13. Граница

Остин сделал шаг вперед.

Слишком близко.

Маришка почувствовала это сразу — воздух между ними изменился. Его глаза потемнели, во взгляде появилось что-то дикое, первобытное. Волк в нем рвался наружу, требовал, рычал в сознании.

Моя.

Остин сжал челюсти, пытаясь удержать контроль. Полнолуние было уже близко, инстинкты обострялись с каждой минутой.

Маришка отступила на шаг.

— Остин... — её голос дрожал. — Ты меня пугаешь.

Эти слова ударили сильнее, чем любой удар.

Он остановился.

Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, руки сжались в кулаки. Он стоял так близко, что она чувствовала его тепло, его присутствие — но он не касался.

— Я борюсь, — хрипло сказал он. — Не с тобой. И не за тебя.

— С собой.

Маришка уперлась спиной в дерево, сердце колотилось. Она не убегала — просто не знала, что делать дальше.

Остин наклонился, их лица были за дыхание друг от друга.

— Скажи «нет», — прошептал он. — И я отойду.

Она долго смотрела ему в глаза. Видела не зверя — а мужчину, который сдерживает силу, способную ее сломить... и не делает этого.

— Я боюсь, — честно сказала она.

— Но я не хочу, чтобы ты уходил.

Это было ее решение.

Остин на мгновение закрыл глаза — и тогда, очень осторожно, коснулся её губ своими. Не властно. Не жестко. Как будто спрашивая разрешения.

Маришка ответила.

Не потому что ее заставили.

А потому что она выбрала.

Когда он отступил, в его взгляде было больше желание.

— Я не возьму тебя страхом, — сказал Остин. — Если это произойдет... то только по твоей воле.

После его слов Маришка не отступила.

Наоборот — она сделала шаг вперед.

Ее руки легли ему на грудь, и она сама притянула его ближе, не оставляя места для сомнений. Ее поцелуй был решительным, теплым, полным эмоций, которые она больше не хотела скрывать.

Остин ответил — сначала сдержанно, но напряжение между ними было почти ощутимым на ощупь. Время прошло. Остались только вздохи и сердце, которое билось слишком быстро.

Когда он наконец отступил, его лоб коснулся ее лба.

— Я на грани, — хрипло сказал он. — И если я сделаю еще один шаг... я не смогу остановиться.

Маришка не отводила взгляда.

— Я не хочу, чтобы ты убегал, — тихо сказала она. — Но я хочу, чтобы ты был со мной честен.

Он чувствовал ее состояние без слов — связь между ними обострилась, стала почти физической. И это только усложняло все.

Остин медленно опустил руки, словно заставляя себя сохранять контроль.

— Не здесь, — сказал он. — Не сейчас. Ты заслуживаешь большего, чем импульс. И я не хочу чтобы ты когда-то пожалела

Маришка задержала дыхание. В ее глазах было разочарование — но и уважение.

— Ты сильнее, чем кажешься, — сказала она.

— Я силен именно потому, что могу остановиться, — ответил Остин. — Даже когда каждая часть меня хочет другое.

Он медленно отступил, оставив расстояние между ними — тонкое, напряженное, но необходимое.

— Черт... — выдохнул Остин.

И вернулся к ней.

Его руки осторожно, но уверенно удерживали ее, и поцелуй на этот раз был более глубоким, более эмоциональным — будто он больше не пытался убежать от того, что чувствовал.
Он оторвался от ее губ начал целовать ее шею и к груди остовлял маленькие поцелуи от которых Маришка издала тихий стон.
Мир вокруг исчез. Остались только прикосновение, тепло и учащенное дыхание. Она почувствовала, как его сердце бьется быстрее, как напряжение между ними нарастает и как его член упираться ей в живот.

Остин внезапно остановился, прижавшись лбом к ее плечу.

— Если мы не остановимся... — тихо сказал он, — я не смогу мыслить ясно.

Маришка глотнула воздух.

— Тогда... — ее голос дрожал, но был решительным, — не здесь нас могут увидеть

Она посмотрела на него прямо.

— Поднимемся в комнату.

Эти слова прозвучали как выбор.

Как решение.

Остин на мгновение закрыл глаза, словно собирая всю силу воли, которая была в нем.

— Хорошо, — ответил он низко. — Но только если ты уверена.

Маришка кивнула.

И этого было достаточно.

Дверь комнаты тихо закрылась.

Мир за ними перестал существовать.

Остин остановился, глядя на Маришку так, будто видел ее впервые — без сомнений, без страха, без бегства. Только она. Только они.

— Если мы сделаем этот шаг... — начал он.

Маришка не дала ему договориться. Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как быстро бьется его сердце.

— Я знаю, — тихо сказала она. — И я не отступлю.

Это было все, что ему нужно было услышать.

Он притянул ее к себе — осторожно, но решительно. Их поцелуи были не о спешке, а о потребности. О близости, которая долго и мучительно созревала.

