Глава 7: Ревность

Благотворительный вечер в палаццо Сибелес был в самом разгаре. Игристое лилось рекой, а аромат дорогих парфюмов смешивался с запахом ночных цветов из сада. Белл стояла в стороне с бокалом минеральной воды, зорко следя за каждым передвижением Джуда.

Но сегодня Джуд решил сменить тактику. Он не просто «играл роль» — он упивался своим положением.

В центре внимания была Элена — дочь одного из главных акционеров строительной компании, спонсирующей «Реал». Она была воплощением испанской страсти: копна черных волос, алое платье с дерзким разрезом и смех, который колокольчиком рассыпался по залу. И Джуд... он не просто вежливо улыбался. Он стоял к ней почти вплотную, наклонив голову так, что их лица разделяли считанные сантиметры.

— Он делает это специально, — прошептала Белл самой себе, чувствуя, как внутри закипает что-то темное и едкое.

Она привыкла контролировать его связи. Каждое рукопожатие, каждый диалог с женщинами проходил через её невидимый фильтр. Но сейчас Джуд игнорировал её сигналы «пора уходить». Более того, когда Белл подошла к ним, надеясь деликатно увести его, он даже не обернулся.

— ...и тогда я сказал Карло, что если он не даст мне больше свободы на поле, я сам её возьму, — Джуд рассмеялся, и Элена кокетливо коснулась его предплечья, задерживая руку чуть дольше, чем позволяли приличия.

— Ты всегда такой решительный, Джуд? — промурлыкала она на испанском.

Белл сделала шаг вперед, вклиниваясь в их пространство.

— Джуд, нам нужно обсудить детали завтрашнего интервью с «Vogue». Извините, Элена, дела не ждут.

Джуд медленно перевел взгляд на Белл. В его глазах не было привычного подчинения. Только холодный вызов.

— Интервью подождет, Изабелла. Элена как раз рассказывала мне о своей галерее в Марбелье. Я думаю съездить туда на выходных. Один.

Сердце Белл пропустило удар. «Один». Этого не было в графике. Это не было согласовано.

— У тебя тренировочный цикл, Джуд. Никаких поездок, — отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости.

— Я найду время, — он снова повернулся к Элене, демонстративно игнорируя Белл. — Так на чем мы остановились?

Белл чувствовала, как взгляды гостей начинают жечь ей спину. Она, «железная леди», стояла здесь как лишний элемент. Ревность — чувство, которое она презирала и считала уделом слабых — накрыла её с головой. Это была не просто профессиональная ревность к контролю. Это была чистая, первобытная ярость женщины, чью территорию нагло топтали.

Она дождалась, когда Элена отошла к бару, и буквально вцепилась в локоть Джуда, увлекая его в нишу за тяжелой бархатной шторой.

— Ты что творишь?! — прошипела она, её глаза метали молнии. — Она — ходячая катастрофа для имиджа! Таблоиды только и ждут, чтобы приписать тебе роман с этой охотницей за состоянием!

Джуд прижал её к стене, нависая сверху. В тесноте ниши его присутствие было подавляющим.

— А что такое, Белл? — его голос был низким и хриплым. — Боишься за «актив»? Или тебя бесит, что кто-то другой может касаться меня без твоего разрешения?

— Я боюсь за твою карьеру! — выдохнула она, хотя её дыхание сбилось.

— Лжешь, — он придвинулся еще ближе, так что она почувствовала тепло его тела. — Тебя трясет от злости. Ты смотрела на её руку на моем плече так, будто хотела её откусить. Скажи это, Белл. Скажи, что ты ревнуешь. Не менеджера к клиенту, а женщину к мужчине.

— Ты сошел с ума... — она попыталась оттолкнуть его, но он перехватил её запястья, прижимая их к стене над её головой.

— Это ты свела меня с ума своим Маттео! — внезапно вырвалось у него. Вся его напускная веселость исчезла, обнажив сырую, неприкрытую боль. — Ты думала, я забуду? Ты думала, я буду спокойно смотреть, как ты рыдаешь по какому-то парню из прошлого, пока я для тебя — просто бизнес-план? Я хочу, чтобы ты почувствовала то же самое. Я хочу, чтобы ты знала, каково это — видеть, как тот, кто тебе нужен, принадлежит кому-то другому.

Белл замерла, пораженная его признанием.

— Ты... ты делал это, чтобы сделать мне больно?

— Я делал это, чтобы ты наконец что-то почувствовала по отношению ко МНЕ! — он почти кричал шепотом. — Не к «Джуду Беллингему из Мадрида», а к человеку, который живет с тобой под одной крышей и видит твою ложь каждый день!

Они стояли в тишине, слыша только приглушенную музыку из зала и собственное тяжелое дыхание. Границы между контрактом и реальностью окончательно стерлись. Белл смотрела на его губы, и в этот момент она ненавидела его так же сильно, как хотела.

— Ты добился своего, — прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала горечь поражения. — Я ненавижу её. И я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня это чувствовать.

