Ход королевы

Лиам

​Я стоял на дорожке, тяжело дыша, и смотрел, как Эмма замерла с телефоном в руках. Весь мой мир сейчас зависел от того, что она сделает в следующую секунду: уйдет, не оборачиваясь, или даст мне шанс объясниться.

​Да, я переписал акции. Да, я поставил на кон всё, что строил годами. Но глядя на её поникшие плечи, я понимал, что этого мало.

​- Лиам! - Кристиан выскочил на крыльцо, размахивая своим смартфоном. - Ты спятил? Юристы инвесторов в ярости! Ты не имел права передавать долю без согласия совета! Ты только что уничтожил себя!

​Я медленно обернулся к брату.

- Я не уничтожил себя, Кристиан. Я просто перестал играть по правилам, которые написали вы с матерью.
​Я подошел к Эмме. Она медленно опустила телефон и посмотрела на меня. В её глазах была не радость от внезапного богатства, а глубокое, тягучее недоумение.

​- Зачем? - её голос был едва слышным. - Ты думаешь, акции заставят меня забыть, что я была частью твоего плана мести? Ты думаешь, можно купить прощение контрольным пакетом?

​- Нет, - я покачал головой. - Я сделал это, чтобы у тебя была сила. Чтобы, если ты решишь уйти, ты ушла не как «уволенный аналитик», а как хозяйка ситуации. Теперь ты можешь закрыть компанию. Можешь уволить меня. Можешь стереть память о моем отце и своем. Это твоя свобода, Эмма. Моё единственное искреннее действие за последние десять лет.

​Эмма

​Слова Лиама били сильнее, чем ложь Элеоноры. Я чувствовала, как во мне борются две стихии: гордость, требующая немедленно швырнуть этот «подарок» ему в лицо, и странное, пугающее чувство, что этот мужчина только что вырвал свое сердце и положил его предо мной на холодный гравий.

​Я посмотрела на особняк. Элеонора стояла у окна, наблюдая за нами как за фигурами на доске. Она ждала, что я сломаюсь или поддамся жадности.

​- Ты действительно готов всё потерять? - спросила я Лиама.

​- Я уже всё потерял, когда ты наткнулась на ту фотографию, - горько ответил он.
​Я сделала глубокий вдох. Адреналин, который я считала врагом, вернулся, но теперь он был чистым и ясным.

​- Марта! - я прижала телефон к уху, не сводя глаз с Лиама. - Слушай меня внимательно. Инвесторов - в конференц-зал. Скажи, что новый мажоритарный акционер будет через сорок минут. И... закажи нам самый крепкий кофе. У нас будет длинная ночь.

​Я сбросила вызов и посмотрела на Лиама.

- Я не прощаю тебя. И я не забыла о своем отце. Но я не позволю твоей матери и Кристиану победить. Мы едем в офис. Вместе. Как партнеры.
​На его лице промелькнула тень облегчения, смешанная с восторгом.

​Марк и Сара. 21:00. Офис «Глобал-Медиа»

​Мы влетели в приемную одновременно. Сара была в домашнем костюме, я - в помятом пиджаке.

​- Где они?! - Сара едва не снесла Марту с ног.

​- В кабинете Лиама, - Марта выглядела так, будто только что увидела привидение. - Точнее, в кабинете мисс Уокер. Она заняла его кресло, а мистер Андерсон... он просто стоит рядом и подает ей папки.

​Мы с Сарой переглянулись.

- Кажется, мир официально сошел с ума, - пробормотал я. - Пошли, посмотрим на это шоу.

​Мы вошли в кабинет. Картина была эпичной: Эмма сидела во главе стола, перед ней сидели три седых инвестора в дорогих костюмах, которые выглядели так, будто их только что пропустили через центрифугу. Лиам стоял у окна, скрестив руки на груди, и на его губах играла та самая хищная улыбка, которую я видел у него на свадьбе. Но теперь она была направлена не против Эммы, а на неё.

​- ...и поэтому, господа, - голос Эммы был стальным, - либо вы принимаете мои условия по реструктуризации и сохранению фонда, либо завтра утром я объявляю о ликвидации активов. Вы потеряете миллиарды. Я - только работу, которую я и так собиралась бросить.

​Один из инвесторов вытер пот со лба.
- Мисс Уокер, это... это шантаж.

​- Нет, - подал голос Лиам из угла. - Это бизнес. И советую вам согласиться, потому что она гораздо жестче меня. Я хотя бы предлагал вам виски перед тем, как разорить. Она предложит только сухие факты.

​Эмма

​Когда последний инвестор поставил подпись и они поспешно покинули кабинет, тишина стала почти осязаемой. Сара бросилась ко мне с объятиями, а Марк подошел к Лиаму и крепко пожал ему руку.

​- Ты сумасшедший, Андерсон, - негромко сказал Марк. - Но это был лучший ход в твоей жизни.

​Когда друзья ушли, Лиам закрыл дверь. Я всё еще сидела в его - теперь моем - кресле.

​- Ну что, босс? - он медленно подошел к столу. - Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?

​Я посмотрела на него. Вся ярость ушла, оставив место странной пустоте, которую хотелось чем-то заполнить.

- Распоряжение первое: расскажи мне правду. Всё. О том, что случилось с моим отцом. Без прикрас.

​Лиам опустился на стул напротив.

- Мой отец не был святым, Эмма. Он подставил твоего отца, сделав его козлом отпущения в махинациях с налогами. Твой отец не банкротил компанию. Он пытался её спасти, но его уничтожили. Я узнал об этом только три года назад, когда разбирал архивы.

​Он закрыл глаза.

- Я хотел вернуть долг. Но я не умел делать это по-доброму. Я привык брать силой. Я думал, если я куплю компанию и «возвышу» тебя, это искупит вину моей семьи.

​- Искупило? - спросила я.

​- Нет, - он открыл глаза. - Потому что вместо того, чтобы вернуть долг, я влюбился в женщину, которая теперь имеет полное право меня ненавидеть.

​Я встала и подошла к окну. Ночной город сиял огнями.

- Я не ненавижу тебя, Лиам. Я ненавижу то, что ты со мной делаешь. Этот вечный адреналин... я начинаю от него зависеть.

​Он оказался за моей спиной. Его руки не коснулись меня, но я чувствовала их жар.

- Тогда не останавливайся, Эмма. Давай превратим этот хаос во что-то стоящее.

​Я обернулась. В его взгляде больше не было охотника. Там была мольба.

- Одна неделя, Лиам. Мы наладим работу компании. А потом... потом посмотрим, сможем ли мы быть партнерами не только по принуждению.

​- Я согласен на любые условия, - он наконец коснулся моей щеки. - Даже если мне придется каждый день заново завоевывать твое доверие.