Глава 6: Маттео

Вечер был душным. В Мадриде собиралась гроза, и воздух в гостиной виллы казался густым, как смола. Белл вернулась позже обычного. Она надеялась незаметно проскользнуть в свою комнату, но, едва переступив порог, поняла: тишины не будет.

Джуд сидел в кресле в полной темноте. Единственным источником света был экран его телефона, который он вертел в руках.

- Ты опоздала на три часа, - его голос прорезал тишину, как скальпель. - Твой «график контроля», о котором ты мне проела плешь, не подразумевает ночных прогулок без уведомления охраны.

- У меня была личная встреча, - сухо ответила Белл, не останавливаясь. - Это не касается дел.

- О, еще как касается, - Джуд резко встал, и в два шага преградил ей путь. - Это касается безопасности «Актива №1», помнишь? Мне позвонил начальник службы безопасности. Он в замешательстве, Белл. Спрашивал, почему моя «невеста» сидит в дешевом кафе в старом квартале с каким-то парнем и держит его за руку.

Белл замерла. Её лицо, обычно непроницаемое, на мгновение дрогнуло.

- Его зовут Маттео. Мы выросли в одном дворе в Лондоне. Он... он просто друг детства. Он проездом в Мадриде.

- Друг детства? - Джуд сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. - Тот самый «человеческий фактор», который ты называешь слабостью? Ты же сама говорила мне, что друзья - это балласт. Что привязанности - это рычаги давления. А теперь ты сама подставляешься?

- Я ничего не подставляю! - вспыхнула она. - Никто нас не видел. Я была в очках и парике. Я имею право на один гребаный час нормальной жизни!

- Нормальной жизни?! - Джуд внезапно сорвался на крик, чего раньше почти не случалось. - Ты лишила меня «нормальной жизни»! Ты заставила меня забыть, что такое спонтанность. Я не могу выйти за хлебом, не спросив твоего разрешения. Я не могу позвать старых приятелей из Бирмингема, потому что они «не соответствуют имиджу элитного клуба». А ты в это время сидишь и пускаешь слюни над воспоминаниями о детстве?

- Ты не понимаешь... - начала она, но он перебил её.

- Нет, я всё прекрасно понимаю! Ты - лицемерка, Изабелла. Ты построила для меня клетку, в которой сама отказываешься сидеть. Ты требуешь от меня быть роботом, пока сама ищешь тепла у какого-то неудачника из прошлого. Кто он? Художник? Официант? Кто-то, кто не стоит сто миллионов, и поэтому с ним можно быть «настоящей»?

Белл почувствовала, как внутри неё что-то с треском лопнуло. Годы сдержанности, холодного расчета и подавленных эмоций вырвались наружу. Она с силой толкнула его в грудь.

- Да! Да, он настоящий! - выкрикнула она, и в её глазах впервые блеснули слезы ярости. - С ним мне не нужно думать о том, как я выгляжу, сколько акций мы продадим и не ляпнет ли он какую-то тупость в микрофон! С ним я не «менеджер Волума», я просто Белл! Та девочка, которая мечтала о чем-то большем, чем продажа чужих жизней!

Джуд замер, пораженный её вспышкой. Но его гнев не угас - он трансформировался во что-то более тяжелое и темное.

- Значит, я для тебя - просто работа? - тихо спросил он. - Просто проект, который нужно довести до финала?

- А ты сомневался? - она горько усмехнулась, вытирая щеку. - Ты же сам сказал: я - чудовище. Я продала свою душу, чтобы построить твою империю. И Маттео - это единственное, что напоминает мне о том, что у меня когда-то было сердце.

Джуд подошел вплотную. В его взгляде больше не было издевки - только глубокая, кровоточащая обида человека, который понял, что его не просто ненавидят, а воспринимают как неодушевленный предмет.

- Знаешь, в чем разница между нами? - прошептал он, и его дыхание коснулось её лица. - Я ненавижу этот контракт, но я хотя бы честен в своей ненависти. А ты... ты живешь во лжи даже с самой собой. Ты думаешь, что контролируешь всё, но на самом деле ты самая несчастная женщина в этом городе. Ты так боишься, что тебя увидят настоящей, что готова уничтожить любого, кто подойдет слишком близко. Включая меня.

- Я защищаю нас обоих! - воскликнула она, но её голос дрогнул.

- Нет. Ты защищаешь свою власть над ситуацией. Но сегодня ты её потеряла.

Он взял её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

- Если я еще раз узнаю, что ты скрываешь от меня свои «человеческие» вылазки - я уничтожу этот контракт. Мне плевать на штрафы. Я лучше буду играть в третьей лиге, чем позволю тебе использовать меня как прикрытие для твоей маленькой тайной жизни. Мы либо оба в этой клетке, либо никто.

Он отпустил её так резко, что она покачнулась.

- И еще одно. Завтра утром ты позвонишь своему Маттео и скажешь, что он больше никогда не должен появляться в этом городе. Сделай это сама, Белл. Иначе это сделаю я - через прессу. И тогда твой «островок нормальности» превратится в ад в прямом эфире.

Джуд развернулся и ушел вверх по лестнице, оставив её стоять в темной гостиной.

