8. Тень в моих мыслях
Сегодня вечером на кухне был Остин.
Роберт впервые за долгое время сидел в гостиной с чашкой чая, а не стоял у плиты. Он даже не возражал — Остин спокойно, но уверенно взял все на себя.
Готовка была для него способом держать контроль.
Руки заняты.
Мысли - сфокусированы.
Инстинкты - приглушены.
По крайней мере, он на это надеялся.
Сковорода шипела, мясо доходило до идеального состояния, соус для салата уже был готов. Но запах...
Ее запах был повсюду.
Сладкий.
Ванильный, с едва заметной ноткой жасмина.
Остин сжал челюсти и глубоко вдохнул, пытаясь отгородиться. Но волк не слушал. Запах был сильнее обычного. Тело реагировало острее.
Полнолуние приближается, — промелькнуло в голове.
И она... тоже.
Он резко сосредоточился на ноже, на движениях, на температуре мяса.
Готовь. Просто готовь.
В гостиной Маришка сидела с детьми на диване. Мультфильм «Красавица и Чудовище» тихо шел на фоне. Дети прижались к ней с обеих сторон, и она сама не заметила, как задремала.
Её разбудил мягкий голос Сони.
— Пошли, красавица. Ужин готов.
— И не просто ужин, — добавила Лили с улыбкой. — А сюрприз.
За столом Ян осмотрел всех и торжественно заявил:
— Сегодня вы все попробуете новый вкус жизни.
Он рассмеялся, а Дрейк лишь сдержанно покачал головой, но в его глазах тоже была улыбка.
Когда подали стейки, в комнате воцарилась короткая тишина.
Первые кусочки.
Первые взгляды.
— Это... — начала Соня.
— Очень вкусно, — завершила Эмилия.
— Серьезно, — добавил Ян. — Роберт, у тебя конкурент.
Роберт только улыбнулся.
Маришка ела медленно, внимательно. Стейк был идеален — сочный, нежный. Вино она обычно не пила, но в этот раз сделала несколько глотков — скорее как жест, чем потребность.
— Остин, — сказала она, поднимая на него взгляд. — Где ты научился так готовить?
Он немного смутился.
— Со временем. Когда много путешествуешь... кухня становится домом.
А десерт заставил всех замолчать во второй раз.
— Он просто тает во рту, — искренне сказала Марышка.
Их взгляды встретились.
Остин лишь едва улыбнулся.
Ему этого было достаточно.
За столом стало легко. Разговоры, смех, шутки. Дети что-то эмоционально рассказывали, Ян подкалывал Дрейка, Соня смеялась.
А Остин...
Остин больше молчал, чем говорил.
Он слушал.
Смех Маришки был для него лучше любой музыки. Когда она смеялась, напряжение с его плеч исчезало. Когда она смотрела на него — даже мимоходом — волк успокаивался.
В какой-то момент их взгляды снова встретились.
На этот раз дольше.
И Марышка не отвела глаз.
Она едва заметно улыбнулась — не как гостья, не как подруга.
Как женщина, которая позволяет.
Остин ответил так же тихо.
Это не было признанием.
Не было прикосновением.
Но это был первый осознанный шаг навстречу.
К концу ужина за столом стало спокойнее.
Маришка вместе с Лили и Эмилией остались помочь Соне убраться. Теплая кухня, мягкий свет, тихие разговоры — все это казалось слишком домашним, будто она была здесь не гостем, а частью этого места.
— Соню, — осторожно начала Маришка, — а Остин... откуда он? У него большая стая?
Соня улыбнулась, вытирая посуду.
— Он с северных территорий. Его стая сильная, но он не любит много об этом говорить. Остин из тех, кто больше делает, чем говорит.
— Это чувствуется, — кивнула Маришка. — Мне просто... интересно.
— И это нормально, — мягко ответила Соня.
Тем временем на втором этаже, в кабинете, Остин, Дрейк и Ян были сосредоточены совсем на другом.
— В лесу был чужак, — сказал Ян. — Запах не типичный.
— Но сейчас его нет, — добавил Дрейк. — Ни следа.
Остин скрестил руки.
— Это был не обычный волк. Гибрид.
В комнате воцарилась напряженная тишина.
— Тогда нужно усилить охрану, — решительно сказал Дрейк. — Поставим сильных оборотней по периметру. Я не хочу рисковать стаей
— И гостями, — тихо добавил Остин.
Внизу, на кухне, разговор изменился.
— А если есть оборотни... — Маришка немного колебалась. — Значит, существуют и вампиры? Ведьмы?
Соня кивнула.
— Да. Но каждый живет на своей территории. Есть кодекс. Его не нарушают, иначе будет война. Кровопролитная.
Маришка задумалась.
— Это все... очень интересно. Но знаешь, — улыбнулась она, — мне здесь хорошо. Как будто я среди своих. Здесь уютно, спокойно. Даже не хочется ехать.
— Тогда оставайся, — с улыбкой сказала Лили. — Мы что-нибудь придумаем.
— Здесь тебе всегда рады, — добавила Эмилия.
Соня ничего не сказала. Она только улыбнулась — зная немного больше, чем могла сейчас озвучить. Для всего было свое время.
Вскоре все начали расходиться по комнатам. Ян и Эмилия поехали домой, Грег и Лили поднялись в свою комнату.
Маришка шла по лестнице медленно.
Еще две ночи - и я уеду, - подумала она.
Но в груди появилась странная, тихая тоска.
Когда она открыла дверь комнаты, она замерла.
Остин был там — сосредоточенный, молчаливый, в мягком свете лампы. Он тренировался, словно пытался выплеснуть лишние мысли. Картина была настолько неожиданной, что Маришка невольно задержала дыхание и облизнула губы.
— Прости, — сказала она тише, чем планировала.
Он обернулся.
Их взгляды встретились — и воздух между ними стал гуще.
— У тебя красивая татуировка, — сказала Маришка, чтобы разорвать тишину. — Что это значит?
Остин на мгновение задумался.
— Кто я, — ответил просто. — Без прикрас.
Затем добавил с легкой улыбкой:
— Я пойду в душ первым, если ты не против.
— Да, — кивнула она. — Тебе это сейчас нужно больше.
она посмотрела на него с ног до головы черт он горяч.
Когда он вышел, Маришка еще несколько минут сидела, пытаясь успокоить мысли. Потом включила ноутбук и погрузилась в работу — единственный надежный способ отвлечься.
Когда Остин вернулась он был в одних трусах, она не ожидала увидеть его таким образом, он был очень хорош собой его тело было сильным, от этого вида Маришка прикусила нижнюю губу в мыслях прозвучало черт он горячий так Маришка СТОП сейчас не время о током думать это все овуляция успокойся и пошла в ванну. Холодная вода помогла собраться.
Вернувшись в комнату, Маришка увидела, что он уже лежит, с закрытыми глазами. Она легла тихо, осторожно, чтобы не разбудить.
Но Остин не спал.
Он чувствовал ее присутствие — спокойное, теплое, близкое.
И впервые за долгое время не отодвинулся.
Маришка не могла уснуть.