Тень в системе. Глава: Третий день1.2

Эвелин падала. Медленно, как во сне, когда мир замирает, и ты видишь каждую деталь: робота на балконе, с красными глазами и поднятым модулем. Небо, серое, низкое, давящее. Стеклянный фасад башни, в котором отражался город. Ветер, который больше не рвал, а обнимал, холодно и мягко. И земля, далеко, очень далеко, приближающаяся.

Она не кричала. Не могла. Воздух вышел из лёгких, и горло было сжато, и всё, что она могла, это смотреть, как мир летит мимо: этажи, стёкла, окна, карнизы, и всё быстрее, и всё ближе, и...

И в этот момент Тони увидел.

Он был в небе над Бруклином, четыре километра от башни, когда Джарвис дал сигнал: «Мисс Холл. 97-й этаж. Падение. Девяносто семь этажей. Время до столкновения: шесть секунд».

Шесть секунд. Тони не думал. Не говорил. Он повернулся, увидел башню вдалеке, увидел точку, которая падала, и поднял правую руку. Жест,не выстрел, не полёт, а команда. Команда броне.

Броня, которая была на нём,наплечники,нагрудник, пластины, шлем, репульсоры разлетелись, оторвались от него и полетели к башне. К Эвелин. По частям, как стая птиц, как металлические листья, гонимые ветром.

Холл падала. Сороковой этаж. Тридцатый. Двадцатый. И вдруг что-то ударило её в спину. Тяжёлое, холодное, металлическое. Потом в плечи. Потом в грудь. Потом в ноги. Пластины брони, одна за другой, примагничивались к ней, обхватывая, закрывая, обволакивая. Пиджак, блузка, кожа всё это исчезло под металлом, который ложился на тело, как вторая кожа, и щёлкал, и гудел, и мигал.

Она была в броне, которая закрывала всё ее тело И костюм держал. Не летал, не замедлял, но держал, и когда Эвелин ударилась о землю, металл принял удар, поглотил, рассеял. Она упала на спину и бетон под ней треснул, и боль прошла через тело, но броня приняла её, смягчила. Холл лежала на разбитом тротуаре, в броне, которая гудела и мигала, и дышала.

Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Она лежала, смотрела в небо, серое, низкое, и дышала. Каждое дыхание было болью.

- Я жива, - прошептала она.

И в этот момент броня размагнитилась. Пластины дрогнули, отлипли от тела, одна за другой, и взлетели. Медленно, красиво, как стая птиц, которая возвращается домой. Они полетели вверх, к небу, к Тони, который был далеко, но уже возвращался, и броня летела к нему, собираясь в воздухе, ложась на плечи, на руки, на грудь, снова становясь частью Железного человека.

Эвелин лежала на тротуаре, без брони, в порванном пиджаке, с ободранными ногами, с ноющим запястьем, и смотрела, как броня улетает. И думала: «Он спас меня.»
Она повернула голову и увидела: башня, верхние этажи, дыра в балконе 97-го этажа. Робот стоял там, смотрел вниз. Но не стрелял. Потому что из башни, снизу, вверх, по фасаду, летел Человек-паук.

Питер был в башне. Он вернулся, когда Пятница передала сигнал о проникновении, и поднялся по фасаду, этаж за этажом, быстро, как только мог. Он видел, как Эвелин упала. Видел, как броня прилетела. И внутри него что-то оборвалось, но он не остановился.

Он ворвался на 97-й этаж через разбитый балкон. Робот стоял у парапета, спиной к нему. Паук не стал говорить. Не стал предупреждать. Он выстрелил паутиной в обе ноги робота, дёрнул, и робот рухнул на колени. Потом прыгнул, в воздухе развернулся, и ударил обеими ногами в модуль на груди. Концентрированный удар, вся сила, весь вес, вся скорость. Модуль треснул, зелёный свет мигнул, и робот дёрнулся. Питер ударил снова. И снова. Три удара, четыре, пять, и на шестом модуль раскололся, зелёный свет погас, и робот замер.

Паркер стоял над ним, тяжело дыша. Посмотрел вниз, с балкона, на улицу, где лежала Эвелин. Маленькая фигурка, в порванном пиджаке, на разбитом тротуаре. Он увидел, как она шевельнулась. Как села. Как посмотрела вверх.

- Эвелин! - крикнул он. - Ты в порядке?!

Она подняла руку. Просто руку. Маленький жест, который говорил: «да».

