Часть 2. Глава 6. Нисан

Храмовые земли

Первым, что бросилось в глаза Нисану в тот момент, когда он переступил порог комнаты для заседаний совета - отсутствие Исхара. Это он счел хорошей новостью. Трое советников смирно сидели за столом и молчали, дожидаясь главы клана. В совет отца входило двадцать вампиров, половина из которых только и делала, что пила вино, покупала одежду из шелка и бархата и одобрительно кивала вне зависимости от того, говорил ли их господин правду - или порол несусветную чушь.

«Великие преобразования начинают с народа, - сказал дядя Флавий племяннику. - У тебя с народом отношения прекрасные. А поэтому следует начать с верхов. С совета. Выгнать всех бездельников и оставить тех, кто будет приносить пользу».

Именно так Нисан и поступил. Бездельники упирались, о чем дядя Флавий тоже предупреждал - «когда бессмысленность прижимают к стене, она начинает вертеться как вошь на гребешке и пытаться изобразить из себя что-то очень важное» - но решение он принял с подозрительно легким сердцем. И ощутил еще большую легкость, когда вампиры с обиженным видом удалились.

Слуги вынесли опустевшие стулья из зала совета на улицу, и в течение нескольких дней жители клана поглядывали на них то ли с опасением, то ли с предвкушением грядущих перемен. Молодой вампир поразмышлял о том, какую пользу принесут ему оставшиеся десять советников, и в итоге расстался еще с четырьмя. Эти почти не упирались. Кое-кто даже обрадовался возможности снять мантию и заняться более полезными вещами.

Сегодня за круглым столом в комнате с большими окнами должно было сидеть шестеро вампиров, включая дядю Флавия и Исхара. И, если отсутствие последнего Нисана обрадовало, то вид пустого стула брата матушки нагонял тоску.

- Добрый вечер, - заговорил он, занимая свое место. - Кто-нибудь знает, куда подевался Исхар?

- Судя по всему, решает личные вопросы с твоим дядюшкой, - улыбнулся Азам, советник, занимавшийся вопросами армии. - Они вот уже которую луну - если не сказать «весну» - пытаются кое-что поделить. Это не деньги и не драгоценности.

- Поистине бесценная драгоценность, - возразил советник Табольт, под руководством которого работали хранители знаний. - Была таковой и до смерти Александра - а теперь...

Оставшиеся советники, Эльвар и Дорон, отмалчивались, предпочитая слушать. Первый следил за тем, чтобы погреба клана всегда были полны еды и вина, второй удостоился чести хранителя традиций. В беседах за круглым столом они участвовали редко. Это раздражало отца, не любившего, когда что-то идет не так, как он хочет, но дядя Флавий Эльвара и Дорона ценил. Возможно, потому, что сам имел привычку говорить слишком много. Таким существам необходим собеседник. В идеале - молчаливый.

- Что же, тогда глупости вроде денег мы обсуждать не будем, - с едва уловимой ноткой сарказма произнес Нисан. - Первый советник Исхар предоставит мне счетные книги позже. Надеюсь, он заполняет их так же скрупулезно, как в те дни, когда мой почтенный отец был жив. Поговорим о более насущных делах. - Он посмотрел на Азама. - Главный воин справляется со своими обязанностями?

Советник пожал плечами.

- Положа руку на сердце, могу сказать, что Дара заслужила медный обруч. И церемония была проведена по всем правилам, с учетом древних традиций. Но обращенные воины новым командиром недовольны.

- Дару обучали наставники, каждый из которых по отдельности стоил десятка воинов. Она в совершенстве владеет боевой магией и прочитала не одну книгу, посвященную искусству войны.

