11.

ты проснулась от странного ощущения. в хижине было непривычно светло и жарко. серебристые утренние лучи давно сменились слепящим, полуденным солнцем, которое вовсю пекло сквозь новенькие доски крыши. темноволосая девушка резко села на кровати, протирая глаза, и испуганно выглянула из окна, а там увидела солнце, находящееся высоко в небе
: обед! - она проспала до самого обеда - черт, черт, черт! - запаниковала Даша, вскакивая с постели. в голове не укладывалось, почему Томас её не разбудил. ведь сегодня был их законный совместный выход в лабиринт! в безумной спешке кареглазая девушка начала натягивать рабочую, привычную одежду, которую было не жалко испачкать в мазуте и каменной пыли. она судорожно завязала шнурки беговых ботинок, перехватила волосы резинкой и, конечно же, нацепила сверху свой верный кожаный жилет бегуна, вложив в кармашек блокнот для карт. выскочив из хижины, ты на полной скорости помчалась через площадь к гигантским восточным воротам. лабиринт, естественно, был уже давно открыт. каменные стены манили своей прохладной тенью, и девушка уже готова была влететь в темный зев коридора, как дорогу ей резко преградили две высокие фигуры. Ньют и Минхо стояли прямо у черты ворот, скрестив руки на груди.
М: тормози, Даш, - Минхо мягко, но уверенно перехватил её за плечо, останавливая на бегу. - туда тебе сегодня нельзя.
: в смысле нельзя?! - возмутилась Даша, тяжело дыша и переводя злой взгляд с корейца на хмурого Ньюта. - я проспала, ладно, каюсь! но я могу догнать Томаса, я знаю сегодняшний маршрут сектора четыре! дайте пройти!
Н: Даша, успокойся и послушай, - спокойно произнес Ньют, хромая на шаг ближе и кладя руку ей на жилет. - Томас сам запретил нам тебя будить. и он взял с нас обещание, что мы не пустим тебя в лабиринт, если ты проснёшься позже.
: что за бред?! почему? - ты сердито топнула ногой, чувствуя, как внутри закипает ярость на брата.
М: потому что после вчерашней находки и появления Терезы лабиринт ведет себя непредсказуемо, - вздохнул Минхо, посерьёзнев. - Стены скрежещут, секции меняются хаотично. Томас сказал, что не простит себе, если с его родной сестрой что-то случится, пока в лабиринте творится чертовщина. он решил, что безопаснее прочесать квадрат самому. он ушел один, Даш. ради твоей же безопасности. - девушка сжала кулаки так, что побелели костяшки. злость на гиперопеку Томаса буквально душила её. он опять всё решил за неё! считает её слабой? считает, что она не справится?
: ненавижу, когда он так делает, - сквозь зубы процедила темноволосая девушка.- ссориться и спорить с Минхо и Ньютом было бесполезно - они были кураторами и просто выполняли уговор. развернувшись, темноволосая сердито зашагала обратно к своей хижине. сорвав с себя жилет бегуна и плотную одежду, она переоделась во что-то более подходящее для удушливой полуденной жары: короткие удобные шорты и легкую свободную майку. остыв и немного успокоившись, Даша поплелась под навес столовой. там как раз начался обед. девушка опустилась на скамью к Ньюту, Минхо и Бену. место Томаса справа от неё сиротливо пустовало, отчего Даше одновременно было и зло на брата, и жутко тревожно - мысль о том, что он бегает по опасному, меняющемуся лабиринту в одиночку, неприятно колола изнутри. Даша молча ковыряла ложкой в тарелке. чтобы хоть как-то отвлечься, темноволосая девушка принялась лениво крутить на запястье свой новый браслет из разноцветных камней, которые красиво и ярко переливались в лучах полуденного солнца. парни тут же это заметили. Минхо хитро прищурился, Бен понимающе хмыкнул, а Ньют лишь тепло улыбнулся. но в этот раз, помня о вчерашних подозрениях, друзья решили промолчать. видя, что Даша и так на взводе из-за Томаса, они не стали смущать и подкалывать девушку, за что она была им мысленно очень благодарна.