Парень закрыл глаза, выдохнул, и побежал. По стене, вниз, по фасаду, этаж за этажом, к остальным, к бою, который ещё не был окончен.

Она встала. Тело ныло, запястье пульсировало, ноги дрожали. Она посмотрела на башню: верхние этажи были разрушены, стёкла выбиты, стены пробиты. Половина фасада зияла дырами, как лицо, которое побывало в драке. Но башня стояла. Она всегда стояла.

Она нашла служебный вход. Со стороны переулка, неприметная дверь, за которой был спуск в гараж. Гараж был на минус втором этаже, под землёй, и туда не долетал ни звук, ни свет. Эвелин спустилась, прошла мимо машин, мимо стендов с инструментами, мимо полок с запчастями, и села в углу, на ящик, прижав колени к груди.

- Пятница, - тихо сказала она. - Что происходит сейчас?

- Бой продолжается, мисс Холл. Мстители сражаются с Кроссом. Мистер Старк и Капитан Америка атакуют совместно. Тор и мисс Романова прикрывают. Мистер Бартон стреляет с дистанции. Мистер Паркер вернулся к команде. Пять роботов уничтожены. Шестой уничтожен вами и мистером Паркером.

- Кросс?

- Кросс активен. Он... изменился. Его тело генерирует больше энергии. Он сильнее, чем в начале боя.

- Тони в порядке?

- Броня повреждена. Целостность: 41%. Но он продолжает.

Эвелин сжала кулаки. 41%. Это мало. Это очень мало.

- Покажи мне.

На маленьком экране, который стоял на полке в гараже, появилось изображение с дроновой камеры. Бруклин, старая прачечная, которая теперь была кучей обломков. Среди обломков фигуры. Тони, в броне, которая дымилась и мигала. Кэп, со щитом, который был помят и треснул. Наташа, с ножом, быстрый, молчаливая. Клинт, на крыше, с последними стрелами. Тор, с молотом, в прыжке. Брюс... Брюса не было видно. Питер, на стене, готовый прыгнуть.

И Кросс. Посередине. В чёрном плаще, который был порван, с металлической кожей, которая теперь горела ярче, не зелёным, а белым, раскалённым. Посох треснутый, но активный. И энергия, которая шла от него, была такой, что дроновы камеры мерцали и искажались.

Кросс ударил посохом по земле. Волна энергии пошла во все стороны, концентрическая, и всё, чего она касалась, разрушалось. Бетон, металл, стекло. Кэп поставил щит, волна ударила, щит треснул, но выдержал. Он отлетел на три метра, встал на колено.

Тони выстрелил. Оба репульсора, максимальная мощность. Лучи ударили в Кросса, и его тело приняло энергию, поглотило, и злодей засмеялся. Смех был низким, гулким, нечеловеческим.

- Твоя энергия питает меня, Старк! Ещё!

Тони перестал стрелять:

- Джарвис, он поглощает энергию?

- Да, сэр. Его тело работает как накопитель. Любое энергетическое воздействие усиливает его.

- То есть я не могу стрелять в него?!

- Не репульсорами. Нужно физическое воздействие.

Тони опустил руки. Посмотрел на Кэпа, на Тора, на Наташу, на Питера. И все они поняли без слов.

Тор ударил первым. Молот, не энергетический, а физический: металл по металлу. Кросс принял удар на руку, и удар был такой силы, что земля под ними треснула. Кросс отшатнулся, но не упал. Тор ударил снова. И снова. Три удара, четыре, каждый как гром, каждый отдача, которая откидывала обоих.

Кэп бросил щит. Тот пролетел по дуге, ударил Кросса в спину. Кросс дёрнулся, повернулся, и в этот момент Наташа прыгнула сзади, всадила нож в щель между металлическими пластинами на шее. Кросс заорал. Не голосом, а звуком, таким, от которого задрожали стены. Наташа отскочила, нож остался в шее, и из раны шёл зелёный свет, как кровь.

Питер прыгнул сзади, обмотал паутиной обе ноги Кросса и дёрнул. Кросс упал на одно колено. Тор ударил молотом сверху, в плечо. Пластина треснула, металл лопнул, и из-под него брызнул зелёный свет. Кэп подбежал, ударил щитом в корпус. Клинт выпустил последнюю стрелу в шею, в ту же щель, куда Наташа всадила нож. Стрела вошла, и раздался взрыв. Маленький, но точный.

Кросс рухнул. На оба колена, потом на руки. Его тело трещало, пластины отваливались, зелёный свет лился из ран, как кровь. Он поднял голову, посмотрел на Тони, и его глаза были уже не зелёными, а тусклыми, серыми.

