Часть 16. ✧Игра в вину✧ Лисса

Княжич, княжич, княжич... Рыжий ублюдок всё же добился своего, и это была цена за то, что мы дважды оставили его в живых. Двое вампиров вели Кадериана за руки к камере, как будто они могли его остановить. Единственное, что удерживало мою радость от кровопролития, — рука Трапписта на моём горле.

Нас вели вдоль сырых камер с заключёнными. Я вертела головой, осматривая клетки. Знакомое лицо встретило мои глаза: Сириус удивлённо вытаращился. Траппист остановился, пока соседнюю камеру открывал его лакей, и вновь прижался к моей шее.

Он перехватил мои руки за спиной крепкой хваткой, и когда за Кадерианом закрылась тюремная камера, прижал меня к себе.

— Было так любопытно, почему этот княжич так вцепился в смертную, но... — он провёл носом по моей шее, а Кадериан рванул на прутья, пытаясь вцепиться ему в горло. — Думаю, он не слишком обидится, если я возьму ещё один глоточек.

Его зубы пронзили мою шею, и помимо моей воли удовольствие заструилось по венам. Я сама успела забыть, как приятен укус вампира: колени подкосились, он прихватил меня за талию и толкнул в камеру.

— Пора возвращаться к хозяевам, питомцы. А мне — на бал. — Он развернулся, распахивая ткань камзола руками, и ушёл.

Сырость подземелья вкупе с вибрацией от громких инструментов этажами выше нагоняла тоску. Я чувствовала себя вновь на цепи и хотела кусаться. Кадериан в клетке напротив был в ярости: его тело вело себя странно, руки и ноги дрожали от судорог, он едва стоял на ногах, челюсть плотно сжата, будто он терпел боль, хотя всё это время мне казалось, что он её не чувствует.

— Ты в порядке?

— В полном. Ещё бы вина и крови... — с сарказмом ответил Кадериан. Дрожь в теле отражалась в голосе.

Он отвернулся и оперся на стену, подавляя странный приступ.

— Ты только что сожрал четверых! — рыкнула я.

— Что в половину меньше моей обычной трапезы.

— Ребят? — тихо отозвался Сириус. — Как вы... как вы тут оказались? Лисса, я так рад, что ты жива...

Не обращая внимания на Сириуса, я обеспокоенно пыталась сквозь тьму рассмотреть дрожащее тело Кадериана.

Цок. Цок. Цок. Раздалось вдали коридора. Этот звук заставил меня сморщиться.

Крокус просиял передо мной в очередном цветастом костюме с кучей паеток и страз, которые даже в темноте подземелья заставляли щуриться. Он наклонился к клетке, пока я отстранилась к дальней стене, смотря на него с неподдельной ненавистью.

— Не долго бегала. Если бы ты была умной, приняла бы мою сделку... Я не думал, что ты будешь такой упрямой, и мне придётся обращаться к Трапписту, — проговорил он, поправляя рыжие волосы.

— Чёртов идиот, — прорычал Кадериан, оседая на полу клетки. — При следующей нашей встрече я разорву тебя на куски.

Мой взгляд скользнул к входу и столкнулся с Овсом. Я почесала нос, показывая, что мы в полной заднице, и он ответил мне тем же.

— Признаться, твоя компания утомила, — Крокус развернулся и раздражённо отмахнулся. — Но как только тебя вернут в столицу, я обязательно отведаю пару бутылок твоей крови.

Музыка на мгновение затихла. Крокус похлопал мимо проходящего охранника по плечу и кивнул в мою сторону, намекая присмотреть за мной. Торжественно зазвучал орган, и плечи Крокуса встрепенулись.

— О, бал скоро начнётся, и ты могла бы быть со мной, Лисса, — Крокус усмехнулся. — Но ты сама выбрала свою участь. Наслаждайся музыкой и этим гадким местечком. Это будет твоё первое наказание из многих. Я заберу тебя после.

Лицо Кадериана омрачилось ещё больше, губы сжались в тонкую полоску.

Я недовольно фыркнула, но ничего не ответила. Зная Крокуса, он устроит праздничный ужин по случаю возвращения и подаст на стол голову Овса.

Несмотря на плачевность своего положения и понимание, что в этот раз Крокус не поскупится на пытки, во мне разлилось разочарование по совершенно нелепой причине: я хотела пойти на бал.

Когда цоканья затихли, я прильнула к прутьям камеры. Длинные руки бывшего хозяина везде расставили свои пешки везде, и этот длинный конвоир был одной из них. Я сняла ремень с пояса и принялась бить бляшкой по прутьям, издавая противнейший звук.

— Лисса, хватит! — взмолился Сириус из камеры за спиной справа через несколько минут.

Но я с ещё большим остервенением принялась бить. Из камер послышались недовольные вопли заключённых.