Джуд не отпустил её руки. Напротив, его хватка стала мягче, но увереннее.

— Хорошо, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Ненависть — это тоже чувство. Это лучше, чем пустота, которой ты меня кормила.

Он медленно наклонился, его губы почти коснулись её уха.

— А теперь мы вернемся в зал. И ты будешь стоять так близко ко мне, чтобы эта испанка даже не думала подойти. Ты ведь сама хотела, чтобы мы были «идеальной парой», менеджер? Вот и работай.

Он отпустил её руки и первым вышел из-за шторы, поправляя пиджак. Белл осталась в тени, пытаясь унять дрожь в коленях. Она поняла, что её план «контроля» провалился окончательно. Джуд Bellingham не просто играл — он начал диктовать свои условия в игре, где ставкой были уже не деньги, а их истерзанные гордостью души.

Когда они вышли из-за шторы обратно в сияющий золотом зал, вспышки фотокамер ослепили их почти мгновенно. Светская пресса почуяла неладное — слишком долго они отсутствовали, слишком лихорадочный блеск был в глазах Белл.

Элена, стоявшая неподалеку с бокалом мартини, победно улыбнулась. Она явно считала, что их тайная ссора — это начало конца «идеального союза». Она уже начала движение в сторону Джуда, плавно покачивая бедрами, готовая нанести финальный удар своей обволакивающей испанской харизмой.

— Смотри на меня, — негромко приказал Джуд, не меняя дежурной улыбки для репортеров.

— Что ты задумал? — Белл почувствовала, как его рука собственнически легла ей на талию, притягивая почти вплотную.

— То, что ты лучше всего умеешь продавать, — отозвался он. — Иллюзию.

В этот момент один из известных светских фотографов выкрикнул:
— Джуд, Белл! Один кадр для обложки! Покажите нам, что слухи о разладе — это просто чушь!

Толпа вокруг замерла. Элена остановилась в двух шагах, её глаза сузились. Это был момент истины. Если они сейчас отвернутся или проявят холодность, завтрашние заголовки уничтожат всё, что Белл строила месяцами.

Джуд внезапно остановился и повернул Белл к себе. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в её безупречной прическе, слегка потянув назад — так, чтобы она была вынуждена поднять лицо.

— Это для камер, Белл, — прошептал он, глядя ей прямо в губы. — Или нет?

Прежде чем она успела ответить, он накрыл её губы своими.

Это не был тот поцелуй, который они репетировали для редких светских выходов. Этот поцелуй не был вежливым, мягким или «безопасным». Он был агрессивным, собственническим и пугающе глубоким. В нем была вся ярость Джуда, вся его ревность к её прошлому и всё его желание сломить её ледяное самообладание.

Зал взорвался аплодисментами и бешеным стрекотом затворов. Белые вспышки превратили мир в калейдоскоп.

Белл на мгновение потеряла опору под ногами. Она должна была просто «подыграть», но её тело предало её. Она почувствовала вкус дорогого виски на его губах, жар его дыхания и то, как сильно колотится его сердце под ладонью, которую она непроизвольно прижала к его груди. На секунду — всего на одну короткую секунду — она забыла о контракте, о репортерах и об Элене. Она ответила ему с той же отчаянной страстью, которую так долго пыталась в себе задушить.

Когда Джуд медленно отстранился, его глаза были темными, почти черными. Он тяжело дышал, глядя на её припухшие губы и растерянный взгляд.

Элена, стоявшая рядом, побледнела и, резко развернувшись, скрылась в толпе. Её игра была проиграна.

Джуд выпрямился, ослепительно улыбнулся камерам и, не выпуская Белл из своих объятий, помахал рукой присутствующим. По залу пронесся восхищенный шепот: «Боже, они так влюблены...»

Белл чувствовала, как к лицу приливает жар. Она попыталась высвободиться, но он держал крепко, продолжая играть роль идеального мужа.

— Ты... ты зашел слишком далеко, — выдохнула она, стараясь, чтобы её голос звучал строго, хотя он дрожал.

— Разве? — Джуд наклонился, якобы чтобы поправить бретельку её платья, а на самом деле прошептал ей на ухо: — Посмотри на них, Белл. Они в восторге. Твои акции только что взлетели до небес.

Он наконец отпустил её, но его взгляд оставался прикованным к её лицу.

— Единственная проблема, — добавил он тише, так, чтобы слышала только она, — в том, что ты тоже ответила на поцелуй. И мы оба знаем, что это не входило в твои инструкции. Кто теперь из нас лучший актер, Белл? Или ты наконец признаешь, что эта ложь становится для тебя слишком реальной?

Он оставил её стоять одну посреди ликующей толпы. Белл прикоснулась пальцами к своим губам, которые всё еще горели. Она получила идеальный кадр, идеальную репутацию и идеальную победу над конкуренткой. Но глядя в спину уходящему Джуду, она понимала: в этой схватке она проиграла самое главное — контроль над собственным сердцем.