Шах и мат в серверной
Я не вздрогнула. Хотя сердце и пропустило удар, я заставила себя медленно повернуться, не закрывая ноутбук. Лиам стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди. В полумраке серверной, под аккомпанемент мерного гула процессоров, он выглядел по-настоящему пугающе.
— Вы заперли дверь, Лиам. Боитесь, что я сбегу до того, как вы закончите свою пафосную речь о предательстве? — мой голос прозвучал на удивление твердо.
— Я запер дверь, чтобы нам не мешали, — он сделал шаг в мою сторону, его глаза хищно блеснули. — Ты только что подтвердила все подозрения, Эмма. Взлом системы под аккаунтом бывшего владельца... Это тянет на реальный срок.
Я усмехнулась, откидываясь на спинку стула и разворачивая экран ноутбука так, чтобы он его видел.
— Тогда нам придется делить одну камеру на двоих, — я нажала на клавишу «Enter», и на экране поползли логи. — Смотрите внимательнее, «босс». Пока вы тратили время на то, чтобы обыскивать мой стол и запугивать меня в кабинете, настоящий крот сливал данные прямо из-под вашего личного IP.
Лиам замер. Он подошел ближе, его взгляд впился в бегущие строки кода.
Я чувствовала его дыхание у своего виска, но в этот раз я не собиралась таять. Я была здесь не как «конфетка», а как профессионал, которого попытались смешать с грязью.
— Этот человек использовал ваш гостевой доступ, когда вы были на свадьбе. Но он допустил одну ошибку — он зашел в систему через мой старый проект, который я зашифровала еще полгода назад.
— Кто это? — процедил Лиам. Его голос был полон такой ярости, что воздух вокруг, казалось, начал вибрировать.
— Ваш новый заместитель, которого вы привели с собой из фонда. Томас. Он продавал данные «Медиа-Групп» еще до того, как вы подписали контракт о покупке.
Я закрыла ноутбук с громким хлопком и встала. Теперь мы стояли лицом к лицу. Я видела, как на его челюсти заходили желваки. Лиам Андерсон не привык ошибаться в людях. И еще меньше он привык к тому, что его спасает женщина, которую он решил «приручить».
— Ну что, Лиам? Все еще хотите вызвать службу безопасности? Или признаете, что ваша стратегия «выманивания на живую наживку» оказалась полным провалом, потому что вы проглядели змею у себя под мышкой?
Лиам молчал. Его взгляд переместился с экрана на мое лицо. Он медленно протянул руку, но я перехватила его запястье на полпути.
Мои пальцы крепко сжали его кожу.
— Не надо, — отрезала я. — Вчера вы играли со мной, сегодня вы обвинили меня в шпионаже перед всем офисом. Больше никаких поцелуев в темноте и «сверхурочных».
Я сделала шаг к двери, плечом задев его грудь.
— Завтра утром я жду публичных извинений перед всем отделом. И приказ о моем восстановлении в должности ведущего аналитика. С повышением оклада.
— Ты ставишь мне условия, Эмма? — в его голосе послышалось опасное, но на этот раз уважительное удивление.
— Нет, Лиам. Я диктую правила игры. А если вам что-то не нравится... — я обернулась у самого выхода, сверкнув глазами. — Можете попытаться меня уволить. Но тогда все эти логи окажутся в суде вместе с иском о защите чести и достоинства.
Я открыла замок и вышла в коридор, чувствуя, как внутри закипает настоящий, чистый триумф. Я больше не была его жертвой. Охота продолжалась, но теперь я сама была хищником.
Кабинет Лиама. 23:45.
Марк вошел без стука и увидел Лиама, который стоял у окна с бокалом виски и... улыбался.
— Ты чего? Твой зам только что сбежал через черный ход, прихватив документы, а ты светишься как новогодняя елка.
— Она меня уничтожила, Марк, — не оборачиваясь, ответил Лиам. — Она раздавила меня моими же методами.
— Эмма? — Марк присвистнул. — И что ты будешь делать? Уволишь?
— Нет, — Лиам пригубил виски, и его улыбка стала шире. — Я дам ей всё, что она попросила. А потом я сделаю всё, чтобы она попросила чего-то большего. Боже, Марк, она просто невероятная, когда злится.