- Вот что делает воина воином, - усмехнулся Табольт. - Умение читать книги. Дара ни разу не бывала на поле битвы. Самое страшное испытание, которое выпадало на ее долю - сражение с тремя сопляками ради получения пурпурного плаща и парных клинков, а потом - еще одно сражение с такими же сопляками за медный обруч. Флориан командовал личной стражей вампира Юлия. Он, в отличие от этой эльфийки, знает, что такое настоящая война. За ним шли потому, что у него была сила. Что есть у Дары, помимо хваленого умения читать и писать на нескольких наречиях? Капля голубой крови? Дальнее родство с Нааманом Жрецом? Сомнительные достоинства, особенно с учетом того, что мы говорим о вампирском клане и новом мире.

Нисан окинул быстрым взглядом сидевших за столом. Советники ждали ответа.

- Одним из сопляков, с которыми Дара сражалась за медный обруч, был Флориан, - заметил он. - И бывший главный воин признал себя пораженным, уступив этот обруч сопернице. Личной стражи у вампира Юлия не было, хотя если ты хочешь называть так стайку прихвостней, покинувших его в самый неподходящий момент, дело твое. Ты говорил о новом мире, и здесь я с тобой согласен. Новый мир принес с собой новые правила. Сегодня главному воину недостаточно силы. Он должен быть не только уважаем, но и образован.

Табольт спрятал руки в рукавах мантии.

- Не могу понять, чей голос я слышу в твоих речах, Нисан... ах да. Голос старшего карателя Эрфиана. Александр был слишком глуп для того, чтобы прислушиваться к его советам. Ты сын своего отца, и тоже глуповат, пусть и на свой лад. Прислушиваешься ко всем советам без разбору.

- Он прав, - вмешался Азам. - Главный воин Флориан увяз в прошлом. Он так часто поминал Юлия и своих погибших соратников, что над ним потешались даже близкие друзья. Вампиры знают толк в торговле, умеют считать деньги и устраивать пышные пиры, но воины из нас никудышные. Война испокон веков была искусством, истинная суть которого доступна лишь темным эльфам, да и то не всем. Хочешь, чтобы каждая потраченная монета приносила в твою казну три монеты - выбирай обращенного казначея. Хочешь, чтобы о доблести и дисциплине твоих воинов говорили всюду - поставь во главе армии темного эльфа. Плохой правитель отличается от хорошего тем, что последний стремится узнать своих подопечных. Слепая вера в абсолютное могущество обращенных не застилает ему глаза. Он понимает, что благоденствие клана зависит от его умения найти подходящее место для каждого. Именно об этом и говорил Александру старший каратель Эрфиан. Не единожды и не дважды.

- Александр, скорее, умер бы, но не одел бы медный обруч на голову темного эльфа. Особенно женщины, - мотнул головой Табольт. - В противном случае и до женщин в совете недалеко. Где это видано: вампирши сидят за одним столом с главой клана и спорят с мужчинами? Их голову должны занимать другие мысли. О платьях, украшениях и прическах.

Нисан подумал о том, что в собранном Илларией совете женщины были, равно как и в совете, который возглавлял ее отец, да и старший каратель Эрфиан, если уж на то пошло, тоже, но благоразумно промолчал.

- Что же, теперь он и правда мертв, - с несколько виноватым видом развел руками Азам. - Равно как и Жрец Орлин, и большая часть населявших его деревню эльфов.

- При чем здесь Орлин? - гневно вздернул бровь Табольт.

- При том, что первым, кто во весь голос заговорил об охоте на темных эльфов в честь свадьбы Александра и Медеи, был Флориан. Его поддержали воины, а следом - и остальные. Дара бы такого не допустила.

- Ее не стали бы слушать. Она всего лишь необращенная женщина.

- Необращенная женщина, которая носит медный обруч, является главным воином. Знаешь, как карается неподчинение приказу?

Табольт позвонил в серебряный колокольчик и попросил у вошедшего слуги два кувшина розового вина.

- Понятия не имею.

- Смертной казнью. А во время войны за такое убивают на месте.

- Тогда ей пришлось бы казнить две трети собственной армии.

