Глава 1

2012 год

Солнце клонилось к закату, окрашивая гладь озера в медно-золотые оттенки. Мия и Нэвил с друзьями проводили время на деревянном пирсе. В воздухе стоял запах теплой воды и хвои. Мие казалось, что лето не кончится никогда. Но уже совсем скоро наступит осень.

— Чем займемся после озера? — спросил Нэвил на ушко Мию, с азартом улыбнувшись. Он что-то задумал, не иначе.

— Я планировала пойти домой, — усмехнулась Мия, ткнув его в бок. Они сидели на краю мостика, свесив ноги. Ребята были позади.

— Скучно.

— А ты что задумал?

— Приглашаю тебя к себе, — гордо подняв голову, сказал Нэвил. Потом повернулся и притянул Мию к себе. Он едва заметно коснулся ее губ, опаляя теплым дыханием и ароматом мяты. Мия застыла, ощущая ползущие мурашки по коже. Она смотрела в глаза Нэвила и не могла поверить тому, что они уже так выросли. Мия просто не могла не влюбиться в него. Это произошло случайно, но ожидаемо. Когда ей было лет двенадцать, она даже и думать не могла о том, что однажды будет влюбленно смотреть на Нэвила и мечтать о совместном будущем.

Они были всего лишь друзьями. Эта дружба никогда не намекала на что-то большее. Всего лишь встречи до школы в детстве и прогулки после уроков. На выходных собирались семьями у озера. Каждое их лето было связано с этим местом. Тогда было время теплое и беззаботное. В душе Мия желала, чтобы оно никогда не менялось, чтобы все они так и остались друзьями. Но в один прекрасный день случилось непоправимое, и Нэвил пришел к ее дому поздно вечером со словами «Я больше не могу молчать, Мия». В ту ночь он признался ей в сокровенных чувствах, и пути назад для них больше не существовало. Они оба долгое время хранили в тайне свою влюбленность, пока Нэвил не решился сказать первым.

— Ладно, пойдем, — согласилась она шепотом, нежно касаясь его губ.

— Эй, ребята, а у вас какие планы на вечер? — спросил Нэвил, бросив взгляд на друзей. Они сидели неподалеку и что-то бурно обсуждали.

Шон взмахнул своими пышными светлыми волосами, почти как у самой Мии, и лукаво усмехнулся, глядя на Вайолет. А потом обернулся на вопрос Нэвила.

— Вообще-то никаких, — пожал он плечами.

— А мне нужно помочь матери по дому, — сообщила Вайолет.

Ребята болтали ни о чем еще какое-то время, пока вдруг не стало прохладнее. Воздух посвежел. Он нес в себе ароматы леса, что в полумиле от озера прятал свои тайны и был домом для зверей. А вода начала холодить ступни. Мия предложила собираться домой, и Нэвил был не против, только напоследок решил искупаться. Его глаза загорелись. Он встал, отошел на несколько шагов, почти до берега, и устремил взгляд на озеро.

— Смотри, — крикнул Нэвил, делая забег и размашистый прыжок. Изобразив звезду в воздухе буквально на секунду, свернулся клубком и упал в воду. Полетели брызги во все стороны, задевая и Мию. Она смеялась громче всех, а потом замерла. Глубоко внутри мелькнуло странное и неприятное чувство. Вода сомкнулась над Нэвилом, оставив лишь круги на поверхности. Мия поняла, что прошло уже слишком много времени, а Нэвил все не появлялся. Смех застрял в горле.

Через пару секунд Нэвил вдруг на мгновение всплыл и снова ушел под воду. Мелькнули его руки. Озеро снова стало зеркалом, тихим и равнодушным.

— Эй, хватит дурачиться! — крикнул вдруг сзади Шон, но в голосе зазвенело беспокойство. Он встал и подошел ближе к краю мостка. Все замерли и замолчали. Сердце Мии зашлось в лихорадке. Она поднялась, еле стоя на дрожащих ногах.

Мия нахмурилась, а потом вскрикнула. Она собралась прыгнуть за ним, но Шон был против. Секунды тянулись мучительно долго.

Шон и Вайолет кинулись в озеро, пытаясь достать Нэвила из глубины. Мия начала кричать и звать его. Она упала на колени, срывая голос криками, в отчаянии протягивая руки к воде. Полились слезы. Она кричала так сильно, словно ее резали острием ножа. Этот отчаянный вопль эхом разносился по всему лесу, пугая птиц и зверей.

— Нэвил! Держись! Нэвил!

Озеро молчало. Шон и Вайолет нырнули снова, и, наконец, через мгновение послышался звонкий всплеск, они появились из воды. Шон держал на руках Нэвила.

Мия вскочила, выкрикивая имя любимого и вопросы, рвущиеся из самого сердца.

Он дышит?

Нэвил!

Что с ним?

Почему он молчит?

