Глава 14

Декабрь, 2012

Начало зимы пришло почти незаметно. Снега еще не было, но холод стал ощутимее. По утрам трава покрывалась тонкой коркой инея, а лужи затягивало прозрачным льдом. Днем он таял, превращаясь в серую воду.

Мия проснулась рано, как и в последние дни, хотя больше не нужно было никуда идти. Некоторое время она лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к тишине дома. Где-то внизу негромко двигалась мама, хлопнула дверца шкафа, зашумела вода.

День за днем сливались в одно — короткие разговоры через записки и попытки занять себя чем-то простым. Она помогала по дому, выходила на улицу, иногда просто сидела у окна, не замечая, как проходит время.

Она не работала уже несколько месяцев. Раньше нужно было вставать, собираться, куда-то идти, отвечать, быть среди людей. Теперь этого не было, и времени стало слишком много, оно тянулось слишком медленно.

Мия провела ладонями по лицу. Оставаться в комнате было тяжело. Она быстро умылась и оделась, накинула пальто и вышла на улицу. Холодный воздух сразу ударил в лицо. Ветер тянулся вдоль домов, цеплялся за одежду, пробирался под воротник. Мия поежилась и пошла вперед, не выбирая направления.

Дворы здесь плавно переходили один в другой. Газоны поблекли, трава потемнела от сырости, редкие листья липли к дорожкам. Где-то скрипнула калитка. Мия шла, глядя под ноги, пока не замедлилась у соседнего дома.

У самого крыльца стоял тот парень. В руках у него была большая коробка, из нее торчали провода. Он заметил Мию и коротко кивнул. Так же, как в прошлый раз.

Мия уже собиралась пройти мимо, но коробка в его руках опасно накренилась. Он тихо выдохнул, пытаясь перехватить ее поудобнее. Мия не сразу поняла, что делает, но шагнула ближе и придержала край коробки. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и парень чуть удивленно посмотрел на нее.

— Спасибо, — сказал он.

Мия кивнула и сразу отпустила коробку. Она уже хотела уйти, но он вдруг добавил:

— Ты из соседнего дома, да?

Она замерла. Вопрос был самым обычным, но внутри мгновенно все сжалось. Мия снова коротко кивнула. Парень на секунду задержал взгляд, будто ожидая ответа, затем, кажется, понял.

— Я Андреа.

Мия посмотрела на него и едва заметно качнула головой безо всякой улыбки и жеста в ответ. Между ними повисла неловкая пауза. Мия развернулась и пошла дальше. Позади послышался звук открывающейся двери и глухой стук, но она не обернулась.

Ветер снова ударил в лицо. Мия шла вперед, но внутри оставалось то же ощущение пустоты, к которому теперь примешалось что-то новое.

Что-то, чего она пока не могла понять.

Мия просто двигалась вперед по своей улице, которая замыкалась кольцом, снова и снова возвращаясь к одним и тем же домам. Здесь все уже становилось привычным: одинаковые подъездные дорожки, почтовые ящики, редкие деревья у газонов. Дальше дорога уходила к трассе. Другие улицы и районы оставались где-то в стороне, слишком далеко, чтобы идти туда без причины. Мие казалось, что она взаперти на этой улице. Почему отец выбрал дом именно здесь? Почему они не остались в Лейквуде или не нашли квартиру в центре Нейпервилла? От легкой злости на родителей Мия сжала руки в кулаки.

Сумерки сгущались быстро. В окнах домов один за другим зажигался свет, и улица наполнялась мягким желтым сиянием, которое отнюдь не делало ее уютнее, а лишь подчеркивало, что внутри этих домов есть жизнь. И она к этой жизни не имела никакого отношения.

Мия прошла еще несколько домов и остановилась. У одного из них на крыльце горел свет. Мужчина, закутавшись в куртку, возился с гирляндой: пытался закрепить ее вдоль перил. Разноцветные лампочки гасли и загорались снова. На ступеньках стояла коробка с рождественскими игрушками.

Мия поджала губы и задержала взгляд.

Рождество приближалось.

Мужчина на секунду поднял голову, будто почувствовав взгляд, и Мия сразу отвернулась. Она пошла дальше, ускорив шаг. Дыхание становилось глубже от холода. Воздух был сухим и резким, он царапал горло и оседал внутри тяжестью. Она обогнула еще несколько домов и свернула к небольшому участку земли за забором. Не совсем парк, скорее пустое место с протоптанной тропинкой и старой скамейкой. Здесь было темнее. Практически застланное чернотой место. Фонарей не было, их свет лишь доносился издалека и растворялся в вечернем тумане. Мия подошла к скамейке и села. Дерево оказалось холодным и влажным.

Она достала руки из карманов и посмотрела на них. Кожа на пальцах покраснела от холода, суставы чуть побелели. На секунду мелькнула мысль о блокноте и о том, что нужно записать мысли, как советовала доктор Фейн. Но он остался дома. Мия опустила руки. Вокруг было так тихо, что слышалось биение сердца. Иногда ветер проходил сквозь ветви, создавая сухой, едва слышный шорох. Где-то вдалеке проехала машина, и звук быстро растворился.