- Ты недооцениваешь жестокость необращенных женщин, - улыбнулся Азам. - Командиру иногда приходится принимать жестокие решения. Его цель - сплоченная и искусная армия. А таковой без дисциплины не бывает. Солдат должен выполнять приказы. Если он их не выполняет, то в армии ему не место. До того, как прийти в клан, я вдоволь попутешествовал по миру и многое повидал. И знаю, о чем говорю.

- Во главе армии его светлости магистра Малика, правителя Амина, тоже стоит необращенная женщина, - подал голос Нисан.

Одарив главу клана снисходительным взглядом, Табольт с наигранным безразличием осмотрел свои ногти.

- Это не женщина, а следопыт, - уточнил он. - Все знают, что следопыты - чудовища. Она способна казнить десять армий. Сделает это собственной рукой и даже не поморщится. Так говорят хранители знаний.

Советник Дорон, которому посчастливилось - хотя смотря с какой стороны посмотреть - застать конец Великой Реформы, тяжело вздохнул, молчаливо выражая свое отношение к сказанному. Табольт был младше его на несколько веков и понятия не имел о том, как выглядел Темный мир в древности. Сегодня правду днем с огнем не сыщешь, все книги переписаны Орденом, запрещенные рукописи спрятаны в Темной библиотеке за семью печатями.

Впрочем, Нисан знал о тех временах немногим больше остальных. Единственной книгой, которую матушке удалось сохранить в первозданном виде, был трактат о великих полководцах авторства ее отца. Там упоминались Кохаба, Эдна, Царсина и Адвена, а вот следопыты деда не интересовали. Об этих созданиях молодой вампир мог сказать только одно: они боятся храмового серебра и владеют магией, которая очень похожа на магию Сновидцев, но в разы страшнее и намного чаще сводит своего обладателя с ума.

«Эта женщина слишком умна и слишком сильна, - говорила матушка о госпоже Неферу, главном воине армии его светлости. - Это сделало ее несчастной». Нисан, в свою очередь, не понимал, как существо, солдаты которого наводят ужас на все пустынные племена, может быть несчастным. Разве не каждая темная эльфийка мечтает о том, чтобы надеть медный обруч?..

- Дара прижмет всех к ногтю, - подвел черту под разговором Азам. - Это дело времени. Скоро они перестанут делить себя на темных эльфов и вампиров и превратятся в совершенных солдат.

- Тебе следует почаще отрываться от ученых книг про войну и поднимать голову от карт, - ответил Табольт. - Или взять в руки парные клинки и вспомнить, каково это - бегать по лесу и переплывать горные озера. Может, после этого у тебя поубавится желания забивать мальчику голову ерундой. - Он снова взял серебряный колокольчик. - Я просил вина! Где мое вино?!

***

К себе Нисан вернулся на рассвете. Затянувшийся разговор о новом главном воине плавно перешел на другую тему: нехватка продовольствия. Он подписал несколько указов, распорядившись купить вино, вяленое мясо, хлеб, рыбу и овощи в деревне светлых эльфов, утвердил проведение церемонии проводов зимы (разве она уже заканчивается?..), а оставшуюся часть ночи сидел в зале для приемов, выслушивая жалобы и просьбы жителей клана.

На столе в кабинете роста стопка с письмами, требующими ответа. Одно из них было закрыто печатью с оттиском полумесяца, на сургуче второго раскинула крылья летучая мышь. Целых два послания от служителей Равновесия, Луноликой Весты и Эрфиана. Первая, конечно же, писала об отце: никаких подвижек в деле, что об этом думает Нисан, ей важно содействие, пусть проверит еще раз насчет свидетелей и странных разговоров.

«Главе клана лично в руки», - значилось на втором конверте. Такими словами начинались указы, написанные хранителями. Сейчас они обвивали печать с изображением летучей мыши. Нисан узнал руку Великого - тот писал мелким, убористым почерком. Намек понял бы любой: другие конверты могут открывать слуги, но в этом послании заключается что-то по-настоящему важное.