: ладно, раз уж лабиринт для меня сегодня закрыт, я не собираюсь бездельничать, - Даша отставила пустую миску и посмотрела на Ньюта. - пойдем на плантации. я помогу. - после обеда они вдвоем отправились к грядкам. дела там после вчерашнего погрома, устроенного бешеным кабаном, и правда были плохи. огромная туша истоптала половину посадок: нежные стебли томатов были сломаны, капустные листы выдраны с корнем, а земля превратилась в сплошное месиво. Даша и Ньют принялись за монотонную работу - аккуратно подвязывали уцелевшие растения, убирали сломанные ветки и заново взрыхляли почву. Галли со своей бригадой работал неподалеку - они как раз с громким стуком молотков чинили ту самую сломанную кабаном изгородь загона. Даша периодически ловила на себе его внимательный взгляд. Галли явно заметил её легкую майку и шорты, и его кадык каждый раз дергался, но он заставлял себя концентрироваться на работе, понимая, что Томаса нет в лагере и на Дашу сейчас смотрит весь Глэйд. ты ловко орудовала небольшими деревянными колышками, помогая Ньюту. постепенно их тихая работа переросла в спокойный разговор по душам. разминая пальцами влажную землю, темноволосая девушка вспомнила о событиях в лазарете и задумчиво спросила -
: Ньют... а где сейчас Тереза? почему она не выходит из лазарета и не помогает по хозяйству, как все? раз уж Ящик больше не привезет людей, нам ведь нужны каждые рабочие руки. - Ньют остановился, вытер пот со лба тыльной стороной грязной ладони и тяжело вздохнул, глядя куда-то в сторону хомстеда. -
Н: ох, Даш, с ней всё непросто, - негромко ответил блондин, понижая голос, чтобы строители Галли их не услышали. - она до сих пор в шоке. Джефф говорит, что физически она здорова, но ментально... её сознание словно заблокировано. Она то плачет, то часами смотрит в одну точку, отказываясь со всеми разговаривать. единственный, кого она зовет и кому хоть немного доверяет - это Томас. Алби решил пока не трогать её и дать ей время прийти в себя. к тому же... парни в лагере до сих пор косятся на неё с подозрением из-за той записки. Галли вон вообще считает её ходячей бомбой замедленного действия. так что пока ей безопаснее побыть в лазарете под присмотром медиков. - ты задумчиво кивнула, укладывая в голове слова друга. ситуация становилась всё запутаннее. посмотрев на заходящее за тучи солнце, кареглазая девушка почувствовала, как к горлу подступает новая волна тревоги. до закрытия ворот оставалось всего пара часов, а Томас всё ещё не вернулся.
время неумолимо близилось к вечеру. солнце уже коснулось верхушек гигантских каменных стен, окрашивая глэйд в тревожные, кроваво-закатные тона. раздался первый, предупреждающий гул - лабиринт готовился к закрытию.Даша бросила грязные перчатки на землю и, не слушая Ньюта, бросилась к восточным воротам. сердце в груди колотилось как сумасшедшее. вокруг входа уже собрались Минхо, Бен и Алби. чуть поодаль, оперевшись на огромный топор, стоял Галли. его челюсть была плотно сжата, а взгляд метался от смыкающихся каменных плит к Даше, отражая глухую, нарастающую панику.-
М: ну и где этот придурок?! - прорычал Минхо, вглядываясь в пустой, темнеющий коридор. - стены уже пошли! - многотонные плиты со страшным скрежетом сдвинулись с места. проход сужался с каждой секундой: три метра... два... один... -
: Томас! - истошно закричала ты, подаваясь вперёд, но Минхо мёртвой хваткой удержал за плечи. и в самую последнюю секунду, когда между каменными глыбами осталась лишь узкая щель, оттуда, тяжело дыша и буквально проехавшись по скользкой грязи на животе, вылетел Томас. он кубарем покатился по траве Глэйда. за его спиной огромные стены с глухим, сокрушительным грохотом захлонулись, отрезая Лабиринт на ночь. Томас лежал на земле, жадно глотая воздух. его беговая куртка была разорвана на плече, лицо покрывала копоть, а руки были испачканы в какой-то липкой серой жиже. девушка подлетела к нему, тяжело дыша. нахлынувшее облегчение от того, что брат жив, мгновенно сменилось обжигающей, безумной яростью. она с силой толкнула его в плечо, заставляя подняться. -
: ты нормальный вообще?! ты хоть понимаешь, что ты творишь?! - сорвалась на крик темноволосая девушка, и из её карих глаз брызнули слёзы злости. - ты мог остаться там! совсем один! на всю ночь! зачем ты туда полез?! - Томас с трудом поднялся на ноги, отряхивая штаны и виновато глядя на сестру. -
Т: Даш, успокойся, я должен был... - хрипло начал он, но девушка не дала ему договорить.
