Глава 4: Ужин и отдых
Ресторан «DiverXO» встретил их авангардным интерьером и атмосферой, где каждое блюдо было театральным актом. Но для Джуда и Белл настоящим театром был их столик в углу, где их уже ждали Карло Анчелотти и его супруга Марианн.
Карло, человек с бровью, живущей собственной жизнью, и мудростью, способной разглядеть фальшь в самой виртуозной симуляции на поле, приветствовал их теплой улыбкой. Но его взгляд был слишком проницательным.
- Джуд, Белл, - произнес Карло, приподнимаясь. - Рад видеть вас в добром здравии. В Мадриде только и говорят, что о вашем появлении на балу.
- Мадрид любит красивые истории, Карло, - Белл грациозно опустилась в кресло, которое Джуд выдвинул для неё с такой подчеркнутой вежливостью, что это граничило с сарказмом. - А мы просто стараемся соответствовать ожиданиям.
Джуд сел рядом, чувствуя, как плечо Белл едва касается его. Под столом он намеренно отодвинул ногу подальше, чтобы не чувствовать её тепла.
- Расскажите нам, - Марианн сцепила руки, глядя на них с искренним интересом. - Как такая занятая женщина, как Белл, и такой дисциплинированный спортсмен, как Джуд, находят время друг для друга? Это ведь должно быть похоже на столкновение двух планет.
- Это скорее похоже на орбитальный танец, Марианн, - ответила Белл, и Джуд едва не поперхнулся водой. «Орбитальный танец? Она серьезно?» - Мы оба ценим амбиции друг друга. Джуд знает, что мой фонд требует 24-часового внимания, а я уважаю его режим. Иногда мы просто молчим рядом - и это самое ценное.
«Мы молчим рядом, потому что если кто-то из нас откроет рот, начнется Третья мировая», - мысленно поправил её Джуд.
- Да, - добавил он вслух, накрывая ладонь Белл своей. Её пальцы были ледяными. - Тишина с Белл - это... нечто особенное. Она умеет слушать так, как никто другой.
Он слегка сжал её руку - чуть сильнее, чем следовало для нежного жеста. Это был вызов. Белл ответила тем, что изящно переплела свои пальцы с его, вонзая идеально подпиленные ногти в его ладонь.
- Джуд очень чувствителен к деталям, - пропела она, глядя на Анчелотти. - Он замечает всё. Мое настроение, мои мысли... иногда мне кажется, что он читает меня как открытую книгу.
- В «открытых книгах» обычно интереснее сюжет, - Джуд улыбнулся ей в лицо, и для посторонних это выглядело как влюбленный взгляд. Для Белл это был прямой удар: «Ты предсказуема и скучна».
Анчелотти молча наблюдал за этой дуэлью под соусом нежности. Он поднял бокал вина.
- За гармонию. В футболе, как и в жизни, баланс - это всё. Если один тянет одеяло на себя, команда проигрывает. Но вы... вы выглядите как очень слаженная команда.
- Мы тренируемся каждый день, Карло, - отозвался Джуд, и в его голосе проскользнула опасная правда.
***
Вечер продолжался. Подавались невероятные блюда, которые Белл едва пробовала, а Джуд ел с аппетитом человека, которому завтра предстоит сжечь тысячу калорий. Конфликт зрел под столом.
В какой-то момент, когда Марианн отвлекла Белл вопросом об аукционах, Карло наклонился к Джуду.
- Ты выглядишь напряженным, сынок. Плечи слишком высоко. На поле ты так не зажимаешься, даже когда бьешь пенальти на 90-й минуте.
- Просто устал после тренировки, мистер, - ответил Джуд, стараясь не смотреть на Белл.
- Или ты слишком стараешься произвести впечатление, - Карло хитро прищурился. - Любовь - это не работа, Джуд. Это когда ты можешь выдохнуть. Помни об этом.
Джуд кивнул, чувствуя, как внутри всё клокочет. «Выдохнуть? Рядом с ней я могу только задохнуться от её самомнения».
Когда наступил десерт, возникла заминка. Белл случайно (или нет) задела бокал с водой, и несколько капель попали на её платье. Она вскрикнула - не от испуга, а от досады за испорченную вещь стоимостью в подержанный автомобиль.
- О боже, - выдохнула она.
- Дай мне, - Джуд мгновенно схватил салфетку.
Он начал промокать ткань на её бедре. Со стороны это выглядело как порыв заботливого мужчины. На самом деле он делал это так резко и грубо, что Белл зашипела ему на ухо:
- Ты сейчас дыру протрешь, идиот. Перестань.
- Сиди смирно, «принцесса», - прошептал он в ответ, продолжая тереть пятно. - Я спасаю твой идеальный образ. Ты ведь не хочешь выглядеть неопрятной перед тренером?
- Ты делаешь это специально, чтобы причинить мне боль, - её голос был едва слышным, но ядовитым.
- Я делаю это, чтобы мы быстрее отсюда ушли.
Они замерли в этой странной позе: он, склонившийся над её коленом, и она, вцепившаяся в его плечо. Вспышка папарацци за окном ресторана зафиксировала этот «трогательный» момент. На завтрашних обложках это будет подано как «Джуд Беллингем: рыцарь, оберегающий свою леди».
