Суббота. Танец на грани
Музыка сменилась на что-то более тягучее и глубокое, с тяжелыми басами, которые отдавались где-то в ребрах. Неоновые лучи — розовые и ядовито-синие — разрезали полумрак зала, отражаясь в хрустальных подвесках люстр.
— А теперь, — провозгласил ведущий, сияя голливудской улыбкой, — мы просим присоединиться к нашим молодоженам свидетелей! Лиам, Эмма, покажите класс!
Я похолодела. Сара виновато подмигнула мне, кружась в объятиях своего теперь уже мужа. Деваться было некуда.
Лиам возник за моей спиной так бесшумно, что я вздрогнула. Его рука, горячая даже сквозь тонкий шелк моего платья, легла на мою талию. Пальцы слегка сжались, собственнически и уверенно.
— Не дрожи так, Эмма, — прошептал он прямо мне в затылок. — Я не кусаюсь. По крайней мере, пока меня не попросят.
Мы вышли в круг. Я положила руку ему на плечо, ощущая под ладонью дорогую ткань пиджака и стальные мышцы. Лиам притянул меня ближе — гораздо ближе, чем того требовали приличия. Я чувствовала кожей его прерывистое дыхание и ритм его сердца.
— У тебя слишком напряженное лицо, — заметил он, ведя меня в танце на удивление плавно. — Расслабься. Представь, что я — это… ну, хотя бы твой любимый бокал вина.
— Бокал вина я могу выпить и забыть, — огрызнулась я, стараясь не смотреть ему в глаза. — А ты торчишь передо мной как бельмо на глазу.
Лиам внезапно резко крутанул меня, и на секунду я оказалась прижата к его груди спиной. Его губы коснулись мочки моего уха, когда он произнес:
— Знаешь, в этом платье ты похожа на конфету. Красивая обертка, но внутри, уверен, сплошной яд.
— Хочешь проверить? — я вывернулась и снова встала лицом к нему, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— С удовольствием. Но боюсь, ты не потянешь правила моей игры.
Танец закончился под аплодисменты, но Лиам не спешил отпускать мою руку. Он продолжал удерживать мои пальцы, потирая большим пальцем мою ладонь — медленно, дразняще.
Я вырвалась и чуть не бегом направилась к фуршетному столу.
Мне нужно было что-то покрепче воды. Схватив бокал с золотистым шампанским, я сделала большой глоток, пытаясь унять дрожь.
— Осторожнее, Эмма. От пузырьков мозг отключается еще быстрее, чем от злости, — его голос раздался прямо над ухом.
Он стоял слишком близко. Снова.
Лиам оперся локтем о стол, зажимая меня в угол между баром и собой. Его взгляд упал на мой вырез, а затем снова поднялся к глазам, в которых плясали черти.
— Ты не можешь просто оставить меня в покое хотя бы на пять минут? — я вскинула бокал, защищаясь им как щитом.
— Не могу. Ты слишком забавно злишься. Твои щеки краснеют, а глаза начинают искрить. Это… — он сделал паузу, его взгляд стал пугающе темным, — возбуждает.
— Ах ты… подонок! — у меня окончательно сорвало предохранители.
Я не думала. Рука сработала сама.
Резкий взмах — и ледяное шампанское широкой дугой выплеснулось прямо на его белоснежную рубашку и лицо.
Золотистые капли повисли на его ресницах, потекли по подбородку, впитываясь в дорогую ткань, которая тут же стала прозрачной, облепляя его торс. В зале на мгновение стало тихо.
Я ожидала крика, гнева, чего угодно.
Но Лиам… он медленно слизнул каплю шампанского с верхней губы, не отрывая от меня взгляда. Его лицо превратилось в маску из предвкушения и опасности.
— Зря ты это сделала, Эмма, — тихо, почти ласково произнес он, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Теперь я просто обязан буду отыграться. И поверь, мой ответ тебе не понравится.
Он развернулся и пошел прочь, оставляя за собой шлейф аромата шампанского и грядущей бури. А я стояла с пустым бокалом в руках, понимая, что только что подписала себе смертный приговор на этот уикенд.