5. Огонь и тишина

Дом наполнялся ароматами еще задолго до того, как все сошлись на кухне.

Маришка остановилась на пороге и глубоко вздохнула.

— Вау... — не сдержалась она. — Здесь так вкусно пахнет.

Соня улыбнулась.

— Это Роберт, — тепло сказала она. — Наш дворецкий. Он с нами уже много лет.

Словно услышав свое имя, с кухни появился мужчина лет пятидесяти, аккуратный, спокойный, с добрыми глазами.

— Добрый день, мисс, — вежливо кивнул он Маришке. — Надеюсь, вам понравится обед.

— Я уже уверена, что да, — искренне ответила она.

За столом Маришка ела с явным удовольствием, даже не пытаясь это скрыть.

— Это невероятно вкусно, — сказала она, откладывая приборы. — У тебя золотые руки, Роберт.

— Спасибо, — слегка поклонился он. — Мне приятно это слышать.

Остин сидел напротив, молчаливый, но внимательный. Его взгляд задержался на Маришке чуть дольше, чем нужно.

— Рада, что тебе нравится, — сказала Соня. — Хотя... — она бросила короткий взгляд на Остина и лукаво усмехнулась, — не все знают, но Остин тоже умеет готовить. И, кстати, очень вкусно.

Маришка удивленно приподняла брови.

— Правда?

Остин едва заметно вздохнул.

— Это преувеличение.

— Абсолютно нет, — вмешался Дрейк. — Если он берется за кухню — мы все рады.

— Особенно его паста, — добавил Ян. — Или завтраки.

Маришка улыбнулась, глядя на Остина уже по-другому.

— Не ожидала, — мягко сказала она.

— Я много чего не афиширую, — ответил он спокойно, но в уголках губ появился едва заметный намек на улыбку.

И почему-то именно этот момент — простой, домашний, без напряжения — заставил Маришку почувствовать:

Рядом с ним может быть по-настоящему уютно.

Вечер опустился на дом мягко.

Камин потрескивал, наполняя гостиную теплом и золотистым светом. Дети уже спали, Роберт тихонько исчез в своих делах, и дом будто выдохнул.

Маришка сидела на ковре у камина, завернувшись в плед. Огонь успокаивал, но внутри было неспокойно.

Остин стоял немного в стороне, прислонившись к каминной полке.

Ян подошел к нему, держа в руках стакан.

— Ты держишься, — сказал он негромко.

— Я всегда держусь, — ответил Остин.

Ян хмыкнул.

— Именно это и настороживает. Ты же понимаешь... я вижу больше.

Остин бросил на него короткий взгляд.

— Не сейчас.

— Она начинает догадываться, — спокойно сказал Ян. — И чем дольше ты молчишь, тем больнее будет.

Остин сжал челюсти.

— Я не скажу ей правду, пока не буду уверен, что смогу защитить ее от всего, что с ней придет.

— А если она захочет знать? — тихо спросил Ян.

Остин не ответил. Его взгляд невольно нашел Маришку.

Она сама смотрела на него.

Их глаза встретились — и на этот раз она не отвела взгляда.

Позже, когда гостиная опустела, Маришка осталась у камина. Остин подошел тихо, словно боялся нарушить хрупкое равновесие.

— Ты хотела кое-что спросить, — сказал он.

Она сглотнула.

— Я просто... — вздохнула Маришка. — Ты все время рядом, но в то же время как будто за стеной. Ты смотришь так, будто знаешь обо мне что-то, чего я сама не знаю

Он напрягся.

— Иногда мы чувствуем вещи раньше, чем готовы их понять, — осторожно ответил он.

— Ты не человек, Остин? — почти шепотом спросила она.

Тишина растянулась.

— Я человек, — сказал он после паузы. — Но не только.

Ее сердце ускорилось.

— Я не боюсь, — тихо сказала она. — Меня пугает только неизвестность.

Он наклонился чуть ближе, но не коснулся.

— Когда придет время, я все скажу, — пообещал он. — Если ты все еще хочешь знать.

Она кивнула.

На кухне Соня мыла чашки. Маришка тихо вошла и встала рядом.

— Ты счастлива? — вдруг спросила Маришка.

Соня улыбнулась, не оборачиваясь.

— Да. Но счастье не всегда простое.

— А как ты поняла... что Дрейк — это он?

Соня поставила чашку и внимательно посмотрела на Маришку.

— Я не поняла. Я почувствовала. И больше не смогла представить жизнь без этого ощущения.

Маришка опустила взгляд.

— А если это страшно?

— Тогда это что-то важное, — мягко ответила Соня. — Иногда судьба приходит тихо. Но меняет все.

Маришка кивнула.

Она еще не знала правды.

Но уже была к ней ближе, чем когда-либо.

А огонь в камине горел ровно —

Будто ждал момента, когда тайны перестанут быть тенями.