Часть 17

На следующий день меня уже выписали. Если бы не вампирская кровь, я пролежала бы в больнице куда дольше, но врачи лишь удивлялись скорости моего восстановления и в итоге отпустили. Родителям я, разумеется, ничего рассказывать не собиралась — историю о том, как меня едва не заколол гибрид, они бы точно не оценили. К счастью, их не было дома, и объяснять, где я пропадала всю ночь, не пришлось. Но был один момент, к которому мысли возвращались снова и снова. Поцелуй с Колом. Он оставил после себя странное, почти воодушевляющее чувство. Всё было бы проще, если бы у этого вампира не было привычки исчезать каждый раз, когда мы сближались. Единственное, что немного успокаивало, — у меня был его номер. Маленькая, но всё же ниточка.

И всё равно сомнения никуда не делись. Мои друзья ненавидели его семью — и его самого тоже. И если однажды придётся выбирать... Я не хотела узнавать, каким может быть его гнев. Но и предать друзей — тоже не вариант. Этот выбор уже маячил где-то впереди. И от этого становилось не по себе.

Я решила избавиться от назойливых мыслей и поехать к Елене — она тоже пострадала от рук Клауса, и сейчас нуждалась в поддержке не меньше моего.

— Елена, — я вошла в дом и тут же обняла подругу.

— Как ты? — спросила она, обнимая в ответ.

— Намного лучше. Надеюсь, ты тоже — мы отстранились, и я заметила в комнате Мэтта и Стефана.

— Выглядишь гораздо лучше — сказал Стефан.

— Уже ничего не болит  — я улыбнулась.

В этот момент в дверь снова постучали. Елена пошла открывать, а мы прошли на кухню.

— Стефан... — тревожный голос Елены донёсся из прихожей.

Я посмотрела в сторону дверного проёма и очень даже удивилась. На пороге стоял Элайджа. За всё это время мы пересекались всего пару раз, но этого хватило, чтобы понять что из всех первородных именно он казался самым сдержанным и... порядочным. Настолько, насколько это вообще возможно для вампира его возраста.

Как выяснилось, у Элайджи был разговор, так сказать, по нашему профилю.

— У Аларика нужно забрать кол. Тогда мы его обезоружим. Я заберу кол, моя семья навсегда покинет этот город, а Аларик последует за нами, — он едва заметно улыбнулся.

В голове сразу всплыли утренние мысли. Кол тоже уедет. Исчезнет из моей жизни так же внезапно, как и появился. С другой стороны — мы избавимся от Аларика. Оставался лишь один вопрос: что будет с Клаусом, которого Бонни вчера заковала в цепи?

— Опять будете бегать, как раньше? — спросил Стефан, садясь за стол.

— Клаус и Ребекка большую часть тысячелетия именно этим и занимались, — спокойно ответил Элайджа. — Бегством от моего отца.

— Мы наконец остановили его, Элайджа, — твёрдо сказала Елена. — После всего, что он нам сделал, я не могу позволить вернуть его.

Он посмотрел на неё прямо.

— Даю тебе слово, Елена. Пока жива ты и твои дети, я не оживлю Клауса.

Я молча слушала, взвешивая все  «за» и «против». Слишком многое сходилось, и слишком многое могло пойти не так.

— Почему мы вообще должны тебе верить? — спросила я. — Ты уже давал слово. И всё равно поступал по-своему.

Элайджа не отвёл взгляда.

— За это мне действительно стыдно, — сказал он. — Но знай: она могла умереть в ту же секунду, как я вошёл. — Его взгляд задержался на Елене. — Так что выбор за тобой, Елена.

Дэймон, который всё это время слушал разговор по телефону, тут же начал бурно возражать.

— Ребекка и Кол примут мои условия, если вы вернёте нам тело Клауса. Елену никто не тронет, — вновь повторил Элайджа.

Я мысленно это отметила. Нужно будет поговорить с Колом. Узнать, какие именно условия он готов принять — и что он думает обо всём этом. Пока я размышляла, Дэймон продолжал спорить, но, судя по лицам остальных, большинство уже было на стороне Элайджи.

— Договорились, — после короткой паузы сказала Елена.

После долгого разговора все постепенно начали расходиться. Я тоже собралась уходить. Елена осталась со Стефаном, и я решила не мешать им разбираться в своих отношениях.

Вернувшись домой, я почти сразу поняла, что буду делать. Телефон в руке казался тяжелее обычного. Я набрала короткое сообщение и несколько секунд смотрела на экран, прежде чем отправить.

«Может, зайдёшь ко мне?»

Я отправила сообщение Колу, надеясь, что он не проигнорирует его. Нам действительно нужно было поговорить — о многом. В больнице мы слишком отвлеклись на совсем другие вещи, оставив важные вопросы без ответов. Я отложила телефон, чувствуя, как внутри растёт тревожное ожидание.

Вспоминая, как в Париже я флиртовала едва ли не с каждым вторым и совершенно не считалась ни с какими правилами, та версия меня точно бы рассмеялась, увидев, как я дрожу из-за одного сообщения. И правда — почему меня так выбивает из колеи каждый намёк, каждое упоминание этого вампира? Мысли оборвал резкий стук в дверь.

Сердце пропустило удар. Я тут же рванула на первый этаж, даже не давая себе времени передумать.

— Надеюсь, я не заставил тебя ждать, — произнёс он с той самой лукавой улыбкой.

— Проходи, — я ответила такой же улыбкой и отступила в сторону, впуская его в дом.

