33.

тяжелый ржавый сухогруз «правой руки» натужно гудел, уверенно разрезая массивным носом темно-синие океанские волны. последний город остался далеко позади - над горизонтом еще долго поднимался густой шлейф черного дыма, но с каждым часом пути он становился всё тоньше, пока окончательно не растворился в чистом, прохладном морском воздухе. корабль на полной скорости уносил глэйдеров, повстанцев и спасенных детей-иммунов прочь от выжженной жаровни и железных когтей «ПОРОКа». туда, где по слухам их ждал единственный уцелевший рай на земле - Тихая гавань.
внутри душного медицинского трюма сухогруза, под тусклым светом потолочной лампы, жизнь Томаса буквально висела на волоске. парень уже несколько суток находился в глубокой, беспробудной отключке. его лицо было бледным как мел, а дыхание - прерывистым и слабым. Ньют, Минхо и Бренда посменно дежурили у его постели, ни на секунду не смыкая глаз. они лихорадочно следили за его состоянием, проверяли пульс и каждые несколько часов заново перевязывали глубокую рану в боку, сочащуюся кровью. медикаментов из заначки Мэри едва хватало, но Бренда делала всё возможное, чтобы очистить рану от заражения. Минхо, несмотря на собственную слабость после полугода пыток, упрямо сидел рядом и держал друга за руку, тихо шепчая -
М: ты не можешь сдохнуть сейчас, Томас. только не после того, как вы вытащили мою задницу. -
тем временем на самом носу корабля, посреди соленых брызг и прохладного океанского ветра, стояли Даша и Галли. вокруг них раскинулся неописуемо красивый, величественный вид. бескрайний, чистый синий океан тянулся до самого горизонта, отражая в своих водах лучи заходящего золотого солнца. волны с шипением разбивались о стальные борта, оставляя за собой шлейфы белой пены. воздух здесь был совершенно другим - не удушающим от пыли, как в жаровне, а свежим, пахнущим солью и долгожданной свободой.
ты стояла, крепко обхватив руками холодные железные поручни, и подставляла лицо морскому ветру. твои длинные темные волосы красиво развевались, переливаясь в лучах заката. Галли, всё еще одетый в штаны от формы ПОРОКа, но уже без тяжелой брони, стоял вплотную к тебе. он по-собственнически, нежно прижимал девушку к своей широкой груди, обнимая её со спины за талию своей большой теплой ладонью и согревая от прохладного бриза. его пронзительные голубые глаза с безграничной любовью смотрели на профиль её лица. между влюбленными завязался тихий, спокойный разговор, убаюкиваемый мерным плеском волн -
Г: Даш... о чем ты думаешь? - негромко спросил Галли, коснувшись губами её виска. Даша глубоко вздохнула, накрывая его руку своей ладонью и перебирая пальцами сине-зеленый браслет на запястье. -
: о Томасе, - тихо ответила она, и в её карих глазах промелькнула грусть. - ему так тяжело, Галли. он потерял Терезу прямо на своих глазах... я безумно боюсь, что когда он придет в себя, эта рана внутри него окажется сильнее пули Дженсона. - Галли сильнее прижал её к себе, утыкаясь подбородком в её плечо.
Г: Томас сильный, кареглазая. сильнее, чем кажется. он справится, потому что у него есть мы. и у него есть ты - его сестра. мы выходим его, чего бы нам это ни стоило. Хорхе говорит, что до Тихой гавани осталось меньше суток пути. - ты повернула к нему голову и ласково посмотрела в его голубые глаза, на секунду забывая обо всех ужасах прошлого -
: а ты? ты веришь в эту Тихую гавань, строитель? веришь, что мы наконец-то сможем просто жить? без стен, без лабиринтов, без шизов и постоянного бега? - на суровом лице Галли появилась редкая, невероятно мягкая и счастливая улыбка. он повернул Дашу к себе лицом, бережно беря её за подбородок и заставляя смотреть только на него:
Г: сначала не верил. думал, что это просто глупые сказки Ньюта и Томаса. но сейчас, глядя на этот океан и держа тебя в руках... я верю. я построю нам там самый лучший дом, кареглазая. обещаю. больше никто и никогда не заставит тебя бежать. - Даша счастливо улыбнулась, и на её щеках выступил нежный румянец. она приподнялась на цыпочках, и они слились в долгом, сладком и долгожданном поцелуе под золотыми лучами заходящего солнца. ветер продолжал шуметь в снастях, корабль уверенно несся вперед по волнам, увозя их прочь от кошмаров прошлого навстречу новой, мирной жизни.