: Нет, это ты успокойся со своей чёртовой гиперопекой! - Даша со злостью ткнула пальцем ему в грудь. - какого хрена ты приказал Минхо и Ньюту не пускать меня?! кто дал тебе право решать за меня, бегать мне сегодня или нет?! я такой же бегун, как и ты! я не хрустальная ваза, Томас!
Т: да потому что я спасал твою шкуру! - внезапно рявкнул в ответ Томас, теряя самообладание. его лицо покраснело от адреналина и усталости. - ты понятия не имеешь, что там происходит! я задержался, потому что сектор четыре полностью заклинило! механизмы сошли с ума, стены начали сдвигаться в обратную сторону. я пытался пробраться к той железной двери ПОРОКа, чтобы проверить её ещё раз, но лабиринт отрезал меня. мне пришлось обходить через сектор два, петляя по полузатопленным коридорам! я делал это ради тебя, Даша! чтобы ты не попала под эти грёбаные плиты!
: мне не нужна такая защита, из-за которой ты едва не умер! - крикнула кареглазая девушка, чувствуя, как внутри всё горит от обиды. - мы попали сюда вместе, и мы должны быть командой, а не так, что ты строишь из себя героя, а меня запираешь в лагере!
Т: раз ты этого не понимаешь, значит, тебе вообще не место среди бегунов! - в сердцах выпалил Томас. эти слова больно ударили Дашу по самому живому. она на секунду онемела, глядя на брата полными слёз и разочарования глазами.
: отлично. думай как хочешь, - тихо, сорванным голосом произнесла она. развернувшись, темноволосая девушка быстрым шагом направилась к своей хижине, на ходу вытирая рукавом слёзы. Томас лишь злобно пнул какой-то камень на траве и, тяжело дыша, побрёл в сторону хомстеда. они разругались в пух и прах, оставив за собой звенящую, тяжёлую тишину на площади. глэйдеры молча провожали их взглядами, понимая, что в семье бегунов произошёл серьёзный раскол.
поздней ночью глэйд погрузился в глухую, душную тьму. ты лежала в своей постели, уставившись в потолок, но навязчивые, пугающие мысли наотрез отказывались покидать голову. образы безумного лабиринта, бледное лицо Терезы, кричащей имя Томаса, и тяжёлые, несправедливые слова брата кружились в сознании диким вихрем. внутри всё сжималось от липкого страха перед ПОРОКом и грядущими переменами. спать в таком состоянии было просто невозможно. вздохнув, кареглазая девушка поднялась с кровати. зажгла небольшую огарок свечи, закрепив её на столе. слабый, дрожащий жёлтый свет мягко очертил углы хижины. ты взяла чистый лист плотной бумаги, огрызок простого карандаша и принялась хаотично делать какие-то наброски, пытаясь выплеснуть свои переживания на бумагу. из-под грифеля выходили ломаные линии стен лабиринта, переплетающиеся с какими-то смутными, непонятными узорами из собственных тревожных мыслей. вдруг в ночной тишине раздался тихий, аккуратный стук в деревянную дверь. девушка вздрогнула, карандаш в её руке дернулся, оставляя жирную косую черту на бумаге. сердце испуганно забилось в груди. неужели Томас пришёл мириться? или это Минхо?она осторожно поднялась, подошла к двери и медленно потянула её на себя, приоткрывая щель. при свете луны на пороге стоял Галли. он уже переоделся в чистую, свободную тёмную кофту, его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а суровое лицо сейчас выражало крайнюю степень неловкости и заботы. но самым удивительным было то, что парень держал в своих огромных, мозолистых ладонях. это была небольшая, кривоватая, но явно сделанная с любовью самодельная глиняная ваза. внутри неё была налита чистая вода, из которой пышным букетом выглядывали свежие, белоснежные лесные ромашки - ты прекрасно знала, что они росли только в самой дальней, дикой части леса Глэйда, куда обычные парни боялись ходить ночью. -
Г: привет... - хрипло, немного смущённо произнёс Галли, переводя взгляд с ромашек на девушку. - я... видел вашу перепалку с Томасом у ворот. и заметил, что у тебя в окне горит свет. подумал, что ты не спишь. вот... это тебе. чтобы ты не грустила из-за этого придурка. - Даша замерла, её карие глаза округлились от удивления, а к горлу подступил ком нежности. все обиды на брата мгновенно отступили на задний план.
