Глава 2: Знакомство

Мадридский вечер опускался на город тяжелым бархатом, но в приватном зале элитного ресторана «Restaurante Botín» атмосфера была еще более душной. Белл Волума поправила подол своего шелкового платья цвета глубокого изумруда и бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Она выглядела как картинка — идеальная, дорогая и совершенно несчастная.

— Белл, лицо, — не оборачиваясь, бросил её отец, Виктор Волума. Он поправлял манжеты своего пиджака с таким видом, будто готовился к захвату небольшой страны, а не к ужину. — Мы здесь для дела. Это соглашение обеспечит тебе безопасность от таблоидов, а нашей компании — выход на новые рынки через имидж «золотой пары».

— Безопасность? Папа, ты буквально продаешь меня в рабство парню, который проводит больше времени с мячом, чем с собственной головой, — процедила Белл.

— Этот парень — Джуд Беллингем. И он — твой будущий муж по контракту. Смирись.

Двери открылись, и официант в белых перчатках впустил семью Беллингемов. Марк и Дениз шли впереди, излучая вежливость и британскую сдержанность. А за ними, словно туча, зашел он.

Джуд. В безупречном темно-синем костюме, который подчеркивал его атлетичное телосложение, он выглядел так, будто сошел с обложки GQ, но выражение его лица говорило о том, что он предпочел бы сейчас делать стометровку под дождем, чем находиться здесь.

— Виктор, рад видеть, — Марк Беллингем обменялся рукопожатием с отцом Белл.

— Взаимно, Марк. А это, полагаю, наш жених?

Джуд выдавил из себя вежливую улыбку, которая не коснулась его глаз. Его взгляд скользнул по Белл. Он задержался на секунду дольше, чем следовало, оценивая её, как противника на поле.

— Добрый вечер, — голос Джуда был низким и профессионально спокойным.

— Привет, — коротко бросила Белл, даже не пытаясь изобразить восторг.

Когда все уселись за массивный дубовый стол, в центре которого уже лежал увесистый кожаный фолиант — тот самый контракт, — тишина стала почти осязаемой. Родители начали оживленно обсуждать пункты о «совместных появлениях» и «стратегии в Instagram», как будто речь шла о покупке недвижимости.

Белл почувствовала, как её колено задело ногу Джуда под столом. Она тут же отодвинулась, но Джуд, заметив это, едва заметно усмехнулся.

— Ты всегда такая колючая, или это специальный наряд для знакомства с будущим «счастьем»? — негромко спросил он, наклонившись к ней, пока родители спорили о дате объявления помолвки.

Белл повернула голову к нему, одарив его самым ледяным взглядом, на который была способна.

— А ты всегда такой самоуверенный, или это побочный эффект от того, что тебе платят миллионы за бег в трусах по траве?

Джуд приподнял бровь, явно не ожидая такого отпора.

— О, так ты умеешь разговаривать. Я думал, ты просто идиотка, которую папа привез подписать бумаги.

— Эта «идиотка» может пересчитать твои ребра каблуком, если ты не перестанешь на меня так смотреть, Беллингем.

— Как «так»? С сочувствием? Мы оба в одной лодке, Волума. Мои родители решили, что мне нужен «стабильный имидж семьянина», чтобы утихомирить прессу после пары вечеринок. Твой отец хочет мои рекламные контракты. Мы просто инструменты.

— Инструменты не женятся, — отрезала она. — Это фарс.

В этот момент Виктор Волума кашлянул, привлекая внимание.

— Итак, пункт 4.2. Минимум три совместных выхода в неделю. Обязательное присутствие Белл на всех домашних матчах «Реала» в VIP-ложе. Джуд, ты должен сопровождать её на благотворительные вечера её фонда.

— И никаких контактов с бывшими или случайными пассиями, которые могут попасть в объектив, — добавила Дениз, строго глядя на сына. — Джуд, это касается и твоих друзей из команды. Никаких ночных клубов без Белл.

Джуд вздохнул, его челюсть сжалась.

— То есть теперь я должен брать с собой на хвост принцессу? Мои парни в раздевалке просто умрут со смеху.

— Поверь, — вставила Белл, рассматривая свой маникюр, — я тоже не в восторге от перспективы дышать твоим потом после матчей. Надеюсь, в твоем контракте прописан пункт об усиленном дезодоранте?

Джуд фыркнул, на этот раз почти искренне.

— Учитывая, сколько парфюма ты на себя вылила, я боюсь, что задохнусь еще по дороге к стадиону. Мы будем самой пахучей парой в Мадриде.

— Хватит, — прикрикнул Виктор, но в его глазах блеснул интерес. — Вы двое уже начинаете общаться — это хороший знак. Подписывайте.

