Глава 5

— Прошло уже больше недели, Мия до сих пор не разговаривает. Мне кажется, это что-то серьезное, — тихо сообщила Изабель, держа в руках чашку с чаем. Они сидели за столом с матерью и старались не унывать. Иза каждый день искала в себе хотя бы частицу надежды на лучшее. Мия молчала словно не по своей воле. Не потому, что ей не хотелось ни с кем говорить. Словно кто-то отобрал у нее эту возможность.

Было раннее утро. За окном только начинало светать, и серо-голубой рассвет осторожно пробирался сквозь занавески.

На плите медленно остывал чайник, рядом лежала разделочная доска с крошками вчерашнего хлеба. Воздух был пропитан запахом чая. Изабель почти не пила, она просто сидела, уставившись в столешницу, где за прошедшие годы появились мелкие царапины. Мать напротив сидела ровно, выпрямив спину, как делала всегда, когда старалась выглядеть спокойной. Но и ее пальцы слегка дрожали, когда она ставила чашку обратно на блюдце.

Изабель и Шарлотте не спалось. Где-то наверху скрипнула кровать. Мия, должно быть, перевернулась во сне. Этот звук заставил Изабель на мгновение затаить дыхание. Она подняла взгляд на лестницу, будто ожидала увидеть дочь или мужа, но в проеме было пусто.

— Поищи для нее врача, — посоветовала мать чуть тише, будто боялась, что Мия услышит. Изабель медленно кивнула и задумалась снова. Мысль, от которой она уходила последние дни, теперь уже не отпускала. Буквально вчера перед тем, как уснуть, она думала об этом, и слова матери только подтвердили ее намерения. Конечно, сами они не найдут причину и не устранят ее. Нужен специалист, но как отреагирует на врача дочь? Вдруг она откажется с ним взаимодействовать?

Изабель сделала глоток чая, не почувствовав вкуса, и подумала, что сегодня же поговорит с мужем и начнет искать помощь. Любую, лишь бы вернуть дочери хотя бы шанс снова заговорить.

— Мия поправится, дорогая, не переживай так сильно, — уже громче сказала мать и протянула дочери руку. Иза обхватила ее ладонь. Глаза зажгло от подступающих слез, но она сдержала их, отведя взгляд.

— Да, мама, — все, что могла, сказала Изабель. Напряжение, витающее в кухне пылинками, никуда не делось и только нарастало.

— Я испеку свежий хлеб, — сообщила Шарлотта и поднялась, собирая чашки со стола. Мать в любой ситуации пекла хлеб. Это было ее спасением от любых проблем. И, кажется, она вполне могла стать хлебной королевой. Изабель, подумав об этой глупости, внезапно улыбнулась на секунду.

***

Через час, уже ближе к восьми, проснулся Аларик. Изабель приготовила ему оладьи на завтрак, а после проводила на работу. Муж обещал выслушать ее вечером. Они поговорят и вместе найдут решение. И когда дверь за мужем закрылась с протяжным скрипом, сзади послышались шаги на лестнице. Изабель обернулась. Она не сразу увидела дочь, только тень в проеме. Мия стояла на верхней ступеньке, держась за перила. На ней была желтая однотонная пижама, волосы собраны кое-как, пшеничные пряди выбились и падали на лицо. У висков они были мокрыми, значит, дочь уже умылась. Она выглядела так, словно все еще не до конца проснулась, хотя по глазам было понятно, что сна в ней не осталось.

Она спускалась медленно, ставя ногу за ногой. В кухне было тепло, но Мия все равно поежилась и подтянула рукава. Изабель подошла ближе и тут же замерла.

— Доброе утро, — сказала она негромко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Мия остановилась. Она посмотрела на мать, потом на бабушку, занимающуюся хлебом, задержала взгляд на ней и кивнула. Так медленно, как будто это требовало больших усилий. Она подошла к столу и села на край стула, не пододвигая его. Руки легли на стол. Мия опустила взгляд и долго смотрела в одну точку, словно пыталась вспомнить, что здесь обычно делают по утрам. Бабушка поцеловала Мию в макушку и налила ей чай, не задавая вопросов. Мия обхватила ладонями кружку, но не поднесла ко рту. Изабель наблюдала за каждым ее движением и старалась не торопить. Она видела, как дочь открывает рот, будто хочет что-то сказать, и тут же закрывает.

В кухне снова стало тихо. Чай остывал. За окном медленно просыпался день. А Мия сидела рядом и в то же время где-то очень далеко. У Изабель сжималось сердце, и сдерживать слезы от этой картины уже не получалось. Она прикрыла глаза, постаралась дышать равномерно, чтобы не разрыдаться.

Изабель не стала ничего говорить, сейчас слова были не нужны. Она просто осталась рядом с дочерью, позволяя утру идти своим чередом и надеясь, что со временем тишина между ними перестанет быть такой пугающей.

***

Входная дверь глухо хлопнула около шести вечера. Изабель услышала шаги в прихожей и на секунду задержалась у плиты, прежде чем выключить огонь.

— Я дома, — донеслось из коридора.