Новые сведения, касающиеся убийства отца? Но с чего бы Великому делиться ими с Нисаном? Он, скорее, написал бы Луноликой Весте. А если речь не об отце, то о чем ему может писать старший каратель Эрфиан, хранитель тосканских земель, расположенных за много дней пути от земель храмовых?

Нисан уже решил было вернуться в кабинет и прочитать трижды проклятое письмо, но заметил, что дверь комнаты его личного дома, где он принимал гостей, приоткрыта. В коридоре было сумрачно, на полу лежала полоска света. Яркого света. Слуги принесли несколько свечей. Кто мог пожаловать к нему в такой час?

Гостей оказалось двое. Матушка, одетая в простое белое платье, сидела у невысокого столика, кутаясь в шерстяную накидку. Напротив расположился дядя Флавий. Он сиял, как начищенная монета из храмового серебра, и держал в руках...

- Мы ждали тебя, дорогой, - улыбнулась матушка. - Надеюсь, ты простишь нас за внезапное вторжение.

- Говоришь так, будто он застал нас в собственной постели, - усмехнулся дядя.

Осторожно кивнув, Нисан приблизился.

- Все в порядке, - сказал он. - Ночь выдалась тяжелой... мне хотелось бы отдохнуть. Чем могу быть полезен?

Матушка открыла рот для того, чтобы ответить, но дядя Флавий ее перебил.

- У нас есть две новости.

- Начнем с плохой, - вздохнул молодой вампир.

- Обе отличные. - Он махнул рукой Тану, замершему на пороге. - Золотого вина твоему господину, его матери и первому советнику Флавию.

Слуга отвесил поклон и растворился в темноте коридора. Нисан повернулся к дяде.

- Не припомню, чтобы ты носил белую мантию с золотым шитьем. Неужто Исхар не смог пережить позора, связанного с заключением, и ушел искать?

Брат матушки поднял руку над головой и с гордостью воина, добывшего восхитительный трофей, показал всем присутствующим медальон члена клана.

- Можно сказать и так. Я ему немного помог, но это мелочи. Главное - результат. А результат заключается в том, что глупец больше не будет докучать ни тебе, ни мне, ни Медее дерзкими речами. Сперва я решил проучить его, но какой вред ты можешь причинить вампиру? Отрезать язык? Через день он отрастет. Выколоть глаза? Уже на закате он обзаведется новыми. Но новую голову себе не отращивал еще ни один обращенный. Особенно если ее срубили клинком из храмового серебра.

Нисан бросил беспомощный взгляд на матушку. Она сидела с прямой спиной, руки расслабленно лежали на золоченых подлокотниках кресла. Высокий лоб, украшенный нитью мелких черных камней, был чистым, как гладь спокойного лесного озерца - ни намека на морщины недовольства. Глаза матушки, в свете свечей казавшиеся прозрачными, походили на крохотные кусочки горного хрусталя: такие же чистые и такие же холодные. На ее губах играла улыбка. Легкая и воздушная, в которой самый зоркий глаз не увидел бы торжества.

- Дядюшка, - обрел дар речи молодой вампир. - Как это случилось?

Собеседник откинулся в кресле и положил ногу на ногу.

- Очень похоже на тренировочный бой, только по-настоящему.

- Я имею в виду... впрочем, какая теперь разница.

- Ты беспокоишься о Весте? Оставь ее мне. Почту за честь рассказать Великой о том, как мы раскрыли коварный заговор и нашли убийцу твоего отца.

Если бы сердце вампиров билось, Нисан сказал бы, что в это мгновение оно замерло, как пойманная в клетку птица.

- Кто мог отравить главу клана, если не первый советник? - продолжил дядя Флавий прежним насмешливым тоном. - Вампир, которому он доверяет больше прочих. Самое близкое к нему существо. Такого заподозрят в последнюю очередь. Между тем, история учит нас, что от советников можно ожидать чего угодно. Особенно если правитель неосмотрительно пригрел на груди змею. Кстати, ты знал о том, что в племени, где появился на свет твой отец, змей чтили как священных животных? - Он добродушно рассмеялся. - Какая ирония. Иногда змея кусает себя за собственный хвост.