Дверь закрылась за его спиной, и пространство сразу наполнилось знакомым ощущением.

— Значит, — Кол прошёлся взглядом по комнате, а потом снова посмотрел на меня, — мой брат снова стал центром обсуждений.

— Элайджа предлагает сделку, — я скрестила руки. — кол сейчас у Аларика. Он хочет, забрать его, а мы должны передать тело твоего брата. После этого вы уедете. Навсегда.

Он усмехнулся.

— Ты согласен? — спросила я прямо.

— Рэй, скажи честно, — он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, — тебя волнует то, что тело Клауса отдадут и он может снова навредить... или то, что я уеду навсегда?

Я задержала дыхание.

— Меня волнует, что ты не сказал ни слова, — ответила я. — И что каждый раз исчезаешь.

— Я не исчезаю, — тихо сказал он. — Я просто не привык, чтобы кто-то ждал.

Он был слишком близко. Настолько, что разговор начал терять смысл.

— А Клаус? — попыталась я вернуться к теме.

— Клаус всегда будет Клаусом, — пожал плечами Кол. — Но сейчас я здесь.

Он посмотрел на меня внимательно, почти серьёзно.

— И ты нервничаешь не из-за него.

Я сделала шаг навстречу.

— А ты слишком уверен в себе.

— Скажи, что именно из-за этого ты меня пригласила, — его голос стал ниже, спокойнее, но от этого только опаснее.

Между нами осталось совсем мало пространства. Слова больше не были нужны. Он наклонился первым, но дал мне долю секунды, чтобы отстраниться. Я не стала.

И вот снова — его губы лишили меня всех заготовленных слов. Мы больше не пытались останавливаться или притворяться осторожными. Поцелуй получился резким, отчаянным, таким, будто мы оба слишком долго держали это в себе.
Мир вокруг сжался до этого мгновения: до его дыхания, до тепла между нами, до стука сердца который, казалось слышно слишком громко. Я ощущала, как он притягивает меня ближе, не оставляя ни шанса отстраниться. Никто з нас не прервал поцелуй, и на секунду время будто остановилось. Его губы скользнули к шее, заставляя меня затаить дыхание. 

В самый неподходящий момент телефон завибрировал.

— Не бери... — прошептала я, всё ещё тяжело дыша.

Он на мгновение закрыл глаза, будто боролся с собой.

— Не могу... — тихо ответил он. — Это Элайджа.

Он отстранился и поднял трубку.

— Алло.

Я не слышала весь разговор, но следующих слов хватило, чтобы воздух в комнате стал ледяным.

— Кол, Клаус мёртв, — донёсся приглушённый голос по ту сторону.

Я увидела, как его лицо изменилось. Бледность, и без того привычная для него, стала почти призрачной, словно из него разом вытянули все силы.

— Как? 

Он молчал несколько минут, слушая, не перебивая.  А потом — короткое, резкое движение: он сбросил звонок.

— Кол, — я потянулась к нему, но тот отстранился.

Он медленно опустил телефон, пальцы сжались так сильно, что побелели костяшки. Взгляд был расфокусированным, будто он смотрел сквозь меня.

— Мёртв... — тихо повторил он, словно проверяя слово на вкус.

— Мне жаль, — сказала я мягко.

Он усмехнулся — коротко, без радости.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я надеялся, что услышу именно это.
Он поднял на меня взгляд. — И всё равно... когда это случается — ты не готов.

— Я верю, Кол... правда. Такого, наверное, не заслуживает никто, — сказала я тихо, глядя на него в надежде хоть немного поддержать.

— Сомневаюсь, Рэй, — он усмехнулся без тени веселья и провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него усталость. — Разве это не было вашей целью с самого начала?

Его слова задели, но я не отступила.

— Я не думаю, что сейчас подходящий момент для выяснения отношений, — мягко ответила я и сделала шаг ближе.

Кол коротко выдохнул и посмотрел на меня так, будто между нами вдруг выросла стена.

— Знаешь, что самое забавное? — его голос стал холоднее. — Вы всегда находите правильные слова. «Не время», «не сейчас», «мы не это имели в виду». А итог один и тот же.

Я хотела что-то сказать, но он не дал.

— Клаус мёртв. Моя семья снова распадается. И всё это — ради вашего спокойствия, — он усмехнулся, но в этой улыбке не было ничего живого. — Так что не надо делать вид, будто ты тут ни при чём.

Он сделал шаг назад, разрывая расстояние, которое ещё минуту назад казалось таким естественным.

— Я не хочу быть тем, кого жалеют, Рэй — он отвернулся к двери. — Ты пригласила меня, чтобы услышать правду. Вот она.

Кол взялся за ручку и на секунду замер.

Я осталась стоять на месте, чувствуя, как глаза предательски наполняются слезами. Будто меня только что облили ледяной водой, резко возвращая в реальность. Всё, что казалось важным минуту назад, вдруг стало наивным и почти смешным. Он — первородный. Существо, пережившее века, войны, предательства и потери, которые мне даже не снились. А я кто? Обычная девчонка, с которой он однажды потанцевал на балу и позволил себе немного слабости. Я сжала губы, стараясь не дать слезам пролиться.

Возможно, Кол и правда не способен чувствовать что-то большее — кроме себя и своей семьи. Возможно, я просто оказалась удобным отвлечением, коротким моментом тепла, который легко отбросить, когда мир снова рушится. И от этой мысли стало больнее всего.

Дверь закрылась тише, чем я ожидала, но этот звук отозвался внутри куда громче любого крика.