Он хотел, что бы пламя страсти постоянно пылало в них, а он всегда получал то, что хотел. Тогда он опустился на нее, накрывая ее рот своим. Сначала нежно обвел языком ее сомкнутые губы, чего не понимал его волк, и тогда, от ее небольшого сопротивления, кровь в его венах нагрелась, и он, сжав ее лицо рукой, языком разомкнул ее губы, резко погружаясь в нее.

Его язык пировал на ней, сталкиваясь ее языком, подавляя, лишая возможности дышать. Когда, наконец, он отпустил ее, Маришка резко втягивала в себя воздух, видя его торжествующий взгляд. Тепло снова стало собираться по ее венам, она не могла найти ему объяснения, но понимала, что оно было сильнее простого желание и не находило ответа в человеческом познании.

Остин снова обвел языком ее уста, и стал спускаться ниже, к ключице на которой он хотел поставить метку чтобы все знали что она моя и он это сделает. показывая всем, кому она принадлежит.

Маришка выгибалась в его руках, прижимаясь к нему сильней, заставляя его кровь бушевать по венам.

Тогда Остин стал спускаться все ниже, руками схватил ее ноги и согнул в коленях, онпоместил свое тело между ними, упираясь своим возбужденным членом к ее плоти и протираясь им по ней, при каждом движении. Губы его накрыли ее торчащий сосок, а одна рука захватила сосок ее второй груди. Маришка застонала, и тепло внутри нее превращалось в жар, собираясь в матке.

его рот стал перемещаться далее вниз, целуя ее пульсирующий живот, обводя пупок языком, двигаясь еще ниже, пока не накрыл ее требующий внимания клитор.
Маришка металась по постели, все мысли давно покинули ее, оставив лишь безумную жажду. Но когда она почувствовала его губы на своем клиторе, втягивающее его, мгновенный шок прибыл к ней. Она поднялась немного на локтях, видя его голову между своими ногами.

Его язык отличался от человеческого, ведь волк уже был близко под его кожей. Он был шероховатый и длинный, и Маришке ощущалось, что это и вправду волк лизал ее там. Соки покрыли стенки ее лона. Его поворотливый язык стал набирать темп, ударяя по стенкам ее лона, тогда его пальцы сжали ее клитор, то потягивая с силой, то отпуская поглаживая. Она не могла больше этого выносить, и когда Остин снова резко вошел в нее языком, в этот момент сильно потянув клитор, огонь в ее крови взорвался диким удовольствием, и Маришка забиласьв конвульсиях оргазма, ловя ртом воздух, оторвавшись от мира.

Остин стал поглощать ее оргазм, втягивая в себя, ее сводящие с ума, соки. Она была прекрасна, божественна.

он поднялся и накрыл ее рот, принося ей ее же соки, заставляя девушку чувствовать свой вкус.

Это было так греховно чувствовать свои соки во рту, на языке Остина, на его устах, размазавшиеся вокруг ее рта.
-Ты такая вкусная. Ты чувствуешь это? - Немного оторвавшись от ее рта, прошептал он и снова приник к нему.

Член Остина сильно пульсировал, и он уже полностью потеряв контроль. и вошел в ее своим огромным членом. Маришка громко за стонала от небольшой боли. Член Остина был намного больше, и от сильного удовольствия и безудержного огня, что снова заполонил ее.

Он уже не мог не о чем больше думать и стал грубо и жестоко брать ее, понимая, что нужно было быть по мягче, но животное взяло верх. Это был чистый волчий инстинкт. Он слышал, как она стонала, эти звуки, были самым лучшим, что он слышал в своей жизни.

Движения становились все быстрее и быстрее. Маришка уже стала биться в конвульсиях оргазма, который накрыл ее от его быстрых движений. Но потом через пелену удовольствия услышала его дикий вой и ощутила, как он зашел в нее по самую рукоять, и выплеснул внутрь свое семя. И тогда Остин укусил, сделал метку на ее плече возле шеи.

Маришка резко дернулась, почувствовал мощный поток внутри себя, она взорвалась во втором оргазме, который казалось, был сильнее предыдущего.
Потом все же почувствовала, как он вышел из нее и отпустил ее бедра. Она упала на постель, как будто были налита свинцом.
Закрыв веки Маришка поняла что такого удовольствия она еще никогда не получила от других мужчин и улыбнулась. Она почувствовала как сильные руки Остина немного повернули ее на бок, горячее тело прижалось к ее спине, и руки нежно накрыли ее живот.
Маришка не поняла как она та быстро уснула.
Тем временем Остин облокотился на одну руку, и смотрел, как она спит, вся истощенная от его ласк. Второй он размазывал свою сперму по ее спине, животе, грудям, втирая свой запах в нее и желая, что бы он всегда остался на ней. Ему скоро придется вернуться в стаю,возможно, завтра или послезавтра, и представить ее как свою пару.

Лес за окном шумел, луна заливала комнату серебряным светом, а мир сжимался до одного момента — момента, когда не было ни ролей, ни страхов, ни правил.