Эффект катастрофы
Путь домой прошел как в бреду. Самолет, такси, тусклый свет в прихожей моей квартиры — всё это казалось декорациями к фильму, из которого я отчаянно пыталась сбежать. Я заперла дверь на все замки, прислонилась к ней спиной и сползла на пол.
Телефон в сумке коротко вибрировал.
То самое сообщение от него.
«Беги-беги, конфетка. В понедельник финишная прямая».
— Псих. Нарцисс. Просто ненормальный, — шептала я, дрожащими пальцами удаляя чат.
Я убеждала себя, что это просто пустые угрозы. Откуда ему знать, где я работаю? Мало ли в городе компаний? Сара не могла ему сказать... или могла? В порыве свадебной эйфории она могла выболтать всё, вплоть до моего любимого бренда офисной бумаги.
Всю ночь я проворочалась. Мне снилась темная вода, холодные пальцы на запястьях и золотистые капли шампанского, медленно стекающие по чьим-то губам.
Понедельник. 08:30 утра. Офис «Глобал-Медиа».
Я влила в себя двойной эспрессо и надела самый строгий серый костюм, который у меня был. Волосы затянула в тугой узел — ни одной выбившейся пряди. Сегодня я — профессионал. Сегодня я на своей территории.
— Эмма! Ты пришла! — Марта, наша секретарша, выглядела так, будто только что увидела привидение. — Ты слышала новости?
— Марта, если ты о том, что кофемашина на третьем этаже снова сломалась, то это не новости, а стабильность, — я попыталась улыбнуться, проходя к своему рабочему месту.
— Нет, — Марта понизила голос до шепота. — Нас купили. Весь холдинг. Старик Бернард продал свою долю инвестиционному фонду в субботу вечером. И новый генеральный уже здесь. Он в кабинете.
Внутри меня что-то неприятно екнуло. Суббота. Вечер.
— И что? Обычная ротация кадров.
— Он вызвал тебя первую, Эмма. Прямо по списку. Сказал, что хочет лично ознакомиться с «ценными кадрами».
Сердце пропустило удар. Я сделала глубокий вдох, поправила очки и направилась к дубовым дверям, на которых еще вчера висела табличка старого доброго мистера Бернарда. Теперь там не было ничего. Только холодная пустота.
Я постучала.
— Войдите, — раздался голос. Тот самый. Низкий, с легкой хрипотцой, который я надеялась никогда больше не слышать.
Я замерла. Ручка двери показалась ледяной.
Толкнув дверь, я увидела его. Лиам сидел в массивном кожаном кресле, закинув ноги на полированный стол — тот самый стол, за которым Бернард угощал меня печеньем. На нем была белоснежная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, и ни единого следа от вчерашнего купания.
Он медленно повернул кресло, и его глаза — два янтарных омута — встретились с моими.
— Ты опоздала на две минуты, Эмма, — он лениво посмотрел на свои дорогие часы. — Я уж было решил, что твое такси в аэропорт застряло в пробке.
— Ты... — я почувствовала, как воздух застревает в легких. — Этого не может быть.
— «Мистер Андерсон», — поправил он, медленно вставая и обходя стол. — Здесь, в этих стенах, я твой бог, твой судья и твой единственный шанс не вылететь отсюда с позором в первый же час моей работы.
Он подошел вплотную, заставляя меня вжаться в косяк двери. Его рука легла на дерево прямо над моей головой, отрезая путь к отступлению. Запах его парфюма — смесь дорогой кожи и сандала — мгновенно вернул меня на палубу яхты.
— Ну что, конфетка? — он наклонился так близко, что я почувствовала жар его тела. — Финишная прямая оказалась короче, чем ты думала?
Я посмотрела на него, пытаясь собрать остатки достоинства.
— Я увольняюсь.
Лиам усмехнулся, и эта улыбка была по-настоящему хищной.
— Читай свой контракт, пункт об одностороннем расторжении в период смены собственника. Ты должна мне три месяца отработки. Или... — он сделал паузу, его взгляд скользнул по моим губам, — ты можешь попытаться договориться со мной лично.
— Я не буду с тобой договариваться!
— Будешь, — отрезал он, внезапно теряя веселость. Его голос стал жестким, как сталь. — Потому что за ту выходку с шампанским ты мне теперь должна гораздо больше, чем просто чистую рубашку.
Он вернулся к столу и нажал кнопку селектора.
— Марта, принесите мне кофе. И приготовьте приказ: мисс Уокер переходит в мой личный секретариат. Нам нужно... очень много обсудить.
Я стояла и понимала: мой побег провалился. Капкан захлопнулся.