Ощутимый холод

ток - zhanulka
___________

Лера проснулась почти сразу после будильника.

Вчерашний вечер она вспоминала еще несколько минут, лежа с закрытыми глазами. Перед ними снова возникла прогулка, переписка, его привычные колкости, сообщение про юбку. Почему-то именно оно теперь казалось особенно глупым и одновременно слишком важным. Она не понимала, как одному человеку удается несколькими словами заставить ее потом десять минут стоять перед шкафом и убеждать себя, что выбор одежды никак с ним не связан.

Сегодня она снова надела привычные джинсы.

По дороге в школу она поймала себя на мысли, что уже ищет глазами знакомую фигуру возле входа, хотя сама никогда раньше никого не искала. Это было странно. Еще месяц назад она спокойно приходила, садилась за парту и проводила день, почти ни с кем не разговаривая. Теперь же внутри появилось ощущение, будто чего-то не хватает еще до того, как уроки начались.

Лёха уже сидел в кабинете.

Она привычно улыбнулась.

— Доброе утро.

Он поднял голову.

— Привет.

И снова опустил взгляд в телефон.

Лера остановилась всего на секунду.

Раньше после обычного «доброе утро» обязательно следовало что-нибудь еще. Он мог сказать, что она сегодня выглядит подозрительно серьезной, спросить, не собирается ли она снова спорить с ним из-за какой-нибудь ерунды, мог просто улыбнуться так, будто уже придумал очередную колкость.

Сегодня ничего не было.

Она тихо прошла к своему месту.

Может быть просто не выспался или настроение плохое. Или просто устал. Или проблемы дома. Черт, он ведь никогда не жаловался мне. Наверняка что-то случилось.

Она сама нашла ему сразу несколько оправданий.

⸻

Первый урок прошел спокойно. Слишком спокойно.
Тишина не такая приятная, как во время их прогулки. В которой хотелось окутаться. Все куда-то улетучивается.

Она несколько раз ловила себя на том, что машинально поворачивается к нему, чтобы показать смешную ошибку в учебнике или спросить что-нибудь совершенно неважное, но каждый раз останавливала себя.

На перемене Лёха вышел в коридор. Лера посмотрела ему вслед.

Потом тоже поднялась. Надо заговорить.

— Лёш.

Он обернулся.

— М?

— Я вчера тебя после уроков не видела.

Он посмотрел на нее так спокойно, что внутри почему-то стало не по себе.

— А я тебя видел.

Она удивленно моргнула. Как это могло произойти, если она не поймала на себе его взгляд? Он не мог спокойно пройти и даже ничего не сказать.

— Правда?

— Угу.

И все. Он отвернулся, словно разговор закончился.
Но в лице он сразу изменился. Скулы сжались, будто ему противно разговаривать со мной. Или.. больно?
Лера осталась стоять на месте.

Странный ответ. Слишком странный.
Она ведь ожидала услышать что угодно, кроме этого.
Почему он сказал именно так?
Почему в его голосе ей послышалось что-то такое, чего раньше никогда не было?

Сколько вопросов. Лера, ты же делала все, чтобы избежать такого исхода.

На следующей перемене она снова оказалась рядом с ним.

Теперь уже почти специально. Она не могла так все оставить. Но и спросить напрямую не может.

Хотя самой себе продолжала повторять, что просто случайно вышла за водой именно тогда, когда он стоял возле автомата.

— Домашку сделал?

— Да.

— Дашь списать?

— Конечно. Как иначе

Он протянул ей тетрадь. Без привычной улыбки.
Без «будешь должна».
Без «с тебя энергос».

Просто протянул.

Она взяла тетрадь, и ее пальцы случайно коснулись его руки. Почти случайно.

Раньше он обязательно сказал бы что-нибудь вроде:
«Аккуратнее. Еще подумают, что ты специально меня лапаешь»

Или специально убрал бы руку в последний момент, заставляя ее тянуться еще сильнее.

Теперь он просто сделал вид, что ничего не произошло.

Это прикосновение будто исчезло еще до того, как успело случиться.

