6. Предел сна

После уютного вечера дом медленно погрузился в тишину.

Маришка поднялась по лестнице, чувствуя приятную усталость. Огонь камина, разговоры, тепло — все это успокоило ее больше, чем она ожидала. Ей хотелось только одного — душа и сна.

Она тихонько открыла дверь спальни.

И замерла.

Остин лежал на кровати, прислонившись к подушкам. В руках - ноутбук, взгляд сосредоточен, серьезный. Он работал. Спокойно. Как будто это была привычная для него картина.

Он был без рубашки.

Маришка невольно задержала взгляд — всего на секунду, но этого хватило. Его тело было сильным, не показным, а настоящим. На одной руке — татуировка, которая тянулась от запястья до плеча, темные линии сливались в узор, значение которого она не знала, но чувствовала — оно важно.

Он поднял глаза.

— Я буду мешать? — спокойно спросил он.

— Н-нет, — быстро ответила она, чувствуя, как ей становится неловко. — Я... пойду в душ.

Она слишком быстро отвернулась, чуть не убежала в ванную, закрыв за собой дверь.

Теплая вода смыла усталость... но не образ Остина перед глазами.

Она коснулась холодной плитки, выдохнула.

Это просто неловкость, — сказала себе.

Больше ничего.

Когда она вернулась, свет был приглушен. Остин уже лежал под одеялом, ноутбук отложен в сторону. Он был в трусах, спиной к ней, оставляя расстояние между ними.

— Спокойной ночи, — тихо сказала Маришка.

— Спокойной ночи, — ответил он.

Она легла, повернувшись к стене.

Сон пришел быстро.

⸻

Ей снился лес.

Ночной. Серебряный от лунного света. Она шла между деревьями босиком, не чувствуя холода. Воздух был густой от запахов — хвои, земли... и чего-то еще. Знакомого. Теплого.

Она не видела его, но знала - он рядом.

Где-то в тени двигалось что-то большое. Не страшно. Сильное. Оно не преследовало — охраняло.

— Остин... — прошептала она во сне.

И в тот же миг волк внутри Остина рвался.

Резко. Болезненно.

Остин проснулся с тяжелым вдохом, сжимая край одеяла. Его сердце билось быстрее, чем мало бы. Он повернул голову.

Маришка спала. Спокойно. Дыхание ровное.

Но запах...

Его волк впервые отозвался на нее.

Не как на человека.

Как на пару.

— Пока нет... — прошептал Остин, закрывая глаза. — Нельзя.

Он повернулся на спину, заставляя себя успокоиться.
Да он уже знал:
Этой ночью граница была пересечена.
Даже если она еще не осознавала этого.
Утром Остин резко проснулся.
Не от звука.
От ощущения.
Тепло.
Он лежал неподвижно несколько секунд, понимая, что что-то изменилось. Запах стал ближе. Гораздо ближе. Он медленно вдохнул — и еле сдержал выдох.

Маришка спала совсем рядом.

Слишком.

Он опустил взгляд и заметил, что она неосознанно придвинулась к нему во сне. Ее нога лежала на его бедре, легкая, теплая, как будто это было самое естественное место в мире.

Остин замер.

Не двигайся, — приказал себе.

Не буди её.

Ему нравилось чувствовать ее так — настоящую, живую, доверчивую во сне. Ее дыхание было ровным, спокойным. Волосы касались его плеча.

И запах...

Сладкий. Теплый. Его.

Волк внутри зашевелился, напрягся, словно пытаясь вырваться ближе. Не из агрессии — из нужды. Из желания защитить. Удержать. Остаться.

Тело Остина отреагировало быстрее, чем разум. Он сжал челюсти, чувствуя, как внутри разливается напряжение, заставляя сердце биться сильнее.

Остановись.

Он снова медленно вдохнул, заставляя себя успокоиться. Отвел взгляд. Не тронул. Не сдвинулся.

Маришка что-то тихо пробормотала во сне и еще ближе прижалась.

Остин закрыл глаза.

— Ты даже не представляешь... — прошептал он так тихо, что это было скорее дыханием, чем словами.

Он пролежал так еще несколько минут, позволяя себе только одно — чувствовать, не переходя черту.

Когда он наконец осторожно выбрался из кровати, Маришка не проснулась.

Но волк внутри него уже знал:

Отступать становится все труднее.