Часть 2. Глава 2. Медея
Храмовые земли
- Все бы отдал за то, чтобы увидеть лицо Исхара в тот момент, когда Нисан приказал Нимроду отправить его в подземелья. Вечно я ухожу с пиров в самый неподходящий момент.
Медея лежала, закутавшись в одеяло, и наблюдала за братом. Флавий одевался. Не спешно, как любовник, укравший у судьбы несколько драгоценных минут для свидания с госпожой своего сердца, а неторопливо, как мужчина, одержавший победу и не сомневающийся в том, что захваченный город принадлежит ему. Винить его не в чем. Он воин, а смысл жизни воина заключается в том, чтобы покорять. Города или женщин. Особой разницы между первым и вторым Флавий не видел.
Когда-то эта черта его характера Медее нравилась. Он так сильно отличался от Александра, расчетливого и холодного. Она любила засыпать в его объятиях, забывая и о нежеланном муже, и о больших мечтах, ради которых принесла столько жертв. Но теперь ей владело только одно чувство: усталость. На ее плечи легла вся тяжесть мира. Словно не Нисан, а она получила перстень в ночь коронации и сядет во главе совета, готовая бороться за место под солнцем.
Она сделала то, что хотела. Ни на мгновение не усомнилась в правильности своего решения. Но не почувствовала ни радости, ни торжества. Только облегчение, похожее на тупую боль. Так в холодные и сырые месяцы болит давно зажившая рана.
- Траур тебе к лицу, сестрица. Жаль, что ты скоро его снимешь.
- Вопрос в том, что я надену после.
- Восхитительное платье умной и сильной женщины, разумеется. Твою привычную одежду.
- Я устала быть сильной, Флавий. Хотя изображать из себя дурочку и покорную жену вождя было не менее утомительно.
Брат застегнул пряжку, скреплявшую алый шелковый плащ, и выпрямился.
- Хочешь, я на тебе женюсь? - неожиданно предложил он.
Медея улыбнулась, приподнявшись на локте.
- Зачем?
- Я хотел жениться на тебе еще до того, как ты сказала «да» Александру.
- Нам обоим было хорошо на свободе.
- Никто на одевает на твои нежные ручки кандалы, сестрица. Ты можешь спать с кем угодно, хоть бы и с Нимродом, хоть бы и со старшим карателем Эрфианом. Вампиры не обременяют себя верностью. Ты живешь в клане достаточно давно и прекрасно осведомлена о наших нравах.
- Мне придется терпеть твою ревнивую жену.
- Лирию оставь мне. Твое дело - сказать мне «да».
Вампирша откинулась на подушки и смерила Флавия ленивым взглядом.
- Обещаю подумать, - молвила она.
- Не о чем тут думать.
Брат подошел к кровати, опустился на покрывало и взял ее за руки. Нехарактерную для него порывистость Медея списала на усталость - последние дни выдались непростыми. Флавию пришлось заменить Исхара на месте первого советника, он работал сутками и практически не отдыхал. Этой ночью несчастного вампира наконец-то освободили из темницы. Любопытно будет встретиться с ним на обеде. Вряд ли изменится до неузнаваемости, но слегка присмиреет. До следующего раза.
- В нас обоих течет кровь Августа Летописца, - сказал Флавий. - Мы - брат и сестра по создателю. Самые близкие узы из всех существующих. Мы будем идеальной парой. У тебя есть опыт и ум. У меня - сила. Ты станешь моей женой, я сяду во главе совета. О нашем клане будут говорить в Великой пустыне, в северных землях, за Большой водой. Мы найдем Нисану подходящую супругу. Темные эльфы на этих землях сядут за один стол с вампирами - так, как мечтал вождь Анигар. Открой глаза, Медея. Сколько можно воевать в одиночку? Женщины созданы для любви. Для того, чтобы их боготворили, для того, чтобы им поклонялись. Войны ведут мужчины, совершая ради женщин подвиги. - Он поднес к губам ее руку, на которой еще несколько дней назад красовался обручальный перстень Александра, и поцеловал. - Ради тебя я совершу десять тысяч подвигов. Я положу к твоим ногам весь мир.
- Ты любишь меня как сестру, но не как женщину, Флавий, - тихо ответила Медея. - Мне хорошо с тобой в постели, но то же самое я могла сказать и об Александре. Для крепкого брака этого недостаточно.
Помедлив, брат встал.
- Скажи прямо: ты не хочешь меня с кем-то делить. Ты не из тех, кто будет довольствоваться вторым местом.