Лера почувствовала внутри какое-то странное разочарование. Опять тревога. Опять больно. Живот болезненно потянул вниз. — Это от нервов , наверное *

После третьего урока она снова подошла. Теперь уже просто потому, что ей хотелось услышать его голос.

— Ты сегодня какой-то тихий.

— Разве?

— Обычно ты больше разговариваешь.

Я скучаю 🫯

— Наверное.

Поговори со мной🫯

Он пожал плечами.

— Бывает.

И снова замолчал.

Она смотрела на него несколько секунд.

Хотелось спросить:

«Ты обиделся?»

«Я что-то сделала?»

«Почему ты стал таким?»

«Прости меня, чтобы я не сделала. Просто заговори со мной»

Но слова так и остались внутри. Она только кивнула и медленно вернулась за свою парту. Хватит пытаться.

Сам Лёха чувствовал себя не лучше.
Каждый раз, когда Лера подходила, внутри что-то болезненно сжималось.

Она говорила с ним так же, как всегда.

Мило улыбалась. Спрашивала какую-то ерунду.
Будто ничего не произошло.

Будто вчера после школы он не видел ее рядом с тем парнем. Будто его вообще там не было. Будто он был на его месте.

И от этого становилось только хуже.

«Конечно, она ведет себя как обычно», — думал он, делая вид, что внимательно читает ленту новостей. — «Потому что для нее ничего не изменилось.»

Он убеждал себя, что правильно сделал, решив держаться подальше. Ведь это он построил себе какую-то иллюзию.

Так будет проще. Так будет легче. Так должно быть.

Только почему тогда каждый раз, когда она подходила к нему ближе, хотелось забыть обо всех этих решениях?

Почему хотелось снова назвать ее «мышкой»?

Почему хотелось спросить, почему она сегодня снова в джинсах, хотя вчера так красиво выглядела в юбке?

Он раздражался на самого себя все сильнее. Ему было мерзко от самого себя. Хотелось найти того придурка.

После уроков Лера медленно складывала учебники в рюкзак.

Она специально не торопилась. Может быть по дороге они разговорятся. Может он поделиться своей болью.

Последние недели они почти всегда выходили из школы вместе.

Это стало настолько привычным, что она перестала замечать.

Сегодня она просто ждала.

Лёха прошел мимо ее парты.

— Домой?

Он остановился.

На секунду.

— Да.

— Вместе?

Она сама удивилась, как легко это прозвучало.
Раньше ей никогда не пришло бы в голову предложить такое первой.

Лёха отвел взгляд.

— Не сегодня.

И ушел.

Она долго смотрела ему вслед. Что это было?

Не сегодня.

Всего два слова.

Но почему-то именно они больнее всего ударили по чему-то внутри. Это все?

Весь путь домой Лера пыталась убедить себя, что все нормально. Она плакала. Шла и не могла остановиться рыдать. Прохожие оборачивались, а она попросту не могла остановиться.

Люди устают. У всех бывают плохие дни.
Не может же человек постоянно быть веселым.
Но чем дольше она об этом думала, тем отчетливее понимала: дело не в настроении.

Он действительно отдалился. И сделал это специально. Сделал это внезапно.

Только она никак не могла понять почему. Вечером она несколько раз открывала их переписку.

Печатала:

«Все хорошо?»

Удаляла.

Писала:

«Давай поговорим.»

Снова стирала.

В итоге закрыла телефон, так ничего и не отправив.
Закинула чат в архив, поставила на беззвук. Как маленькая девочка.

Если он не хочет разговаривать... Она не станет навязываться. Она пыталась.

По крайней мере, именно это она сказала себе перед тем, как выключить свет.

Только почему-то заснуть оказалось намного тяжелее, чем в ту ночь, когда он пожелал ей спокойной ночи и назвал глупым прозвищем, который наверняка теперь будет новым триггером.

Молодец, Лера. Прожила сказку. Карета превратилась в тыкву и все по новой. Старых проблем тебе было мало.

Иногда человеку достаточно всего одного дня, чтобы понять, насколько сильно он успел привыкнуть к чужому присутствию.

И именно это сейчас пугало Леру больше всего. Что в этот раз она не справится.