Матушка грациозно поднялась, подошла к брату и положила руку ему на плечо.

- Ему потребуется время для того, чтобы уложить все в голове и связать твой образ с хладнокровным убийством, дорогой, - проворковала она так, будто они обсуждали последние клановые сплетни. - А тебе нужно отдохнуть. Прошу, оставь нас. Я хочу поговорить с Нисаном наедине.

Возникший в дверях Тан предложил дяде Флавию кубок, но тот покачал головой.

- Удаляюсь и не смею мешать беседе матери и сына. Им есть, что отметить.

- Как пожелает господин.

Нисан занял освободившееся кресло и молчал до тех пор, пока слуга не наполнил кубки. Забрав кувшин, Тан вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

- Мы будем отмечать убийство Исхара? - спросил он внезапно севшим голосом.

Матушка одарила его теплой улыбкой.

- Ну что ты, дорогой. Пусть мои любовники выясняют отношения без нашего с тобой вмешательства, нам это ни к чему. Мы выпьем за твой брачный союз.

- Брачный союз?..

- Именно так. Ты женишься на Иллене, младшей дочери первого советника Рама.

Нисан закинул голову и расхохотался. Он и сам толком не понимал, над чем смеется, но остановиться не мог - настолько глупой казалась ему сложившаяся ситуация. Глупым казалось все, начиная от убийства отца и заканчивая известием об этом браке. Может, кто-то увел его в другой слой темного времени, и поэтому реальность исказилась под столь немыслимым углом?

- Рада, что эта новость пришлась тебе по душе, милый, - мягко заговорила матушка. - Иллена - лучшая партия, которую только можно вообразить. О том, что ты породнишься с Рамом, я не говорю, это понятно без слов. Твоя будущая супруга красива, умна, образована. Знает несколько языков, умеет петь и танцевать, играет на...

- ... на нервах многочисленных женихов, - закончил Нисан, вытирая со щек выступившие от смеха слезы. - Прости, матушка. Мои нервы подверглись изощренной игре советников, и я с трудом сдерживаю чувства. Чем она отличается от Фрейи? Помимо очевидного - у них разные создатели?

- Тем, что в организации этого брака принял участие старший каратель Эрфиан. Он поставил свою подпись на соответствующем указе. И прислал тебе его копию... но ты, наверное, еще ее не видел. Понимаешь, что это значит?

Молодой вампир молчал, глядя на колеблющееся пламя свечей. Он думал об отце, о нападении жителей клана на деревню Жреца Орлина, на новую деревню, которую беглецы основали на тосканских землях. Об отношениях Вильгарда и Октавиана, о Тревиане, получившем жреческий обруч, о Фрейе, о Гривальде, единственном сыне Викинга, который когда-нибудь займет место создателя. Думал о том, что Луноликая Веста очень добра, но Магистр Авиэль мог бы подобрать более подходящего хранителя для храмовых земель.

О том, в какие сложные игры играет старший каратель Эрфиан, сохраняя мир и порядок на своих землях. На полу в его кабинете была выложена большая мозаика: живописные флорентийские холмы с детально проработанными деревнями и кланами. Мозаику складывают кусочек за кусочком, это долгая и кропотливая работа. На первых порах результаты не видны, и картина кажется бессмысленной...

- Матушка. - Нисан сцепил пальцы и сжал руки так, что у него побелели костяшки. - Тот яд, которым отравили отца, приготовил старший каратель Эрфиан?

В ее лице не дрогнул ни один мускул. Она подняла руку и преисполненным изящества и грации жестом заправила за ухо медовый локон.

- Оставлю тебя, дорогой мой. Отдохни как следует. Ты это заслужил.