Глава 3

— Аларик! — Изабель, до этого занимавшаяся ужином, быстро вытерла руки и направилась к двери. Муж вернулся из командировки, что сейчас было самой великой радостью.

— Привет, дорогая. — Аларик положил сумку с вещами на пуфик у входа и заключил жену в объятия. Иза прикрыла глаза, оказавшись в его руках. Справляться самой, пока муж где-то за пределами Иллинойса, было тяжко. Ей стоило только ощутить его тепло, как сразу становилось легче. Так было всегда. Все двадцать лет совместной жизни.

— Нам тебя не хватало, — прошептала Иза, коснувшись лбом его груди. За ней, совсем близко, гулко стучало сердце.

Вместо ответа муж коснулся губами ее макушки, ненадолго задержав их. Изабель отстранилась, позволяя мужу привести себя в порядок с дороги.

— Как добрался?

— Все хорошо, время в самолете прошло незаметно, — ответил Аларик, пока шел в ванную. И за считанные пятнадцать минут, что он там был, Иза подала свежесваренный крепкий кофе, как он любил, и вынула из духовки мясной рулет.

— Где Мия? — спросил муж и присел за стол. К этому времени из сада пришла мама. Она поприветствовала зятя и тщательно вымыла руки, после чего присоединилась к ужину.

— Она у себя, — тихо ответила Изабель, разрезая рулет на порции.

— Снова отказывается от еды?

— Да. Пока она в печальном состоянии.

Аларик ненадолго застыл. На его лице отразилось сожаление. После он коротко кивнул и принялся есть. По небольшой гостиной и кухне разнесся кофейный аромат и уютный запах кукурузного хлеба, который испекла Шарлотта. Этот хлеб всегда был на их столе, и после любого приема пищи от него не оставалось ни крошки. Мама любила печь — булочки, хлеб, простую домашнюю выпечку, — и делала это с каким-то тихим удовольствием. За столом чаще всего угощались взрослые: Мия лишь улыбалась и отказывалась, привычно следя за фигурой и оставляя эти маленькие радости другим.

— Тебе нужно с ней поговорить, — сообщила Шарлотта Аларику, на что он бросил короткий взгляд. Это было само собой разумеющееся. Аларик обязательно поговорит с дочерью. Изабель было жаль, что его не оказалось рядом, когда случилось горе. Этой трагедии никто не ожидал.

— Конечно.

Остаток ужина они провели молча. Изабель смотрела на мужа, вдруг углубившись в воспоминания их молодости. Они познакомились, когда Изе было восемнадцать лет. Тогда ее мать не уважала выбор дочери и говорила, что та еще слишком мала. «Тебе нужно получить образование, а потом думать о мужчинах». Обычные фразы родителей, когда дети заканчивают школу. Но так было не во всех семьях, потому что подруги Изабель выскочили замуж сразу после школы, и их родители были счастливы.

Аларик всегда был красивым мужчиной и оставался таким до сих пор. У него были ровные, мужественные черты лица: четкая линия скул, прямой нос и подбородок с легкой ямочкой, которой Иза любила касаться пальцами. Щетина обрамляла его лицо, а в уголках губ скрывался легкий след от улыбки. Светло-каштановые волосы всегда падали чуть небрежно, но это выглядело хорошо. Теплые, глубокие глаза цвета лесного ореха — в них была какая-то тихая сила, спокойствие человека, который привык держать мир на своих плечах. Он держал на плечах и защищал от любой бури и наводнения их семью. Но в этот раз что-то пошло не так...

Изабель мягко улыбнулась и закончила есть. Шарлотта помогла убрать со стола, а муж поблагодарил за ужин , не изменяя своим добрым привычкам. Когда Изабель вернулась за остатками посуды, Аларика уже не было, только слышались шаги возле комнаты Мии.

***

Ночь приблизилась аккуратно и неслышно. Изабель стояла на крыльце дома, обнимая себя руками. В мыслях вертелась Мия, ее малышка, которая стала совсем большой. Еще вчера, казалось, она училась ходить, лепетала что-то на своем языке, разбивала коленки, а сейчас была вынуждена справляться с режущей болью в сердце.

Могло ли быть хуже? Изабель была уверена, что нет. Смерть — это то, что невозможно превзойти. Это самое отвратительное, что может быть в жизни.