: Галли... - прошептала темноволосая девушка, открывая дверь шире. - они прекрасны. спасибо тебе огромное. проходи. - Галли аккуратно переступил порог, стараясь казаться как можно тише, несмотря на свои внушительные размеры. Даша забрала у него вазу, бережно поставив её на стол рядом со свечой. жёлтый огонёк красиво заиграл на белых лепестках ромашек, и в хижине сразу разлился тонкий, едва уловимый аромат свежести. парень присел на край деревянного стула, а Даша опустилась напротив него на кровать, поджав под себя ноги. между ними завязался тихий, невероятно глубокий разговор по душам. Галли, аккуратно подбирая слова, начал утешать Дашу.
Г: не принимай его слова близко к сердцу, Даш, - тихо произнёс куратор строителей, глядя на свои переплетённые пальцы. - Томас - идиот, конечно, и его методы придурковатые, но он делает это от страха. я ведь... я ведь сам такой же. когда ты уходишь в этот проклятый лабиринт, у меня внутри всё переворачивается. я каждую минуту жду, что стены сомкнутся или эти твари тебя достанут. просто Томас выражает это контролем, а я - злостью. - ты грустно улыбнулась, глядя на него -
: я знаю, Галли. но мне так страшно. всё это... появление Терезы, записка о том, что припасов больше не будет. мои воспоминания... точнее, их отсутствие. у меня внутри такое сильное предчувствие, будто наш привычный мир рушится. будто очень скоро произойдет что-то страшное, и мы не сможем это остановить. Галли поднял на неё свои серые глаза, полные немой, железобетонной решимости. он протянул руку через стол и крепко, надёжно сжал её тонкие пальцы в своей тёплой ладони.-
Г: пусть рушится, Даша. что бы ни произошло, ПОРОК это или лабиринт... я буду рядом. я построю для тебя новую крышу, где бы мы ни оказались. слышишь меня? я тебя защищу.- девушка посмотрела на их соединённые руки, затем на ромашки в вазе, и почувствовала, как по телу разливается невероятное, убаюкивающее чувство безопасности. ей так сильно не хотелось, чтобы он уходил в этот холодный, душный хомстед к остальным парням. ей отчаянно нужен был этот якорь прямо сейчас, этой ночью. ты неловко прикусила губу, чувствуя, как щёки обжигает лёгкий румянец, и, опустив взгляд карих глаз, тихо, чуть запинаясь, произнесла -
: Галли... на улице уже совсем поздно. и прохладно. может... может, ты останешься на ночь у меня? места на кровати хватит... если ты не против. Галли на секунду замер от неожиданности. его кадык дёрнулся, а в глазах вспыхнул целый спектр эмоций - от удивления до глубокой, нежной благодарности. он посмотрел на твоё смущённое лицо, мягко усмехнулся и сжал твою руку чуть крепче. -
Г: я не против, кареглазая. с удовольствием останусь, - тихо ответил он, задувая свечу и погружая хижину в уютный полумрак, где под надёжной новой крышей их сердца наконец забились в одном ритме, готовые встретить любые штормы завтрашнего дня. после тихого ответа Галли в хижине повисла особенная, густая тишина. воздух словно наэлектризовался от осознания того, что они впервые проведут ночь вдвоем, в одном замкнутом пространстве. неловкость, смешанная с трепетным ожиданием, мягко окутала пару. Даша поднялась со своего места у кровати и сделала шаг назад, указывая на узкое, но аккуратно застеленное спальное место. -
: ложись у стены, - тихо, почти шёпотом произнесла темноволосая девушка, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. - там... там теплее. - Галли молча кивнул. он подошёл к кровати, но перед тем как лечь, перехватил край своей тёмной кофты и одним плавным движением стянул её через голову. ты невольно затаила дыхание. в полумраке хижины, мягко подсвеченном бледным лунным светом из окна, рельефно обрисовалоь его тело. парень остался в одних свободных штанах, обнажив массивный, литой пресс и широкие, бугристые мускулы груди и плечи. каждое его движение дышало дикой силой, от которой у кареглазой девушки сладко защемило в груди. опомнившись, Даша быстро отвернулась, вставая к парню спиной, и смущённо кашлянула. -
: Галли... отвернись, пожалуйста. мне нужно переодеться ко сну.