— Хэй, ты зубастенький! — прокричала я охраннику. — Сколько Крокус тебе платит? Или о нет! Он сказал ты его должник!? Крыса во дворце! Крыса!

Вампир, ранее упорно игнорируя мои попытки вывести его из себя, быстрым шагом сократил дистанцию до моей камеры. Кадериан, обхватив прутья камеры, вопросительно смотрел на меня и отрицательно качал головой, как бы говоря: «Не делай глупостей». Но это буквально всё, чем я занималась.

Мужчина подошёл к камере.

— Что тебе нужно? Потерпи несколько часов, и хозяин придёт за тобой.

— Мне? Ну... — я поводила по его форме кончиками пальцев сквозь прутья. — Честно говоря, мне очень понравилось, как Траппист меня укусил... У тебя такие же остренькие клычки, да? — я провела рукой по точкам на шее, собирая капли крови, и протянула пальцы к его рту. — Вкусно, да?

Вампир быстро слизал кровь с губ.

— Но он сделал это так быстро... — вампир потянулся за ароматом крови на моих пальцах, но я обиженно отвернулась. — Я даже не успела как следует насладиться! Разве можно прерывать даму на самом интересном месте?

— Не... — охранник сглотнул. — Нельзя.

Я соблазнительно сползла спиной по прутьям клетки вниз, незаметно зачерпнула горсть земли в кулак и засунула в рот. Потом повернулась к нему с взглядом, полным желания. Заворожённо вампир потянулся к моей шее, и как только оказался достаточно близко, я сплюнула землю ему в глаза и сильным пинком оттолкнула к клетке Кадериана.

Неожиданно, но он оказался готов. Крик охранника, пожираемого Кадерианом, был заглушён звуками ликующих заключённых.

Мой ласковый голос упал на пару октав. Я сплюнула землю на пол и вытерла язык рукавом.

— Приятного аппетита.

Сириус взвизгнул от сцены пожирания заживо.

— Больная... бешенная дрянь, — зашипел он.

— Почему мы все убиваем, а сумасшедшая среди вас я!? — психанула я.

— Потому что мы — хищники, Лисса, убивающие ради пропитания, а ты — травоядное, которое убивает из удовольствия, — застонал Сириус.

— ТЫ!? — Кадериан оторвал сухожилие и сплюнул. — Ты не хищник, Сириус, ты — падальщик!

Кадериан, доедая, вынул связку ключей и примерил блестящий ключ к ржавому замку. Но он не подошёл. Затем он бросил его мне, но, к сожалению, и с моим замком это не сработало.

— У меня новый замок, вероятно, мне подойдёт ключ. Бросайте, а как только выберусь, я вызволю вас! — взмолился Сириус.

— Да пошёл ты, — прошипела я.

— Лисса, я знаю, что ты злишься, но поверь, я искуплю свою вину перед тобой!

— Принял меня во служение, а затем толкнул с корабля. Назвал бешенной дрянью, а теперь просишь помощи? Ты заслужил шанс на искупление?

— Я трус, — признался Сириус из соседней камеры. — Во мне остался инстинкт самосохранения. Я не безумец, как вы. Я не полез бы на отродье дьявола и не стал бы дожидаться, пока Вирго пришёл бы за нами. Я не пошёл бы в море под управлением безумной капитанши. Я не хотел приключений, и корабль был единственным шансом на спасение...

— Это что, исповедь? — фыркнула я.

Я спрятала ключ в декольте, и он звякнул о солонку.

— Лисса, протяни ему руку, — строго проговорил Кадериан.

— Не буду я... Да и что это изменит?

— Скажи честно, женщина, откуда у тебя дьявольская сила?

Я поморщилась.

— Дьявольская сила? Я дитя Божье! — я подняла крест с груди.

— Хватит этого религиозного бреда! Ты жмёшь руки и заключаешь контракты, которым невозможно противиться, и я попался в твою ловушку, в игру в невинность, так же как эта лужа под моими ногами... - Кадериан брезгливо отошел от охранника - Но я даже не помню, что пообещал тебе!

— Ты обещал, что мы сожжём трон вместе... — разочарованно пролепетала я.

— Лисса, я не имел это в виду. Мне просто не хотелось иметь дел с сумасшедшей, не после того, как ты сожгла город и перебила корабль. Я сразу тебе сказал, что мне не нужна фляжка — ни на год, ни на полгода, ни на день... Ты просто блоха, паразит, цепляющаяся за каждого нового хозяина.

Я отшатнулась, как от удара, и воспоминания, что покоились где-то на дне моего рассудка, снова всплыли на поверхность.

Выживальщица, приспособленка, как и все прочие алчные люди, желающая лишь собственного блага и вечной жизни... Всё так.