Иза знала, что смертен каждый в этом городке и в этом многогранном мире, только никто не знал, что судьба парня оборвется так рано и легко, словно волосок. Изабель было больно за него. Они прожили здесь очень долгое время, и все эти ребята — Шон, Вайолет и особенно Нэвил — стали для нее как родные. Несчитанное количество дней и ночей провели они вместе с Мией. Множество ужастиков и страшных историей рассказывали друг другу в темноте ночи, прячась под одеялами; отмечали Дни благодарения и Рождество; в Хэллоуин собирали сладости и тщательно подбирали костюмы. Неужели прошло так много лет, и этих малышей уже давно нет?

— Дорогая, — окликнули Изабель, и она вернулась из прошлого в печальную реальность. Муж подошел сзади, кладя ладони на плечи жены.

— Я здесь.

— Ты не замерзла?

Аларик тяжело вздохнул, потер переносицу одной рукой и встал рядом. Изабель не замечала холода. А может быть он был, но внутри нее, где обычно тлеет огонь тепла от счастья в их семье.

Она молча помотала головой.

Напротив, по другую сторону дороги, стоял заброшенный деревянный домик с небольшим участком. Его окружал такой же деревянный низкий забор, уже напитавшийся влагой и почерневший. Когда-то здесь жила семья, с которой они дружно проводили выходные. Но пять лет назад они решили, что им лучше переехать в город побольше, а Изабель, Аларик и Мия остались с бабушкой. Их дом не был большим, но долгое время этого хватало, тесноты никто не чувствовал. Однако в последние недели муж все чаще возвращался к разговору о неудобствах — ему стало не хватать пространства, уединения, ощущения, что дом можно подстроить под себя. Он хотел построить собственный. Иза это понимала. Вот только сейчас не было желания думать о чем-либо еще, кроме состояния Мии.

На черном небе ярко светила луна, у нее не хватало кусочка справа. Мелкими блесточками рассыпались по небу еле видимые звезды. Изабель осматривала их небольшую улицу, где справа жил одинокий старик, часто проводивший время на улице, а слева поселились год назад девушка и парень, они ждали малыша. Изабель удивлялась, что в Лейквуд еще кто-то приезжал. В этом мелком городке не было ничего особенного, но если говорить об уюте, то определенно его тут было с излишком. По крайней мере для Изабель.

— Ты поговорил с дочкой?

— Да, если это можно назвать разговором. Она не сказала мне ни слова, — угрюмо ответил Аларик, сглотнув. Его губы дрогнули, а потом сжались в еле видимую полосу. Изабель сжалась от чувства безысходности и боли за Мию. Ей хотелось закрыть глаза и проснуться от этого кошмара. Она не заметила, как по щекам скатились слезинки. Прохладный воздух быстро дотронулся до влаги на ее коже, и по рукам пробежали мурашки.

— Мия перестала говорить со дня смерти Нэвила, — сообщила Изабель, сильнее обнимая себя за плечи. Сквозь вязаную кофту начал пробираться холодок.

— Мне кажется, это нормально и должно скоро пройти, — взметнув взгляд куда-то к луне, ответил муж.

— Я переживаю, Аларик. Прошло уже три дня, и...

Изабель не смогла договорить — в горле встал ком, колючий и плотный. Стоило сделать еще один вдох, и, казалось, он разорвет ее изнутри.

— Дорогая, это сильное потрясение для нее, и, стало быть, это одна из реакций тела на такой шок.

Аларик повернулся к жене и притянул к себе, прижимая к груди. Изабель всхлипнула, а потом не сумела сдержаться и разрыдалась во весь голос.

Так громко, что из соседнего дома выглянул старик. Скрип его двери разнесся по тихой улице.

Аларик взмахнул ему рукой в знак приветствия. Мистер Кросман вторил жесту, а после вернулся в дом.

— Аларик, неужели она, неужели... неужели Мия не сможет... — задыхаясь от собственных слез, пыталась вымолвить Изабель. Муж гладил ее по голове.

— Пойдем в дом, милая, тебе нужно отдохнуть.

Изабель, все еще всхлипывая в объятиях мужа, пошла вместе с ним внутрь. Аларик помог ей умыться и переодеться, потом проводил в комнату и проверил Мию — она спала или делала вид.

Иза долго не могла уснуть, когда легла в постель. Но когда муж обнял ее, Изабель незаметно для себя провалилась в сон.