ближе к вечеру, когда солнце начало лениво опускаться в океан, окрашивая воду в нежно-розовые и багряные тона, ржавый сухогруз плавно сбавил ход. Хорхе уверенно вывел корабль из глубоких вод, и перед глэйдерами наконец-то открылся песчаный берег невероятно красивого зеленого острова. у всех, кто в этот момент находился на палубе, буквально перехватило дыхание. Даша и Галли, по-прежнему стоявшие на носу, ошеломленно переглянулись. после бесконечных месяцев, проведенных среди безжизненных серых дюн жаровни, удушающей пыли и холодного бетона последнего города, это место казалось ожившим мифом. остров буквально утопал в сочной, первозданной зелени. исполинские раскидистые деревья с яркой изумрудной листвой подступали к самому берегу, а легкий морской бриз доносил до палубы тонкий аромат диких цветов и свежести, а не гари. широкая полоса белоснежного, мягкого песка ласково принимала набегающие бирюзовые волны, которые с тихим шипением разбивались у берега. в небе с криками кружили стаи белых птиц. это была Тихая гавань - девственный, не тронутый хворью и войной уголок земли, где природа праздновала свою победу. корабль с глухим всплеском бросил якорь, и по всему судну разнеслись восторженные, со слезами на глазах, крики спасенных детей. каждого из героев накрыло колоссальное, долгожданное облегчение.
спустя несколько дней, проведенных в суматохе обустройства нового лагеря, Томас наконец-то приходит в себя. сознание возвращалось к нему медленно, сквозь пелену тяжелых снов. он судорожно открыл глаза, прислушиваясь к мерному шуму прибоя, и обнаружил, что лежит на мягком матрасе внутри просторной брезентовой палатки, в которую его, еще находившегося без сознания, бережно притащили крепкие парни из отряда Винса. рана в боку всё еще неприятно тянула, но была туго и чисто перевязана. опираясь на деревянный шест, Томас, покачиваясь от слабости, медленно выходит из палатки наружу, щурясь от мягкого вечернего света. то, что он видит перед собой, заставляет его остановиться. прямо у самого берега океана, на поваленных бревнах и деревянных пнях, сидит огромное количество людей. здесь собрались абсолютно все выжившие, что попали на этот остров на корабле: глэйдеры, повстанцы и десятки спасенных ими детей-иммунов. атмосфера была звенящей, торжественной и тихой. Винс, как вожак и бессменный главарь этого лагеря, строго и гордо стоит спереди у большого, вкопанного в песок монолитного камня. заметив Томаса, Ньют и Минхо ободряюще махнули ему рукой. Томас, слабо улыбаясь, медленно подходит к костру и садится на свободное бревно к остальным ребятам. вся их глэйдеровская банда мгновенно сплотилась. с одной стороны от Томаса садится Даша, которая со слезами радости на глазах тут же крепко обнимает брата за плечи, а рядом с Дашей устраивается Галли. массивный строитель собственнически и нежно обнимает свою кареглазую девочку за талию, переплетая свои пальцы с её. с другой стороны от Томаса садятся Ньют, Минхо и Бен. все глэйдеры сели в плотную обнимку, чувствуя плечи друг друга, и замерев, принялись слушать речь Винса.