***
Когда они наконец попрощались с Анчелотти и сели в машину, маски не просто упали - они с грохотом разбились о пол Bentley.
- Ты - грубиян, - Белл со свистом выдохнула воздух, откидываясь на сиденье. - Ты специально давил мне на ногу! У меня завтра будет синяк!
- У тебя будет синяк? - Джуд сорвал с себя галстук, который душил его весь вечер. - А у меня рука свело от того, как ты в неё вцепилась своими когтями! Ты чуть не проткнула мне вену, Волума!
- Я спасала твою скучную беседу с Марианн! Ты нес какую-то чушь про дисциплину и режим, когда она спрашивала о романтике! Ты хоть знаешь, что такое романтика? Или у тебя вместо сердца футбольный мяч?
- В моем мире романтика - это честность, - он повернулся к ней, его глаза горели в темноте салона. - А то, что делаешь ты - это холодный расчет и манипуляция. «Орбитальный танец»? Ты сама-то веришь в этот бред, который несешь?
- Я верю в то, что приносит результат! - выкрикнула Белл. - Посмотри на свой телефон! Твои охваты выросли на 15% за вечер! Тебя цитируют все модные дома! Ты стал больше, чем просто спортсменом, благодаря мне!
- Я стал клоуном в твоем цирке! - Джуд ударил кулаком по подлокотнику. - Мой отец обещал мне, что это будет «просто имидж», но я не знал, что мне придется каждый вечер дышать ядом, который ты источаешь!
- Яд? - Белл горько рассмеялась. - Я - единственная, кто говорит тебе правду в этом городе подхалимов. Всем остальным нужны твои деньги или твои билеты на матчи. А мне... мне не нужно от тебя ничего, кроме подписи под контрактом.
- Вот и отлично, - Джуд резко отвернулся к окну. - Значит, мы договорились. Завтра у меня выходной, и я не хочу видеть тебя, слышать твой голос или даже чувствовать запах твоих духов в этом доме.
- С удовольствием исполню это желание, Беллингем. Я улетаю в Милан на два дня по делам холдинга. Постарайся за это время не вляпаться в скандал без моего присмотра.
- Скатертью дорожка, - бросил он.
Машина затормозила у виллы. Они вышли с разных сторон и вошли в дом через разные двери, даже не взглянув друг на друга.
Белл поднялась в свою спальню, сорвала платье и бросила его в угол. Она подошла к зеркалу и увидела на бедре красное пятно - след от его «заботы». Её сердце колотилось так, будто она пробежала марафон. Она ненавидела его. Ненавидела его прямолинейность, его физическую силу, его способность заставлять её терять самообладание.
А внизу, в своем кабинете, Джуд Беллингем включил запись матча. Но он не видел экрана. Он всё еще чувствовал запах ванили, исходящий от её волос, когда он склонялся над её коленом. И это бесило его больше всего на свете.
Он налил себе стакан ледяной воды и залпом выпил его.
- Два года, - прошептал он в пустоту комнаты. - Всего два года в аду.
Но где-то в глубине души, там, куда он боялся заглядывать, росло пугающее осознание: эта война была самым живым, что случалось с ним за долгое время. И это было гораздо опаснее, чем любая ненависть.
Милан встретил Белл ледяным дождем и бесконечными звонками от инвесторов. Она чувствовала себя в своей стихии: холодные залы для переговоров, безупречные костюмы-двойки и цифры, которые никогда не лгут, в отличие от футболистов со слишком белыми зубами.
Джуд же остался в Мадриде. Тишина огромной виллы, которая раньше казалась ему благословением, теперь ощущалась как вакуум. Он поймал себя на том, что на кухне рука сама потянулась к той самой полке, где стоял её любимый органический чай, который он называл «заваренным сеном». Он выругался и достал банку кофе.
- Без неё здесь гораздо чище, - пробормотал он, глядя на пустую столешницу. - Никаких разбросанных журналов, никаких ароматических свечей с запахом «экзистенциального кризиса».
Но через три часа его покой был взорван.
В дверь виллы позвонили. На пороге стояла Дениз, мать Джуда. Она вошла без предупреждения, с тем самым выражением лица, которое заставляло Джуда чувствовать себя десятилетним мальчишкой, разбившим окно.
- Джуд Виктор Беллингем, - произнесла она, проходя в гостиную. - Почему я открываю «Daily Mail» и вижу заголовок «Трещина в золотой паре»? Где Изабелла? Почему ты один на благотворительном вечере вчера выглядел так, будто готов укусить любого, кто к тебе подойдет?
Дениз и не муж уже решили, что пара успела влюбиться. Джуд не хотел огорчать свою мать и не пытался это отрицать
- Мам, она в Милане по работе, - Джуд попытался изобразить спокойствие. - Это нормально для современных пар.
- Это ненормально для пары, которая неделю назад объявила о помолвке, - Дениз прищурилась. - Ты выглядишь так, будто спишь на диване. А этот дом... он выглядит необитаемым. Где её вещи? Где та теплота, о которой ты мне рассказывал по телефону?