Я тихо прошептала:

— Так ты вернулся на остров не потому что переживал за меня? Ты... спас меня от Трапписта просто потому что... не имел выбора? — я облокотилась лбом на прутья, не смотря на оседающего в крови Кадериана.

— Конечно, нет, глупая! Я просто не мог не вернуться. У меня кровь буквально сворачивалась и горела. Если бы не ты, я бы разобрался с грёбанной графиней, разорвал Трапписта и был бы уже на полпути к северу, не таща за собой поломанную, слабую фляжку.

Я несколько раз вздохнула ясно, осознавая все сказанное.

— Тогда... я расторгаю контракт.

Я просунула руку сквозь прутья клетки, вжимаясь всем телом и щекой, и потянулась к Кадериану. Он потянулся ко мне, но коридор был слишком широк, чтобы мы даже коснулись друг друга пальцами. Казалось, Кадериан уже готов отгрызть себе руку, лишь бы избавиться от меня.

Вдали коридора вновь раздались шаги — мы отпрянули друг от друга.

Моё тело само забилось в угол. Я смотрела на свои трясущиеся пальцы, больше не в силах отгонять воспоминания.

Горящие синим пламенем детские руки. Вспышка зомби-вируса... Я никому не сказала не потому что не хотела, а потому что попросту не могла из-за сделки. И теперь всё вставало на свои места. Вот что он чувствовал... Кровь становится кипятком, когда пытаешься противиться договору.

Когда раздались первые крики, я рванула к воспитательнице. Только вампирша могла спасти нас, убить заражённых. Я надеялась отсидеться за её спиной, но... она не смогла. Вампиршу схватила паника и страх, когда она увидела детей разрывающих друг друга на куски. Тех, кого она воспитывала кормила, о ком заботилась.

Я сорвала с её пояса связку ключей, схватила мальчика, что замер, как крохотный оленёнок, забившись в угол. Мне было пять, ему четыре.

— Как тебя зовут!? — крикнула я.
— Овс, — ответил тот.
— Держись за руку!

Он схватился, мы бежали по коридорам, виляя и видя то тут, то там обращающихся и обращённых детей.

Двери на фермах закрывались только снаружи, чтобы можно было закрыть нас, но сами мы этого сделать не могли. Для этого я и потащила с собой Овса. У двери я отдышалась, проворачивая замок. Спасительная комната открылась. Я взглянула на него.

— Ты же дотянешься до замка, да?

Овс кивнул, из его глаз закапали слёзы. Он всё понял. Понял, что я не его спасала, а себя. Его глаза, большие и карие, посмотрели на меня с каким-то взрослым принятием... И я толкнула его внутрь и провернула ключ.

— Лисса! — завопил детский голос изнутри.
— Я справлюсь! Верь мне! — сказала я, хотя совсем не была в этом уверена.

Овс всю жизнь считал себя обязанным мне жизнью, но если бы я тогда не пожала руку подруги, если бы рассказала о том, что она заражена, ему не пришлось бы пережидать одному этот кошмар, и те дети были бы живы.

Но... Если бы тогда я не спасла его... То он бы не спас Крокуса.

Воркующий голос Трапписта вернул меня в реальность:

— Милая моя, дорогая, неужели так не терпится увидеть братика? Уверен, ты потерпишь до конца бала. Подари мне хоть один танец, прежде чем...

Принцесса Капелла и Траппист встали ко мне спиной. Они с отвращением оглядели останки тела под их ногами. По обе стороны от них встали стражники в латах.

— Замолчи, — шикнула она на него и повернулась к Кадериану, который сразу же стал приводить себя в порядок. — Ригель, и в самом деле ты...

— Дорогая сестра, рад нашей первой встрече. Пусть вас не смущает мой внешний вид: ваш дорогой — или не слишком дорогой — муж подал мне ужин прямо в камеру, — он улыбнулся и поклонился, пряча тремор рук за спиной.

Я обхватила себя руками, становясь лишь невольной слушательницей чужого разговора. Капелла была воплощением лунного света в прекрасном перламутровом платье с длинными серебристыми, волнистыми волосами, на контрасте с черствым и резким Траппистом.

— Я нашёл его доедающим тело Венеры. Столетие в пытках не проходят даром. Мои лакеи уже доложили о находке королеве. Это твой шанс на союз с севером.

— Какой же ты придурок, — Капелла замахнулась на мужа, но выдохнула, отворачиваясь, будто даже трогать его было противно.

«Все возвращается на свои места. Мое место рядом с Крокусом, на цепи и в ошейнике. Место Кадериана — в темнице замка. Но может, так нам и надо? Бог возвращает сбежавших грешников обратно в ад».

— Но рано или поздно он пришёл бы и по твою душу, милая...