Перед ними развернули последние страницы. Юрист подал две золотые ручки.

Белл смотрела на строчки, где черным по белому было написано, что следующие два года её жизнь принадлежит этому контракту. Она будет «миссис Беллингем» для всего мира. Она будет целовать его в щеку перед камерами, улыбаться его матери и делать вид, что её сердце трепещет от его голов.

Джуд взял ручку первым. Он на мгновение замер, глядя на Белл.

— Знаешь, — тихо сказал он, так чтобы слышала только она. — Если мы собираемся это делать, давай договоримся: я не лезу в твою настоящую жизнь, ты не лезешь в мою. Но перед камерами... ты будешь обожать меня так, будто я единственный мужчина на планете. Я не привык проигрывать, даже в имиджевых играх.

— Обожать тебя? — Белл насмешливо выгнула бровь. — Беллингем, я постараюсь не выглядеть так, будто меня тошнит. Это максимум, на который ты можешь рассчитывать.

— По рукам, — он быстро поставил свою размашистую подпись.

Белл взяла ручку. Её пальцы слегка дрожали, но она взяла волю в кулак. Один росчерк — и её свобода была обменена на акции и заголовки.

Когда подписи были поставлены, родители радостно зааплодировали и потянулись к бокалам с шампанским.

— За детей! За будущую семью! — провозгласил Марк.

Джуд и Белл медленно подняли свои бокалы. Их глаза встретились над краем хрусталя. В его глазах был вызов, в её — холодный расчет.

— Ну что, «жена», — произнес Джуд, коснувшись своим бокалом её. — Готова к первой порции лжи?

— После тебя, «дорогой», — парировала Белл. — Надеюсь, ты умеешь хорошо играть не только ногами, потому что я собираюсь сделать твою жизнь очень интересной.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Но помни: в этой игре я капитан.

— Мечтай, — Белл сделала глоток, чувствуя на языке пузырьки дорогого шампанского, которое сейчас казалось ей горьким, как сам этот вечер.

Ужин продолжался, родители строили планы на свадьбу, которая должна была затмить королевские торжества, а двое молодых людей сидели рядом, разделенные миллионами условий контракта и внезапно вспыхнувшей, искрящейся неприязнью, которая была куда более настоящей, чем любая любовь, которую они собирались изображать.

Они еще не знали, что фиктивные браки имеют странное свойство превращаться в самую реальную войну — или в самую глубокую зависимость. Но на данный момент Джуд Беллингем просто думал о том, как ему пережить первый официальный выход под руку с этой невыносимой девчонкой, а Белл Волума уже прикидывала, как потратит его деньги на новую коллекцию сумок, чтобы хоть немного компенсировать моральный ущерб.

Война была объявлена. Контракт был подписан. Шоу начиналось.

_______

Две недели спустя после того злополучного ужина, Мадрид официально «взорвался». Заголовки таблоидов пестрели зернистыми снимками, на которых Джуд и Белл выходили из ресторана, а официальный пресс-релиз подтвердил: золотой мальчик «Реала» и наследница империи Волума помолвлены.

Но внутри новой виллы в престижном районе Ла-Финка, которую их отцы приобрели как «семейное гнездышко», царила атмосфера арктического ледника.

Белл стояла посреди огромной гостиной, заставленной коробками. Вилла была верхом минимализма: панорамные окна, холодный мрамор и слишком много пустого пространства. Она была похожа на саму Белл в этот момент — дорогая, современная и абсолютно пустая.

— Твои вещи в западном крыле, — раздался за спиной голос Джуда.

Он стоял у входа, прислонившись к дверному косяку. На нем была простая тренировочная форма — черная футболка и шорты. Никакого лоска, никакой улыбки для камер. Его взгляд был тяжелым и отстраненным.

— Я уже распорядилась, чтобы мои чемоданы отнесли туда, где я не буду слышать твой будильник в шесть утра, — не оборачиваясь, ответила Белл. Она медленно сняла солнечные очки и положила их на мраморную столешницу. — Надеюсь, ты понимаешь, что «совместное проживание» — это просто строчка в документе. Я не собираюсь готовить тебе завтраки или обсуждать твою тактику на поле.

Джуд усмехнулся, но это был сухой, безрадостный звук.

— Расслабься, Волума. У меня есть повар и клининг. Единственное, что мне от тебя нужно — чтобы ты не приводила сюда своих друзей-тусовщиков, когда мне нужно восстанавливаться перед матчем. Эта вилла — мой офис и мой храм. Ты здесь — неизбежный элемент декора.

Белл наконец повернулась к нему. Её лицо было непроницаемой маской.