Стол уже был накрыт к ужину. Шарлотта сидела у камина и занималась вязанием, позволяя дочери самой приготовить ужин. Благодаря этому Иза смогла немного отвлечься от мучивших ее мыслей.

Она вышла в прихожую и потянулась к Аларику за поцелуем. Он поцеловал ее аккуратно, но очень желанно и прижал к себе на мгновение.

— Как прошел день? — спросил, заглядывая в глаза Изабель.

— Как обычно, — в ответ она коротко пожала плечами. Потом спросила у него о том же, и Аларик бегло рассказал, что его отделу поручили новый проект — строительство школы в Чикаго. Это означало, что дела шли хорошо. Иза улыбнулась, ощущая радость за успехи мужа. Он был талантливым строительным инженером, несмотря на всего пятилетний опыт работы в этой фирме. Только благодаря Аларику их семья ни в чем не нуждалась.

— Снова в командировку? — с легкой печалью спросила Изабель, выбираясь из его объятий и направляясь на кухню. Достав приборы на всех, разложила их на столе.

— Не скоро. Сначала разработка проекта, потом переделка раз пять, потому что у заказчика с огромной вероятностью будет куча правок. Потом утверждение и выезд на площадку, — отвечал муж из ванной, перекрикивая шум воды.

Когда Аларик пришел на кухню, уже переодетый в домашнюю одежду и умытый, Изабель как раз подала ужин.

— Как вкусно пахнет, — отозвался Аларик, взглянув на жену. Она в ответ одарила его улыбкой.

— Милый, сходи за Мией, пожалуйста, — попросила она, потом посмотрела на мать у камина:

— Мама, пора ужинать.

Аларик ушел к дочери, а Шарлотта неслышно что-то пробубнила и отложила спицы, поднимаясь с кресла.

Изабель приготовила овощной салат с большим количеством зелени и пасту с мясным фаршем и томатным соусом. Через пару минут спустились дочь и муж. Мия шла за отцом медленно, не выражая никаких эмоций.

Они ужинали почти в тишине. Звяканье столовых приборов звучало громче слов. Мия ела мало, медленно, не поднимая взгляда. Иза радовалась тому, что она не отказывалась от еды. Аларик несколько раз смотрел на нее, будто хотел что-то спросить, но так и не решался.

— Спасибо, дорогая, отличная паста, — сказала Шарлотта и принялась убирать посуду со стола, запретив Изе к ней прикасаться.

Изабель покорно кивнула.

— Мия, не хочешь подышать воздухом? — спросил Аларик, когда их дочь закончила есть и отодвинула наполовину полную тарелку.

Дочь подняла разбитый взгляд на отца, смотрела с несколько секунд с немым непониманием и как будто укором, а потом мотнула головой и вернулась наверх. Изабель тяжело вздохнула.

— Не переживай, она придет в себя.

Аларик и Изабель вышли на крыльцо дома, где уже гулял прохладный осенний ветер. Листья гулко шуршали на деревьях, улица тонула в сумраке, лишь в домах был зажжен свет, придавая уюта мраку в округе. Только у мистера Кросмана была полнейшая темнота.

— Прошло уже много времени. Мия не пытается... Что-то сделать. — Иза запнулась, подбирая слова. — Ничего не пытается.

Муж оперся ладонями о перила.

— Ты думаешь, это из-за стресса?

— Я думаю, что мы не можем больше гадать, — ответила Изабель тише. — Я жду, что она заговорит. Каждый день жду. А потом ловлю себя на мысли, что боюсь этого момента.

Он поднял на нее взгляд.

— Боишься?

— Да. Потому что если она не сможет... — Изабель сделала паузу, заставляя себя договорить. — Тогда мы потеряем еще больше времени.

— Психолог?

— Для начала. Или невролог. Кто угодно, кто сможет сказать нам, что происходит.

Несколько секунд они стояли молча. Изабель обнимала себя руками. Кто-то проехал по улице, свет фар на мгновение скользнул по их дому. Кажется, кто-то из соседей.

— Я возьму выходной, — сказал Аларик. — Съездим вместе.

Изабель кивнула, чувствуя, как напряжение в груди немного ослабевает.

— Спасибо.

— Мы справимся, — добавил он неуверенно, скорее для себя. — Просто... не так быстро, как хотелось бы.

— Главное — не оставить ее с этим одну, — тихо ответила Изабель.

— Мы не оставим. Ни за что на свете, — сказал Аларик и притянул жену к себе, согревая своим теплом. Иза задрожала то ли от холода, то ли от страха.

Они простояли так по ощущениям несколько часов, но уже через мгновение послышался звук открывающейся двери позади.

— Вы тут в снеговиков превратитесь, марш в дом, — скомандовала Шарлотта, пытаясь быть суровой. У нее это плохо получалось. Иза неуверенно улыбнулась, и они с мужем зашли внутрь.

— Мама, на улице нет снега, — сообщила Изабель, отправляясь на кухню за чаем.

— Это не имеет никакого значения!

Их очередной день с тревогой на душе закончился непривычной легкостью от простых шутливых фраз. В такие моменты Изе казалось, что она вполне сумела бы свернуть горы. Но для начала ей нужно было спасти дочь.