— Наглая ложь, — осадил Кадериан. — Эта женщина — единственный кровный родственник, к которому я не испытываю зла и ненависти.

Девушка замялась.

— Разве? Имеешь право... Я ведь не спасла тебя.
— А разве должна была? — он ухмыльнулся и облокотился на каменную стену с деланным равнодушием. — Ты покинула север задолго до моего рождения, да и при всем желании не смогла бы.

— Не знаю, каким образом ты убил первородную Венеру, но даже если перебьёшь всех вампиров на материке, тебе не победить Каллисто, а он не даст тебе и пальцем тронуть королеву.

— У меня есть свои козыри в рукаве, и, честно говоря, я был намерен заключить с тобой союз, сестрёнка.

— И ты веришь ему!? — возмутился Траппист.

— А как не верить!? Он перебил десятки высших...
— Сотни, — поправил Кадериан.

— Сотни вампиров, сам будучи дампиром, из которого две сотни лет вытягивали жизненную силу. Он в одиночку расправился с целым ульем, Пацификой, заправлявшей борделем на севере, Алкионой, графиней и бог знает кем ещё! Да и как тебе удалось поймать его, если он...

— Ты недооцениваешь меня, дорогая. Между прочим, все те долгие годы, что ты игнорировала меня, я не терял зря, а набирался силы...

Но Капелла уже не слушала. Она отвернулась от его бравады, и её взгляд встретился с моим. Она застыла, глаза расширились, на лице отразились все стадии отрицания, и принцесса пошатнулась, ловя опору в хвастливом бывшем муже. Так же отреагировал Вирго. Так же отреагировал Воланс.

— Ты... — вымолвила она и подошла к моей клетке. Я осталась сидеть, приваленная к углу камеры, устало осматривая шумную сцену.

— А, это — его фляжка, — отмахнулся Траппист. — Ригель сдался едва я её за горло схватил...

— Это твои следы на её шее? — её испуганный взгляд метался от меня к мужу.

— Я не удержался...

— Какой же ты идиот! — вспыхнула она. — Траппист, ты труп!

— Да ладно, я не ядовитая, — выплюнула я.

Принцесса выхватила из ножен охранника меч.

— Ригель, ты заражён вирусом? — спросила она коротко и осмотрела лужу крови на полу.

— Да, — неуверенно растянул слово он.
— Прости, это для твоего же блага.

Молния, едва заметный рывок — и меч торчит у Кадериана в голове. Он обмякает на пол, как тряпичная кукла. Принцесса тут же возвращается к моей клетке и приседает на корточки.

— Не бойся, ему это не навредит, — неожиданно нежно щебечет она, обращаясь ко мне.

— Знаю, — тихо отвечаю я.

— Ключи! — приказывает она рыцарям — Голодная?

Я киваю. Клетка отворяется, но я не тороплюсь вставать.

— Чего ты хочешь, милая?
— На бал.

— Принцесса, принцесса! — доносится до меня жалобный крик Сириуса.

Капелла нервно смеётся.

— Конечно, на бал... — эхом повторяет она, берёт меня за руку и помогает встать.

— Дорогая, что происходит? — ошарашенно спрашивает Траппист.

— Платье ищи! — рявкает она на него, осматривая мою шею, добавляет: — с высоким воротом.

Её большой и указательный палец сжимают переносицу. Усталость съедает часть эмоций, и вопрос, волновавший вампира, интересовал меня не меньше. Впрочем, было ли мне дело, почему я иду на бал, если я иду на бал?

— Белое, — добавила я, когда Капелла брала меня под руку, выводя из темницы, — и клинки мои верните.

— Лисса, пожалуйста, я пожму тебе руку! — вопит Сириус позади. — Лисса!

— Ах, да... — я задумчиво поджимаю губы, оборачиваясь. — Можно, Кадериан... То есть Ригель пойдет со мной?

Сириус хнычет позади.

— Дорогая... — она поджимает губы, смотря на меня. — Я боюсь, что это может быть опасно.

— О, нет, он обычно мирный.

Она улыбается и качает головой, будто я совершенно не так её понимаю.

— Он будет на балу, — соглашается она.

— Что!? — вспыхивает позади Траппист. — Милая, знаешь, сколько я готовил этот бал!?

Капелла нервно дышала и казалось, вот-вот упадет в обморок. Когда она вывела меня в коридор, подозвала дюжину служанок и распорядилась накормить меня, одеть в лучшее платье.

— Её видели упыри? — Капелла нервно осматривает моё лицо.
— Какое это имеет значение? — морщится вампир.
— Не испытывай моё терпение! — огрызается принцесса. — Её. Видели. Упыри?

Как вдруг в разговор ворвалась запыхавшаяся слуга с раскрытыми от ужаса глазами и проговорила мертвенным голосом:

— Каллисто. Прибыл.