Джуд почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Если мама заподозрит фальшь, она не просто расстроится - она заставит его во всём признаться. А это означало крах контракта и гнев отца Белл.
- Она... она просто очень аккуратная, мам. Пойдем, я заварю тебе чай. Тот самый... органический.
Пока Дениз осматривала дом, Джуд заперся в ванной и дрожащими пальцами набрал номер Белл.
***
Милан. 22:30. Белл только что вышла с закрытого ужина, её ноги ныли от шпилек, а голова - от цифр. Увидев на экране «Джуд (Контракт)», она сначала хотела сбросить, но что-то в частоте звонков её насторожило.
- Что на этот раз, Беллингем? Ты сжег дом? - ответила она вместо приветствия.
- Всё гораздо хуже, - прошипел Джуд в трубку. - Моя мама здесь.
Белл замерла посреди тротуара.
- И что? Ты не можешь развлечь собственную мать?
- Она ищет «следы твоего присутствия», Волума! Она подозревает, что мы не живем вместе. Она спросила, почему в ванной только одна зубная щетка и почему в шкафу нет твоих вещей! Я сказал, что ты взяла всё в Милан, но она не дура! Если ты сейчас же что-то не придумаешь, завтра об этом узнает весь мир. Моя мама - лучший детектор лжи в Британии.
Белл закрыла глаза, массируя переносицу.
- Боже, ты абсолютно бесполезен. Слушай внимательно. В моей гардеробной, в потайном отделе за сейфом, лежат несколько коробок с моими вещами, которые я еще не успела «распаковать». Там есть пара пижам и косметика. Вытащи их и разбросай в спальне. Разбросай, Джуд, а не сложи стопочкой!
- Я не собираюсь рыться в твоем белье!
- Тогда готовься объяснять прессе, почему твоя «невеста» - это фикция! И еще... - она сделала паузу. - Закажи цветы. Большой букет орхидей. Поставь их в гостиной с запиской «Скучаю по каждой секунде». Моя мама знает, что я их люблю, твоя мама оценит жест.
- Ты невыносима, - выдохнул Джуд.
- А ты - плохой актер. Сделай это, или я вычту стоимость проваленного пиара из твоего эго.
***
Джуд метался по вилле как сумасшедший. Он нашел коробки. С дрожащими руками он вытащил шелковую ночную сорочку - ту самую, цвета шампанского - и бросил её на кровать. Потом замер. Это выглядело слишком нарочито. Он подвинул её к подушке.
Затем он схватил её крем для лица и поставил рядом со своей пеной для бритья.
- Черт, - прошептал он, глядя на это «соседство». - Это выглядит так, будто мы действительно...
- Джуд! - раздался голос Дениз из коридора. - Я захожу!
Джуд едва успел выскочить из гардеробной.
Дениз вошла в спальню. Её взгляд мгновенно упал на шелк на кровати и букет орхидей (который Джуд чудом успел организовать через консьержа за безумные деньги). Она подошла к тумбочке, взяла записку, прочитала её и... смягчилась.
- Ладно, - сказала она, улыбнувшись. - Вижу, я зря беспокоилась. Ты действительно влюблен, сынок. Ты никогда не дарил цветов просто так.
Джуду хотелось провалиться сквозь землю.
- Да, мам. Она... она меняет меня.
***
Спустя час, когда Дениз уехала в отель, Джуд снова набрал Белл. Она ответила сразу.
- Ну? Жив? - в её голосе слышалась усталость, но и странное любопытство.
- Жив, - Джуд сел на край кровати, глядя на ту самую сорочку. - Она поверила. Орхидеи сработали.
- Разумеется. Я всегда знаю, что сработает.
- Записка... «Скучаю по каждой секунде». Это было чересчур, Белл. Тебе не кажется?
На том конце провода повисла тишина. Джуд почти слышал шум миланских улиц.
- Это было необходимо для достоверности, Джуд, - холодным тоном ответила она. - Не обольщайся. Это просто слова на бумаге.
- Я и не обольщаюсь, - быстро вставил он. - Просто... у меня от этих орхидей теперь голова болит. Сильный запах.
- Проветри комнату, Беллингем. И убери мою сорочку с кровати. Я знаю, что ты на неё смотришь, и мне от этого неуютно даже за тысячу километров.
Джуд резко вскочил.
- Я на неё не смотрю! Я её вообще в шкаф засунул!
- Врешь, - спокойно сказала Белл. - Ты слишком предсказуем. Спокойной ночи, «жених». Постарайся не влюбиться в мой крем для лица, пока меня нет.
Она повесила трубку.
Джуд в ярости схватил сорочку и швырнул её в коробку. Он ненавидел её. Ненавидел за то, что она всегда была на шаг впереди. За то, что она знала, как манипулировать его матерью, его домом и им самим.
Он выключил свет, но запах её парфюма - тонкий, едва уловимый аромат цитруса и амбры - всё еще витал в комнате. И в эту ночь лучший полузащитник мира спал очень плохо, проклиная и контракт, и Милан, и женщину, которая превращала его жизнь в идеально срежиссированный кошмар.