- Ты... - прохрипел Кросс. - Ты не заслуживаешь... того, что имеешь, Старк.

Тони стоял над ним, в броне, которая дымилась, мигала и держалась на честном слове. 41% целостности. Трещины, вмятины, разбитый визор. Но он стоял.

- Может быть, - сказал Тони. - Но они заслуживают. - он кивнул в сторону Мстителей - Они заслуживают мира, в котором есть кто-то, кто его защищает. А ты хотел его разрушить. Чтобы «исправить». Это не исправление, Кросс. Это месть. И месть никогда не строит. Она только ломает.

Кросс смотрел на него. Серые глаза, тусклые, угасающие. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но из горла вышел только хрип. Потом свет в его глазах погас, тело обмякло, и металлическая кожа потускнела, стала серой, неживой.

Тишина.

Тони стоял над телом, и его дыхание было тяжёлым, хриплым. Он опустился на колено, потом сел прямо на обломки. Броня скрипнула.

- Джарвис, - сказал он. - Все?

- Все роботы уничтожены, сэр. Кросс нейтрализован. Фрай задержан мисс Романовой. Гражданских потерь: ноль. Ранений среди Мстителей: у всех, средней тяжести. Критических: ноль.

- Холл?

Пауза.

- Мисс Холл жива, сэр. Находится в гараже башни. Состояние: ушибы, ссадины, растяжение запястья. Не критично.

Тони закрыл глаза. Секунду. Две. Три. Потом встал, и его голос, когда он заговорил, был голосом человека, который вернулся с того края, за которым нет возврата:

- Все за мной, в башню.

Эвелин сидела в гараже, на ящике, с коленями у груди, когда услышала гул репульсоров. Сначала далёкий, потом ближе, потом над башней, после на крыше. Тони прилетел.

Она не двигалась. Сидела и слушала, как наверху открываются двери, как Мстители входят, как кто-то стонет (Клинт), как кто-то ругается (Тони, на броню, которая не хочет сниматься), как Кэп говорит: «Медпункт, все», как Тор смеётся, как Питер тихо спрашивает: «А Эвелин? Она... она в порядке?»

И голос Тони, тихий, без шуток, без ухмылки:

- Она в гараже. Джарвис, открой.

Шаги. Тяжёлые, медленные. Потом дверь гаража открылась, и Тони стоял в проёме. Без брони. В порванной футболке, с синяком на скуле, с порезом на лбу, с рукой, прижатой к рёбрам. Он смотрел на неё, и его лицо было лицом человека, который видел, как кто-то падает с девяносто седьмого этажа, и не знал, успеет ли.

- Холл! - сказал он и подбежал ближе

- Тони.. - вскочила девушка и шла навстречу.

Они обнялись, так крепко, будто это последняя встреча. В этой тишине было слышно лишь их собственное дыхание. Оба молчали, сказать было много чего, но сейчас это подождёт. По щеке девушки покатилась слеза, пропитывая футболку Старка. Эвелин посмотрела на него. На его порезанный лоб, на синяк, на порванную футболку, на руку, прижатую к рёбрам. На его лицо, которое было лицом человека, который боялся. За неё.

- Спасибо, - прошептала она, на что он лишь промолчал прерывая этот момент.

Они стояли. Тихо. В гараже, среди машин и инструментов, среди пыли и тишины. Наверху Мстители расходились по медпункту, по душу, по комнатам. Город за стенами начинал жить снова: машины, люди, шум.

- Холл, - сказал Тони, не двигаясь.

- Что?

- Пойдем ко всем, Паркер ждёт тебя, а мне нужно в медпункт.

И они пошли вверх, где Питер рванул к девушке с объятиями. В медпункт. К бинтам, к чаю, к тихому вечеру, который ждал их наверху, в башне, которая была разбита наполовину, но стояла. Как всегда

- Честно я испугался, что больше не обниму тебя никогда.. - признался парнишка, на что Эвелин коротко хихикнула.

- Я рада, что всё обошлось. Останешься с ночёвкой? Приготовим пиццу. - предложила она, отрываясь от объятий.

- Спрашиваешь?! Конечно, только отпроси меня у Мэй, пожалуйста.

К вечеру команда ушла, кто с повязками, кто с тейпами. Старк уснул на диване, а Питер с Эвелиной готовили пиццу на кухне этажом ниже, к счастью только нежилые помещения пострадали в башне.