Новая жизнь.

Лера сидела на деревянной скамейке в коридоре, крепко сжимая ладонь младшего брата.
Мальчик давно уснул у нее на плече. Она не двигалась.

Казалось, если пошевелиться, всё снова станет настоящим. Страшным. Как в тот день, когда они потеряли родителей. Теперь тишина была не отголоском «все закончилось», а ощущалась как наступление чего-то плохого.

— Лера? — тихо позвал мужчина.

Она подняла голову.

— Можно с тобой поговорить?

Она молча кивнула.

Он отвел ее в пустой кабинет. За окном шел дождь. Проливной. Обычно под такой ливень они с братом засыпали. Ей ужасно хотелось спать. Укутаться в одеяло, перед этим проверить своего брата, чтобы мама зашла перед самым сном и снова начала извиняться. В такие моменты она чувствовала себя ребенком. Любимым ребенком.

— Как тебя зовут полностью?

— Валерия.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать.

Он сделал пометку в папке, в которой и без того хватало информации. Ему просто нужно было знать, захочет ли она вообще с кем-то говорить. Вменяема ли она.

— Есть кто-нибудь, к кому ты хотела бы поехать? Бабушка? Тетя? Дядя?

Лера отрицательно покачала головой.

— Нет. Я никого не знаю.

Наступила тишина.

— Ты понимаешь, что теперь, скорее всего, вас отправят в детский дом?

Она посмотрела на него пустым взглядом.

— Можно.

Мужчина нахмурился.

— Что значит "можно"?

— Только... — впервые за весь разговор голос дрогнул. — Только брата не забирайте.

Он замер.

— Если нужно... пусть меня заберут куда угодно.

Она глубоко вдохнула.

— Только его не оставляйте одного. Он боится темноты. Он не любит молоко с пенкой. И если ночью ему станет страшно... он всегда ищет меня.

Последнюю фразу она произнесла почти шепотом.

Адвокат почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось.

Перед ним сидел не ребенок.

Перед ним сидел человек, который за один день лишился детства.

⸻

Вечером дома его уже ждала жена.

— Нет, — твердо сказала она. — Даже не думай. Ты видел их документы? Ты представляешь, через что они прошли? Им нужна помощь специалистов, а не семья.

— Именно поэтому им нужна семья.

— Ты не понимаешь! Они травмированы! Суд, психологи, коллеги — все говорят отказаться! Что о нас скажут соседи? А как они будут ходить в школу?

Она впервые повысила голос.

— Мы не справимся!

Он долго молчал.

Потом спокойно снял пиджак и посмотрел ей прямо в глаза.

— Сегодня я разговаривал с этой девочкой.

Жена ничего не ответила.

— Знаешь, о чем она попросила?

Тишина.

— Не о себе.

Он тяжело выдохнул.

— Она попросила не разлучать ее с братом.

Жена отвела взгляд.

— Ей одиннадцать лет. Она должна переживать из-за школы, друзей или первой двойки.

Он сделал паузу.

— Вместо этого она запоминает, что брат не любит молоко с пенкой, потому что боится, что рядом больше никого не останется.

В его голосе впервые появилась злость.

— Ты говоришь, что нам будет тяжело?

Он покачал головой.

— Эта девочка сломлена.

— И ей сейчас в сто раз больнее, чем всем нам вместе взятым.