Г: хорошо, - негромко отозвался строитель, укладываясь на матрас и поворачиваясь лицом к деревянной стене. однако упрямый характер Галли взял верх. стоило тебе начать стягивать дневную майку, как парень украдкой, едва заметно повернул голову, косясь на тебя через плечо. ему, конечно, было видно совсем немного - лишь безупречные контуры обнажённой, нежной спины, на которой красиво играли лунные блики, и тонкие изгибы лопаток. но даже эта мимолётная картина заставила сердце сурового глэйдера пропустить удар, а кадык на шее судорожно дёрнулся. Галли вовремя заставил себя отвернуться обратно, чтобы не смущать свою кареглазую девочку. ты быстро сбросила тяжёлые рабочие вещи и переоделась в лёгкую, тонкую майку и короткие шорты для сна. закончив, со вздохом облегчения скользнула под прохладное холщовое одеяло. кровать была узкой, поэтому им пришлось лечь практически вплотную друг к другу. Даша повернулась на бок, лицом к Галли, и парень сделал то же самое. теперь их лица находились в каких-то десятках сантиметров друг от друга. в темноте Даша видела, какими глубокими и полными скрытой нежности были его глаза. между ними не было половой связи - это была совершенно иная, чистая и сакральная близость, которая сейчас была им обоим жизненно необходима. Галли медленно, словно давая ей время передумать, протянул свою огромную, горячую ладонь вперёд. его мозолистые пальцы коснулись открытой кожи на её боку, а затем рука плавно поползла по талии Даши, собственнически и надёжно притягивая хрупкое тело девушки к своей широкой, тёплой груди. от этого неожиданного, но такого желанного прикосновения всё тело Даши мгновенно покрылось крошечными, сладкими мурашками. она тихо выдохнула, чувствуя, как от его ладони по всему телу разливается обжигающий жар. девушка несмело положила свою ладонь ему на грудь, ощущая, как мощно и ритмично стучит его сердце под её пальцами.
Г: всё ещё боишься? - едва слышно прошептал Галли, и его дыхание пощекотало её лоб.
: с тобой - нет, - так же тихо ответила темноволосая девушка.
Г: а меня...меня не боишься?
: нет, совсем нет. тебя бояться рабочие, да и в целом все глэйдеры кажется. но я... - ты сделала глубокий вдох и на пару секунд хижина погрузилась в тишину - я тебя не боюсь. мне даже нравится, что с остальными ты весь из себя такой строгий, можешь кричать, но со мной ты боишься лишнего слова произнести. - после твоих слов парень улыбнулся, а ты погладила его по макушке, словно котенка, и в правду, рядом с тобой он расплывался словно маленький, беззащитный котенок.
: слушай... - начала ты, проводя кончиками пальцев по рельефному прессу строителя, от чего его тело напряглось, а после покрылось сотней крошечных мурашек
Г: мм? - чуть ли не простонал Галли, по его выражению лица и интонации было видно, что он стесняется, но старательно пытается не подавать виду.
: увидев тебя в первый раз, никогда бы не могла подумать, что ты будешь лежать рядом со мной в одной кровати, в паре десятков сантиментров. а ведь на первой встрече ты знатно меня взбесил. - парень усмехнулся, глядя в твои темные глаза.
Г: взаимно, милая, ты тоже меня раздражала, но после, я понял, что перестал собой владеть и ненависть перешла во что-то большее... - от его слов хотелось расплываться в улыбке или же... зацеловать его всего, чтобы живого места не осталось на лице. - не мог подумать, что ты подпустишь меня так близко, с виду ты казалась недотрогой, которая общается только со своим братом. но теперь я знаю какая ты на самом деле, кареглазая. - вы оба улыбнулись и твой взгляд снова остановился на его теле, что он практически сразу заметил.
Г: нравится? - ты застенчиво кашлянула -
: кхм, а, что? ты про что? - после чего рассмеявшись ответила - ладно, не буду ходить вокруг да около, да, нравится. ты мне весь нравишься, от макушки и до кончиков пальцев, Галли... - ты явно смущала парня и хоть по началу он и пытался это скрыть, но после уже без угрызения совести во всю улыбался и хихикал.
Галли уткнулся подбородком в её макушку, вдыхая родной запах её волос. -
Г: спи, милая. завтра тяжелый день. безмерно люблю тебя.
: и я тебя, строитель. - под надёжной, свежей крышей, которую он сам для неё построил, в объятиях самого сильного парня Глэйда, Даша наконец нашла свой покой. навязчивые мысли о ПОРОКе и Лабиринте отступили, растворяясь в темноте ночи, оставляя место лишь безусловной безопасности и любви.