11. Смуты

Когда Маришка зашла в дом, она сразу это поняла.

Сегодня он не вернется в комнату

Сегодня Остин дежурит.

Эта мысль коснулась сердца неожиданно мягко, но с легкой ноткой грусти. Она даже на мгновение остановилась, вглядываясь в лестницу, будто все еще ожидая увидеть его.

Все в порядке, - сказала себе мысленно.

Так и должно быть.

Чтобы не оставаться наедине с мыслями, Маришка пошла в гостиную. Дети уже были там — с подушками, настольной игрой и множеством вопросов. Она быстро втянулась: смех, теплые разговоры, чай.

Соня сидела рядом с чашкой травяного настоя, Лили — в пледе, Эмилия тихо что-то рассказывала. Атмосфера была уютная, почти семейная.

— Ты хорошо здесь вписалась, — сказала Соня, глядя на Маришку с мягкой улыбкой.

— Мне здесь действительно хорошо, — искренне ответила она. — Спокойно.

— Это место принимает тех, кто готов быть честным, — тихо сказала Лили.

Маришка кивнула, не совсем понимая, но чувствуя, что эти слова — о ней.

Когда дом наконец затих, и все разошлись по комнатам, Маришка осталась одна.

Большая кровать казалась еще больше без второго присутствия. Она легла, глядя в потолок, слушая ночь за окном.

Мысли приходили одна за другой.

О поцелуе.

О его сдержанности.

О том, как он ушел не потому, что не хотел, а потому, что слишком сильно хотел.

Она знала: Остин ничего не обещал. Но и не играл. Не манипулировал. Не давил.

А я? — спросила она себя.

Чего я хочу?

Ответ пришел не сразу. Но она была четкой.

Она хотела правды.

И была готова ее услышать.

Маришка повернулась на бок, прижав ладонь к груди.

— Я не убегаю, — прошептала в темноту. — Я остаюсь.

Не для него.

Для себя.

И где-то ночью, под почти полной луной, Остин вдруг почувствовал это —

Как тихую, уверенную волну тепла.

Выбор был сделан.

Остин дежурил всю ночь.

Он обходил территорию, слушал лес, но мыслями был совсем не здесь. Луна светила слишком ярко, обостряя все — чувства, воспоминания, внутренние голоса.

Остин остановился, уперся рукой в ствол дерева и закрыл глаза.

— Я не убегаю, — тихо сказал он. — Я сдерживаюсь.

Она твоя истинная пара

Он знал это. Почувствовал каждую часть себя. Волк сделал выбор сразу — без сомнений, без страха.

А человек в нем все еще колебался.

— Я не могу просто взять то, что чувствую, — прошептал Остин. — Не так. Не здесь. Она гость. Она должна доверять, а не бояться.

Он злился на себя. За то, что ничего не делает. И в то же время — за то, что делает все правильно.

Эти три дня стали испытанием. Быть рядом и не трогать. Почувствовать ее присутствие и держать дистанцию. Контроль требовал усилий, но именно он отличал альфу от зверя.

Ещё немного, — сказал он волку.

Я не сломаюсь. И не сломаю ее.

Лес оставался спокойным. Никаких следов чужаков, никаких тревожных сигналов. Только ночь и луна, которая медленно двигалась по небу.

В доме все спали.

Маришка спала глубоко и спокойно. Большая кровать больше не казалась пустой — тишина была мягкой, без тревоги. Впервые за долгое время она действительно расслабилась.

Ей снился лес. Светлый. Безопасный.

И где-то на границе сна и реальности она почувствовала тепло — не прикосновение, а присутствие. Как будто кто-то оберегал.

Остин поднял глаза к окнам дома.

— Я рядом, — прошептал он в ночь. — Просто еще не время.

Маришка проснулась под утро внезапно.

Она не сразу поняла почему — просто почувствовала странное сдавление в груди, будто воздуха стало меньше. Несколько секунд она лежала, прислушиваясь к себе, к дому, к тишине вокруг.

Комната была пуста.

Она села на кровать, взяла стакан с водой, стоявший на тумбочке, и сделала несколько глотков. Дыхание медленно выровнялось, но чувство тревоги не исчезло.

Маришка подошла к окну.

На улице еще царила предутренняя полутьма. Лес стоял неподвижно, будто затаил дыхание. Она вглядывалась в пространство, пытаясь понять, что именно ее разбудило.

Сначала она никого не видела.

А потом заметила его

Остин стоял возле старого дерева, немного в стороне от дома. Плечи напряжены, осанка устала. Он выглядел так, будто не спал всю ночь — и это было правдой.

Маришка затаила дыхание.

В этот момент Остин поднял голову.

Их взгляды встретились — через расстояние, через стекло, через все недоговоренности. Но этого было достаточно.

Он не улыбнулся.

И она тоже.

Но в этом взгляде было больше, чем в любых словах.

Остин выпрямился и едва заметно кивнул — знак того, что все хорошо. Что опасности нет. Что он здесь.

Она кивнула в ответ.

В этот момент между ними не было страха.

Только понимание.

Маришка еще несколько секунд стояла у окна, а потом медленно отступила — зная, что теперь может спать спокойно.

А Остин остался у дерева.

Устал.

Но уверен.