— «Элемент декора»? Следи за языком, Беллингем. Я — единственная причина, по которой твой рейтинг «надежности» вырос на двенадцать пунктов за последние три дня. Без меня ты просто очередной талантливый парень с мячом, который может влипнуть в скандал. Я твоя страховка.

— А я твоя золотая клетка, — парировал Джуд, делая шаг в комнату. — Давай сразу расставим точки. Моя спальня — это запретная зона. Твоя — тоже. Мы пересекаемся только в этой гостиной, когда к нам приходят пиарщики, или когда нам нужно вместе выйти за порог. В остальное время — мы незнакомцы.

— Договорились, — Белл подошла к одной из коробок и достала оттуда папку. — Здесь расписание моих светских мероприятий на месяц. Отметила те, где твое присутствие обязательно по контракту. Твой агент уже подтвердил даты.

Джуд взял папку, даже не взглянув на неё, и небрежно бросил на диван.

— Прочитаю, когда будет время. Сегодня вечером у нас первая «домашняя съемка». Приедет фотограф от одного известного журнала. Нам нужно изобразить «уютный вечер вдвоем».

Белл поморщилась, будто от зубной боли.

— Что именно они хотят?

— Идиллию, — сухо сказал Джуд. — Ты в моем худи, я читаю книгу или смотрю матч, мы сидим на этом диване и делаем вид, что нам не противно дышать одним воздухом. Постарайся хотя бы не смотреть на меня так, будто я — куча мусора на газоне.

— Я постараюсь вспомнить свои уроки актерского мастерства в школе, — холодно ответила она. — А ты постарайся не выглядеть как робот с запрограммированной улыбкой. Это выглядит фальшиво даже для таблоидов.

***

Вечерний свет софитов заполнил гостиную. Фотограф, восторженный испанец, бегал вокруг них, отдавая команды.

— Больше нежности, Джуд! Положи руку ей на плечо. Белл, наклони голову к нему, как будто он только что сказал тебе что-то очень личное. Да, вот так!

Джуд выполнил команду. Его рука легла на плечо Белл. Через тонкую ткань её кашемирового свитера она почувствовала жар его ладони, но её тело осталось напряженным, как натянутая струна. Она медленно склонила голову, чувствуя аромат его парфюма — цитрус, дерево и что-то металлическое.

Для объектива это выглядело как момент истинной близости. Для них это была пытка.

— Ближе, еще ближе! — требовал фотограф. — Джуд, посмотри ей в глаза.

Беллингем повернул голову. Белл подняла взгляд. На долю секунды их глаза встретились. В его взгляде не было ни тепла, ни обожания — только холодная дисциплина профессионала, выполняющего скучную работу. Она ответила ему тем же — ледяным спокойствием женщины, которая знает цену каждому своему жесту.

— Прекрасно! Снято! — крикнул фотограф.

Как только вспышка погасла, они мгновенно отпрянули друг от друга. Джуд убрал руку так быстро, будто обжегся. Белл тут же выпрямилась и отошла к окну, обхватив себя руками.

— Это было отвратительно, — бросила она в пустоту.

— Согласен, — Джуд уже снимал с себя микрофон для записи короткого интервью. — Но это бизнес. Завтра эти фото будут на всех сайтах, и акции твоего отца подскочат. Радуйся.

— Я радуюсь только тому, что на сегодня шоу окончено, — Белл повернулась к нему. — Я ухожу к себе. Завтра у тебя матч, я буду в VIP-ложе. Не забудь помахать мне рукой после гола, как мы договаривались. Это пункт 5.4.

Джуд остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо было жестким.

— Я помашу трибунам, Волума. Можешь считать, что это тебе, если это поможет тебе уснуть.

— Мне не нужна твоя вежливость, Джуд. Мне нужно выполнение условий.

— О, условия будут выполнены, — он сделал шаг к лестнице. — Я всегда выполняю свои обязательства. Но не жди, что за закрытыми дверями я стану тем парнем, которого ты видишь на плакатах. Здесь я тебе ничего не должен, кроме тишины.

— Тишина — это лучшее, что ты можешь мне предложить, — парировала Белл, её голос прозвучал как хруст льда.

Они разошлись по разным крыльям огромного дома. В ту ночь вилла Ла-Финка была погружена в молчание. Они жили под одной крышей, но между ними пролегала пропасть, которую не мог заполнить ни один контракт в мире. Каждый из них остался в своей крепости, запертый в золотой клетке общего обмана, уверенный в одном: это будут самые долгие два года в их жизни.

Джуд в своей спальне долго смотрел в потолок, прокручивая в голове моменты игры, стараясь вытеснить из памяти холодный блеск глаз своей «невесты». А Белл, сидя в своей гардеробной среди бесконечных рядов платьев, методично вычеркивала прожитый день в календаре.

729 дней до свободы. И ни одного намека на оттепель.