Мия закрыла глаза. Мысли приходили обрывками и так же быстро исчезали. На секунду возник образ темной и неподвижной воды. Мия резко открыла глаза и выпрямилась. Рядом что-то едва заметно шевельнулось. Она опустила взгляд и увидела на краю скамейки бабочку. Маленькую, с потускневшими крыльями, цвет которых почти сливался с темным деревом. Она время от времени медленно раскрывала и снова складывала крылья.

Мия нахмурилась. В декабре их не должно было быть. Она наклонилась чуть ближе, стараясь не делать резких движений. Бабочка не улетела, только едва заметно дрогнула. Мия протянула руку, но остановилась, так и не коснувшись. Через несколько секунд бабочка сорвалась с места. Ее полет был неровным и слабым. Она поднялась чуть выше, описала короткую дугу и исчезла среди ветвей. Мия следила за ней взглядом, пока не потеряла из виду.

Она осталась одна. Холод начал пробираться сквозь одежду, и тогда Мия медленно поднялась. Когда она вышла обратно на улицу, свет в окнах стал ярче, чем обычно, и от этого дома выглядели теплее, чем были на самом деле.

Проходя мимо дома соседей-испанцев, Мия невольно замедлилась. Внутри горел свет, и за занавеской мелькнула тень, очень похожая на того парня. На секунду ей показалось, что она может различить его силуэт, но Мия не стала всматриваться. Она задержалась всего на мгновение, затем отвернулась и пошла дальше.

Когда Мия вошла в дом, ее встретило тепло и знакомый запах еды. Свет был включен везде, и после темноты в парке он казался почти резким. Она разделась и на секунду застыла в прихожей, прислушиваясь. Родители о чем-то говорили вполголоса, и, хотя слов было не разобрать, в интонациях чувствовалась усталость.

Мия помыла руки и прошла в кухню. Мама стояла у плиты, помешивая рагу в сковороде, а папа сидел за столом, просматривая что-то в ноутбуке и моментами шелестя бумагами. Когда Мия появилась в дверном проеме, оба почти одновременно подняли на нее взгляд.

— Ты долго гуляла, — мягко сказала Изабель и улыбнулась. В ее голосе не было упрека, но чувствовалось волнение.

Мия кивнула и прошла к столу. На холодильнике, как всегда, висели листы бумаги и ручка, но она лишь машинально взяла один и не стала писать.

— Замерзла? — спросил отец.

Мия коротко повела плечами, что можно было принять за «немного». Мама поставила перед ней кружку с горячим чаем. Пар медленно поднимался вверх, размывая воздух. Мия взяла ее в руки, чувствуя, как тепло постепенно возвращается в пальцы. Некоторое время они молчали. Только тихо работала плита и иногда шуршали бумаги.

Изабель время от времени смотрела на Мию, словно собираясь что-то сказать, но откладывала. Мама колебалась, теребила пальцы, стоя рядом с отцом. Они хотели о чем-то поговорить. Папа перелистнул страницу, затем отложил бумаги в сторону, как будто тоже почувствовал это напряжение.

Мия сделала глоток. Потом в вопросе изогнула бровь, взглянув на мать.

— Мия, — все же осторожно начала она. Папа чуть повернул голову в ее сторону, но не вмешался. Изабель на секунду замолчала, подбирая слова, затем продолжила:

— Мы с папой подумали... Может быть, тебе стоит съездить...

Она не сразу договорила, взгляд ее на мгновение ушел в сторону, а затем вернулся к дочери.

— На кладбище.

Слова прозвучали негромко, но в тишине кухни они оказались громче выстрела. Мия замерла. Пальцы, сжимающие кружку, напряглись до побеления. Она не подняла головы. Никто не двигался. Изабель сжала губы, будто сразу пожалела о сказанном, но не стала забирать слова обратно. Она ждала. Отец перевел взгляд на дочь.

Мия поставила кружку на стол, и звук получился неожиданно громким. Она не потянулась к листу, чтобы что-то написать, не кивнула и не покачала головой. Она просто сидела, глядя в стол. Прошло несколько секунд, прежде чем смысл сказанного дошел. В груди резко сжало, как от удара под дых, и на мгновение стало нечем дышать. Мия резко поднялась, так, что ножки стула с глухим скрежетом прошлись по полу.

Мать вздрогнула, но Мия не посмотрела ни на нее, ни на отца. Она развернулась и практически вылетела из кухни. Шаги глухо раздавались по дому. А через секунду хлопнула дверь в комнате Мии.

В кухне снова стало тихо.

Изабель осталась стоять у стола, глядя в коридор. Она медленно выдохнула и опустила взгляд. Аларик ничего не сказал, только провел рукой по лицу и откинулся на спинку стула.

Никто из них не попытался ее остановить.