винс обвел собравшуюся толпу своим глубоким, проницательным взглядом и заговорил. его звучный голос разносился над пляжем, перекрывая шелест волн -
В: мы прошли через ад, амигос, - начал Винс, и в его глазах блеснули слезы. - мы теряли друзей, мы голодали в пустыне, мы истекали кровью под пулями «ПОРОКа». но мы выстояли. и сегодня, глядя на каждого из вас, я могу с гордостью сказать: мы наконец-то добрались до Тихой гавани! это наша земля. наш новый дом, где больше никто и никогда не заблокирует перед нами ворота и не сделает нас подопытными крысами. -
Винс сделал паузу, повернулся и указал рукой на исполинский серый валун, возвышающийся прямо за его спиной у самой кромки воды - но строя этот новый мир, мы не имеем права забывать тех, благодаря кому мы сегодня стоим здесь. этот камень... он установлен в честь тех, кто очень хотел, боролся до последнего вздоха, но так и не смог добраться вместе с нами в это прекрасное место. они отдали свои жизни за нашу свободу. теперь любой желающий, в любой момент, может подойти к этому камню и высечь на нем имя своего погибшего близкого человека. чтобы их память жила здесь вечно, пока бьются наши сердца. -
по толпе пронесся глухой, согласный ропот. Даша сильнее прижалась к плечу Галли, а Томас опустил голову, чувствуя, как сжимается его сердце при мысли о Терезе. их путешествие было окончено, но финал этой истории еще требовал самого главного - отдать дань прошлому.
речь Винса стихла, уступив место мерному, вечному шуму прибоя. наступила звенящая, благовейная тишина. первыми к исполинскому серому валуну начали медленно подходить люди из лагеря «правой руки» и повстанцы Лоуренса. слышался лишь тихий скрежет металла и ножей о твердую каменную породу. один за другим мужчины, женщины и спасенные дети выбивали на сером граните имена тех, кто остался в руинах последнего города и песках жаровни. спустя время, когда толпа немного рассеялась, к монументу памяти подошли глэйдеры. Даша стояла с Галли в плотную обнимку, чувствуя, как его сильная рука на её талии дарит такое необходимое сейчас тепло. его пронзительные голубые глаза были устремлены на Томаса, который первым из их компании шагнул к камню.
Томас шел с тяжелым сердцем. взяв в руки острый нож, он подошел к свободной ровной части валуна. его пальцы слегка дрожали от нахлынувших воспоминаний, но взгляд был тверд. с тихим, надрывным скрежетом он начал вырезать буквы, которые навсегда врезались в этот остров. ТЕРЕЗА. Он оставил её имя здесь, в Тихой гавани, отпуская всю боль её предательства и сохраняя в памяти лишь ту девушку, которая когда-то помогла им сбежать.
следом за Томасом вперед выступил Ньют. он бережно прикоснулся свободной ладонью к холодному граниту и уверенным движением вырезал: АЛБИ. имя их первого лидера, который до последнего защищал глэйд. затем к камню подошли Минхо и Бен. сменяя друг друга, они молча и сосредоточенно выбивали имена еще каких-то парней-бегунов и глэйдеров, чьи жизни унес лабиринт.
наконец, Галли мягко подтолкнул Дашу вперед, ободряюще сжав её плечо. девушка сделала несколько шагов по теплому белому песку, бережно держа в руке небольшой нож, который ей протянул брат. на её карие глаза снова навернулись слезы, когда она выбрала место на камне чуть ниже имени Терезы.
Даша тоже вырезала имя. буква за буквой, на серой скале появилось имя маленького мальчика: ЧАК.
пока лезвие выбивало эти буквы, перед глазами Даши пронеслось лицо этого пухлого, искреннего мальчишки. Чак был как настоящее ясное солнце в самый пасмурный и мрачный день их плена. он никогда не унывал, всегда по-доброму шутил и так звонко, заразительно смеялся, что заставлял улыбаться даже вечно хмурого Галли. в силу своего совсем юного возраста Чак по возможности всегда крутился рядом и помогал Даше на грядках, таская тяжелые лейки, и просто был очень хорошим, чистым малым, заслуживавшим увидеть этот океан больше, чем кто-либо другой. Даша провела пальцами по вырезанным буквам, беззвучно шепча: «Мы на месте, малыш. Мы дошли».
когда Даша вернулась назад, Галли сразу же крепко, собственнически прижал её к своей груди, утыкаясь подбородком в её макушку. Даша спрятала лицо на его стальном торсе, давая волю тихим слезам. все глэйдеры снова сплотились в одно плотное кольцо у кромки воды, глядя на исписанный именами камень. прошлое было увековечено здесь, и теперь, отдав дань памяти погибшим друзьям, они были окончательно готовы начать свою новую, мирную и свободную жизнь в Тихой гавани.
