрать их. Только мать, уходя на работу раньше него, молча накрыла их старым полотенцем, ничего не спросив.

Он медленно сел на кровати. Костяшки неприятно пульсировали под бинтом. Стоило пошевелить пальцами — боль тут же напоминала о себе.

Нужно было заново обработать рану. Но желания не было даже подняться.

— Молодец, — тихо усмехнулся он самому себе.

Усмешка вышла такой же разбитой, как зеркало на полу.

К сожалению, он прекрасно помнил, из-за чего это произошло. Перед глазами снова вспыхнула одна и та же картинка.

Чужая ладонь в ее руке.

Ее улыбка.

И собственная беспомощность.

Он резко зажмурился.

— Блять..

____________

Утро встретило Леру непривычной пустотой.

Не той, что появляется после плохого сна или тяжелого разговора.

Эта пустота была другой. Она словно проснулась вместе с ней. Будто что-то поменялась, а она еще не успела к этому привыкнуть. Возникло ощущение дежавю.

Пока Лера собиралась в школу, внутри не покидало странное чувство, как будто она что-то забыла дома.

В голове снова и снова всплывал вчерашний разговор, а точнее его полное отсутствие. Она столько раз прокручивала последние несколько дней, что уже перестала понимать, где действительно ошиблась, а где просто накрутила себя.

В мыслях так и крутилось короткое:
«Не сегодня.»

Всего два слова..
Вчера она долго думала. Сначала искала причину.
Потом оправдывала его. Потом себя.

— В какой момент он начал смотреть на нее иначе?
— Когда перестал обращать внимание на ее прикосновения?
— Когда перестал мне язвить ?

Как получилось так, что ты хотела избавиться от лишнего внимания, а теперь хватаешься за любую возможность поговорить.
Она быстро осознала простую вещь, что действительно начала навязываться.
Подходила первой. Искала разговор.
Придумывала вопросы, ответы на которые прекрасно знала. Вела себя, как откровенная дура. Таких возле него было достаточно. Она перестала быть собой. И это выжигало ее больше всего. Как в типичных ромкомах.

Специально оказывалась рядом. Даже эти случайные прикосновения...
Она опустила взгляд на собственные ладони, словно хотела промотать время вспять и не допустить эту ошибку. Ей стало неловко. Ей стало противно от себя самой.

Неужели это было настолько заметно? Наверняка он просто устал.

Устал от человека, который внезапно стал занимать слишком много его времени. От человека, который еще месяц назад почти не разговаривал с ним. Я сама виновата. Она ненавидела это чувство.

Оно было слишком знакомым.

Будто ей снова одиннадцать, и она снова изо всех сил старается стать удобной, чтобы человек рядом не ушел.

Лера так долго училась жить без этого страха.

А теперь оказалось, что достаточно было одного человека, чтобы он снова вернулся.

Лера медленно выдохнула.
Она больше не будет допускать эту ошибку.

Если человеку нужно пространство, значит, нужно дать ему это пространство. Даже если самой от этого почему-то становилось тяжело.

В школу она пришла одной из последних.

В коридоре, как обычно, стоял шум, кто-то бегал между кабинетами, кто-то повторял домашнее задание прямо перед уроком.

Лера привычно подняла взгляд. Лёха уже сидел за своей партой. На секунду ей захотелось улыбнуться.
Подойти. Спросить какую-нибудь глупость, на которую она очевидно знала ответ.

Но вместо этого она только тихо произнесла:

— Привет.

— Привет.

Он ответил сразу. Достаточно спокойно, ровно. Так же, как ответил бы любому другому человеку.
Ему плевать. Все просто. Значит, мне тоже.

Лера кивнула и молча прошла к своему месту. Больше ничего.

Она прошла совсем рядом. Настолько близко, что он снова уловил легкий запах ее духов. Что-то сладкое, но ненавязчивые. Скорее, запах свежести.

Тот самый, который теперь почему-то ассоциировался у него только с ней.

Он невольно закрыл глаза на долю секунды.

А потом мысленно выругался.

Лёха проводил ее взглядом. Она даже не остановилась возле его парты. Не закатила глаза.
Не спросила, почему он опять выглядит как самодовольный баклан.

Вчера ночью он был готов отдать что угодно, лишь бы она перестала смотреть на другого.

Сегодня она вообще перестала смотреть на него.

И, как назло, оказалось, что именно этого он не выдерживает.

Он несколько секунд продолжал смотреть ей вслед.
Лера спокойно достала учебники. Телефон.
На экране почти сразу загорелось новое сообщение.
Она быстро кому-то ответила. И улыбнулась.
Совсем немного. Но этого оказалось достаточно.

Лёха резко отвернулся. Конечно. Наверное, тому самому. Интересно, отвечала ли она мне когда-нибудь с такой же улыбкой на лице.

Нет. Она улыбается своему парню. От этой мысли неприятно свело челюсть.

Первый урок прошел в тишине. Лера больше ни разу не повернулась в его сторону. Не пыталась что-то спросить. Не ловила его взгляд.

Она внимательно записывала тему, иногда отвлекалась на телефон, снова что-то печатала и убирала его обратно.

Лёха ловил себя на том, что сам начинает смотреть на нее. Сначала случайно. Потом специально. Он ждал.

Вот сейчас она повернется. Спросит ручку. Попросит помочь. Скажет хоть что-нибудь. Случайно прикоснется, сделает вид, что все нормально. Что между ними нет третьего лишнего.

Но она молчала.

И от этого молчания внутри становилось только тяжелее. Невыносимо.

На перемене Лера первой вышла из кабинета.
Она не убегала. Не избегала его. Просто больше не искала встречи.

И это оказалось куда больнее, чем вчерашние попытки приблизиться.

Лёха машинально сделал шаг следом.

Потом остановился. Что он вообще делает?
Еще вчера он сам решил держаться подальше.
Так почему теперь ему хочется догнать ее? Он раздраженно провел рукой по волосам.

— Лёх, идешь?

Он даже не сразу услышал друзей.

— А?

— В буфет.

— Сейчас.

Но взгляд все равно невольно скользнул в конец коридора.

Туда, где Лера уже скрылась за поворотом.
Поздно.
⸻

Весь день они будто существовали в одном пространстве, но в разных мирах.

Несколько раз их взгляды пересекались.
И каждый раз кто-то из них первым отводил глаза.
Раньше между ними почти не было пауз.
Теперь же каждая секунда молчания ощущалась так, будто становилась длиннее предыдущей. И никто из них не понимал, как всего за два дня они умудрились оказаться настолько далеко друг от друга.