Он открыл глаза?

Нэвил!

Мия шла рядом, слезно моля Нэвила открыть глаза. Но он казался мертвенно-бледным.

— Мия, он... Он не дышит, — с горечью сказал Шон еле слышно, когда вынес его и опустил на траву. Мия бросилась к Нэвилу, ладонями сжав его холодеющее лицо.

— Нет, пожалуйста... Дыши! Открой глаза, умоляю, не оставляй меня! Нэвил, прошу... — ее голос дрогнул, переходя в хриплый шепот, а пальцы дрожали, впиваясь в его кожу, будто могли силой удержать его жизнь.

Нэвил молчал, так мирно лежа не траве, точно спал. Он всего лишь спал, да? Наверняка не выспался этой ночью, они общались до самого утра. Лицо Нэвила облепили мокрые волосы. Мия хотела взглянуть в его красивые глаза. Она потянулась к нему и коснулась губ, продолжая умолять.

Вайолет обхватила Мию за плечи и увела в сторону. Шон пытался его откачать, делал искусственное дыхание. Шон делал все, что знал, пока Мия, находясь в прострации, пыталась осознать его слова.

Он не дышит.

Нэвил не дышит.

— Шон, давай я, отойди.

Вайолет сменила его, тоже пытаясь сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Они все это умели, но откуда? Они так хорошо справлялись, а сама Мия не могла ничего сделать. Она обняла себя руками, а перед глазами все поплыло. Картинка была мутной, словно она надела очки не для своего зрения. Мия не понимала, кто где и кто что говорил. Они точно что-то говорили. Все так глухо... Будто голоса слышались из-под толщи воды глубокого океана.

— Вызови скорую!

— Они едут...

— Прошу вас отойти... Реанимация... Он не приходит в себя... Нам не удалось запустить сердце...

Почему он молчит?

Нэвил!

Мия, он не дышит.

Круговорот звуков и света заставил Мию упасть на колени. Она не ощутила боли от столкновения с землей. Лишь сердце за грудной клеткой билось, как рвущийся зверь из заточения. Оно рвалось на части от боли. Трещало, словно его ткань рвали со всей силы. Часто задышав, Мия уперлась ладонями в траву, не сумев ничего вымолвить. Она схватилась за травинки, впиваясь ногтями в землю. Открыла рот, чтобы спросить, очнулся ли Нэвил, но не смогла — вопрос застрял комом в горле. Через пару минут кто-то дотронулся до нее и что-то сказал. Мия ничего не поняла и не шелохнулась.

Минуты растянулись до бесконечности, стерев границы между «тогда» и «сейчас». Мия не знала, сколько прошло — мгновение или вечность — прежде чем она смогла четко увидеть перед собой картинку. Мия уже не сидела, а лежала на траве, свернувшись клубком. Как это произошло — не получалось вспомнить.

Неподалеку звенели цикады, а вечернее солнце золотило воду, будто ничего не случилось. Мир вокруг остался прежним, только для Мии он рухнул в одно мгновение. В теплом воздухе слышалось эхо ее собственного крика, который слился с гулкой тишиной озера. Все остальное ушло куда-то далеко: плеск воды, зов друзей, треск насекомых в прибрежной траве, поцелуй.

Она видела только равнодушную, неподвижную гладь озера, как будто оно дышало спокойствием, не ведая о чужой беде. Как будто ее Нэвила не было никогда, и каждое лето, их смех и шепот под луной — всего лишь чертов сон.

— Нет... — губы ее шевелились беззвучно, а слезы, не прекращая литься, мешали видеть. — Нет...

Мия вспомнила его глаза, такие живые, смеющиеся всего несколько минут назад. Вспомнила, как он тянул к ней руки, хотел обнять. И теперь она не могла до него дотянуться. В этот миг внутри что-то оборвалось. Тепло вечернего воздуха стало нестерпимым, а свет заката — жестоким. Она закрыла лицо руками, свернувшись еще сильнее, но это не спасало. Все тело содрогалось от рыданий. В груди зияла пустота.

— Мия, здесь твоя мама... — кажется, сказала Вайолет. Мия не открыла глаза и ничего не ответила. После послышался шелест травы и удаляющиеся шаги. Где-то рядом гул голосов, хлопки, незнакомые люди. На траву рядом с ее ладонью приземлилась желтая бабочка и сложила крылья.

Нэвил не дышит.

Я так тебя люблю, Мия.

Через какое-то время стало невыносимо холодно, словно она лежала на льдине посреди океана морозной зимой. Мия приоткрыла опухшие от слез веки, дрожа всем телом. Она видела только чьи-то ноги, поднять взгляд было сложно. Ей стало все равно.

Ее жизнь оборвалась. Прямо здесь и прямо сейчас.

Она умерла.

Умерла в ту же секунду, когда остановилось его сердце.