когда скрежет ножей о серую гранитную породу почти утих, к монументу памяти медленно подошли Хорхе и Бренда. мужчина в потрепанной кожаной куртке, которая теперь была расстегнута на теплом горном ветру, молча достал свой охотничий нож. Хорхе подошел к краю валуна и уверенными, размашистыми движениями высек незнакомое для вас имя на камне. это было имя кого-то из его старых бородатых приспешников - верных парней со склада, которые первыми приняли на себя удар штурмовиков Дженсона в ту страшную ночь штурма, дав глэйдерам шанс зацепиться за канатные тросы и сбежать. Хорхе провел ладонью по буквам, на секунду прикрыл глаза, отдавая дань уважения павшим бойцам, и молча отступил назад.
Бренда, чьё каре красиво трепал мягкий океанский бриз, подошла со спины к Даше. на её обычно дерзком лице сейчас не было и следа прежней боевой ухмылки - только тихая, глубокая грусть и облегчение. Бренда мягко, с искренней теплотой обняла Дашу за плечи. кареглазая девчонка благодарно повернулась к ней, и Даша ласково положила свою голову на плечо Бренде, чувствуя, как крепко сжимает её вторую ладонь Галли.
в полумраке наступающих сумерек под тихий плеск прибоя девушки обмолвились парочкой коротких, но таких важных слов -
Б: знаешь, кареглазая... - тихо, едва слышно прошептала Бренда, устремив взор на бескрайнюю водную гладь. - я до последнего не верила Хорхе. думала, мы так и сдохнем в песках этой проклятой жаровни или под стенами ПОРОКа. но мы здесь. наконец-то мы в этом спокойном, чистом месте. -
Даша слабо улыбнулась через остатки слез, крепче прижимаясь к её плечу -
: мы заслужили это, Бренда. все мы. теперь этот кошмар действительно остался позади. больше никакого ПОРОКа. больше никто не будет ставить над нами эксперименты. -
Бренда понимающе кивнула, целуя подругу в макушку.
постепенно вечер окончательно вступил в свои права, и лагерь Тихой гавани окутала густая, звездная южная ночь. огромное черное небо над островом высыпало миллиарды ярких, чистых звезд, каких они никогда не видели в последнем городе. после окончания церемонии многие из уставшего населения лагеря начали неторопливо расходиться по своим палаткам и хижинам, чтобы лечь спать. кто-то из взрослых повстанцев и глэйдеров, включая Минхо и Ньюта, еще оставался сидеть у догоравшего, мирно потрескивающего костра, тихо переговариваясь о планах на завтрашний день и лениво подбрасывая ветки в тлеющие угли.
Томас, укутавшись в теплое одеяло, задумчиво смотрел на воду, и Даша, подойдя к брату, ласково поцеловала его в щеку, шепнув, что завтра всё будет по-другому.
вы с Галли стояли чуть поодаль, рука об руку. напряжение всех этих месяцев, жаровни, побегов и штурма последнего города наконец-то полностью, без остатка покинуло ваши тела. Галли ласково посмотрел на тебя своими пронзительными голубыми глазами, в которых больше не было прежней суровости - только безграничная любовь. вы вдвоем, повернувшись к оставшимся у огня ребятам и пожелавши абсолютно всем спокойного, мирного сна, неторопливо развернулись и пошли к своей уютной брезентовой палатке.
зайдя внутрь и закрыв за собой плотный полог, вы оказались в уединенном, тихом полумраке, где пахло чистым морским песком и сухой травой. вы быстро переоделись, забрались на мягкие спальные мешки и укрылись большим, пушистым одеялом. Галли сразу же по-собственнически, невероятно нежно притянул тебя к своей широкой груди, обнимая за талию, а ты уютно положила голову на его плечо, переплетая свои пальцы с его пальцами так, что твой сине-зеленый браслет коснулся его кожи. в этой звенящей, благословенной тишине острова, под мерный и убаюкивающий шум океанских волн за стенами палатки, вы наконец-то смогли совершенно спокойно, мирно и без всякого страха за свое будущее уснуть в обнимку до самого утра. настал долгожданный покой.