Первая капля дождя ударила в панорамное окно. Белл опустилась на пол, обхватив колени руками. Она выиграла все битвы в бизнесе, но сегодня, в этой душной мадридской ночи, она впервые почувствовала, что проиграла войну. Джуд Беллингем перестал быть просто «активом». Он стал её зеркалом. И то, что она в нем увидела, привело её в ужас.

***

Ночь после ссоры превратилась в изнурительную осаду. Гроза над Мадридом наконец разразилась, и тяжелые капли дождя барабанили по стеклам виллы, заглушая тишину пустых коридоров.

Белл сидела на краю своей кровати, не включая свет. В руке она сжимала телефон. Ей нужно было сделать то, что приказал Джуд. Не потому, что она боялась его угроз, а потому, что её холодный разум, временно парализованный эмоциями, снова включился. Джуд был прав в одном: если пресса узнает о Маттео, они уничтожат его. Скромный учитель из пригорода Лондона не выживет в мясорубке испанских таблоидов. Его жизнь станет ценой её минутной слабости.

Она набрала номер.

- Маттео? - её голос был безжизненным. - Послушай меня внимательно. Тебе нужно уехать. Прямо сейчас, ночным рейсом. Нет, не спрашивай. Я перевела тебе деньги, смени номер телефона. Забудь, что мы виделись. Это была ошибка. Большая, опасная ошибка. Прощай.

Она сбросила вызов прежде, чем он успел ответить. Внутри неё словно провернули нож, но на лице не дрогнул ни один мускул. Она снова стала машиной.

***

Утро встретило их стерильной чистотой умытого дождем города. Сегодня был важный день - презентация новой благотворительной программы фонда «Реал Мадрид». Они должны были быть там вместе. Идеальные. Несокрушимые.

В машине, по дороге на стадион, царил мороз. Джуд, одетый в идеально подогнанный темно-синий костюм, смотрел в окно, надев наушники. Белл, в строгом белом платье, которое подчеркивало её холодную элегантность, проверяла план мероприятия.

- Ты сделала это? - внезапно спросил Джуд, не снимая наушников. Его голос был тихим, но властным.

- Он улетел в четыре утра, - ответила она, не глядя на него. - Ты доволен, Джуд? Ты разрушил последнюю вещь в моей жизни, которая не имела ценника.

Джуд медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на чуть припухших веках, которые она тщательно скрыла под слоем консилера.

- Я не разрушал её, Белл. Ты сама принесла её в жертву, когда подписала нас на эту ложь. Я просто напомнил тебе правила игры. Ты сама меня им научила: «Либо ты контролируешь ситуацию, либо ситуация контролирует тебя».

Когда машина остановилась у VIP-входа, щелканье затворов камер слилось в сплошной гул. Сотни людей кричали его имя.

Джуд вышел первым, обошел машину и протянул руку Белл. Это был жест, отработанный до автоматизма. Но на этот раз, когда её пальцы коснулись его ладони, он не просто придержал её, а крепко сжал, притягивая к себе ближе, чем требовал протокол.

- Улыбайся, - прошептал он ей на ухо, и это прозвучало как приказ. - Сегодня я буду играть главную роль. А ты просто стой рядом и выгляди влюбленной. Посмотрим, каково тебе будет в моей шкуре.

Весь вечер Джуд вел себя необычно. Он был непривычно красноречив, обворожителен и... невероятно внимателен к Белл. Он то и дело касался её талии, шептал что-то смешное, заставляя её улыбаться перед объективами. Со стороны это выглядело как пик их отношений. Для публики они были на седьмом небе.

Но Белл чувствовала каждое его прикосновение как удар тока. Она понимала, что это его месть. Он демонстрировал ей, что научился манипулировать реальностью так же виртуозно, как она. Он забирал у неё лидерство, превращая её из кукловода в красивое дополнение к своему успеху.

В какой-то момент, когда они остались на террасе стадиона на пару минут одни, Белл прошипела сквозь зубы:

- Хватит этого цирка, Джуд. Ты переигрываешь.

Он облокотился на перила, глядя на пустой, подсвеченный прожекторами газон «Бернабеу».

- Тебе не нравится, когда сценарий пишу не ты? Привыкай. Ты хотела сделать из меня бренд? Поздравляю, у тебя получилось. Но у бренда появилось собственное мнение.

Он повернулся к ней, и в его глазах блеснул опасный огонек.

- Ты думала, что Маттео - твоя единственная связь с реальностью. Но реальность теперь здесь, в этом контракте. Другой жизни у тебя больше нет. Я - это всё, что у тебя осталось, Изабелла. Иронично, правда? Ты создала монстра, которому теперь вынуждена принадлежать.

Белл посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала настоящий, липкий страх. Она осознала, что Джуд больше не тот парень, которым можно было управлять с помощью таблиц и графиков. Он принял правила её жестокого мира и теперь собирался играть по ним против неё самой.

- Мы уничтожим друг друга, - прошептала она.

- Возможно, - Джуд поправил её выбившуюся прядь волос, и этот жест был пугающе нежным. - Но, по крайней мере, это будет выглядеть чертовски красиво на обложках. Идем, нас зовут на фуршет. Пора показать им, какая мы идеальная пара.

Он снова взял её под руку, и они шагнули в свет софитов, два самых одиноких человека в мире, скованные одной золотой цепью.