- Не из тех, - кивнула вампирша. - Но если бы не было Лирии, я бы делила тебя со советом и мечтами о власти. Мужчина, который говорит женщине, что она для него на первом месте, либо молод и глуп, либо имеет привычку обманывать всех вокруг, включая себя. Вы завоевываете, а потом идете дальше, теряя интерес к той, кого покорили.
На одно короткое мгновение в темных глазах Флавия полыхнул гнев, но он быстро совладал с собой и одарил сестру улыбкой.
- Ты стала жестокой. Я помню тебя придворной дамой. Теперь ты превратилась в истинную королеву. Любишь, когда мужчины ползают перед тобой на коленях. Королеве не нужен воин. Королеве нужен король, который покорит ее своей силой.
Королеве нужен покой, подумала Медея, прикрывая глаза.
- Оставь меня, Флавий. Твоя жена грызет ногти и рыдает от ревности, представляя, где и с кем ты проводишь время.
- Ты хорошо меня знаешь, сестрица. Твой брат может быть глупым и безрассудным, но без боя он не сдается. Не поэтому ли ты когда-то позволила мне войти в твою спальню?
- Тебе пора. Завтра за обедом мы соберем совет. Я хочу, чтобы ты отдохнул.
- Как пожелает моя королева. Пусть тебе снятся добрые сны.
***
Костяной гребень в последний раз прошелся по волосам Медеи, и она почувствовала легкое прикосновение прохладной ладони к шее.
- Госпожа выглядит усталой, - сказала Ясмин. - Ей плохо спалось?
- Я не спала.
- Тебе не следовало отказываться от травяного отвара. Моя мать, да упокоят боги ее душу, была целительницей. К ней за помощью приходили обращенные и необращенные. И не существовало ни одной болезни, от которой она бы не знала лекарства.
Эльфийка сняла с запястья шелковую ленту и начала заплетать медовые пряди вампирши в косу. Медея наблюдала за ее лицом в зеркале. Хотя правильнее было бы сказать «любовалась». Ясмин она увидела случайно: та помогала служанкам носить воду из лесного озерца. Одетая в скромное белое платье, с наспех собранными волосами, без обуви. Она звонко смеялась, показывая идеально ровные зубы, и несла тяжелые деревянные ведра с такой легкостью, будто они были пустыми.
Заметив девушку, Медея, направлявшаяся по своим делам, забыла обо всем и остановилась как вкопанная. Как давно она тут живет? Откуда пришла? В какой семье родилась? Внешне похожа на темную эльфийку, но если приглядеться, но увидишь существо неведомой породы. Все в ней совершенно, тончайшая работа Великой Тьмы, чья рука неизменно творит с любовью, но что-то вносит в ее образ дисгармонию. Может, перламутровые татуировки на внешних сторонах ладони и запястьях? В свое время вампирша много путешествовала, но не видела подобных ни в одной из встреченных ей культур.
- Откуда ты родом, дитя? - обратилась Медея к эльфийке.
- Из дальних земель, моя госпожа. Я появилась на свет по ту сторону Великой пустыни, на территориях, некогда принадлежавших янтарным Жрецам.
- Возле деревни Сновидцев?
- Можно сказать и так, - уклончиво ответила Ясмин. - Семья моя была бедна, и спустя несколько весен после моего появления на свет я удостоилась великой чести: поступила на обучение в один из храмов в землях огнепоклонников.
- Чему тебя обучали в храме?
- О, моя наставница открыла для меня много наук, госпожа. Я узнала об особых танцах, об угощениях, которые разжигают в мужчинах страсть. Мне открыли таинства приготовлений магических мазей, благовоний и масел... но большую часть времени я посвятила изучению искусства любви.
Вампирша почувствовала горький привкус во рту и сглотнула, пожалев о том, что кубок с травяным отваром остался на невысоком столике возле кровати. Подобных историй она слышала немало. После того, как деревню янтарных Жрецов сравняли с землей, темные эльфы в тех краях едва сводили концы с концами. Кто-то умудрялся пасти скот, кто-то промышлял целительством. Семьи не знали, переживут ли грядущую зиму. Девочек часто продавали за несколько монет в храмы огнепоклонников. За смуглокожих давали чуть больше, а за светловолосых и вовсе могли заплатить золотом. Встретившие десятую весну красавицы были достаточно искушенными в плотских утехах для того, чтобы доставлять удовольствие мужчинам. Для этого те в храмы и заглядывали. Многие девушки оставались в ненавистных стенах до самой смерти.
- Я знавала одну из тамошних жриц. Ее звали Дея. Она была женой первого советника Ирфина. Ты встречала женщину с таким именем?
Ясмин улыбнулась.
- Госпожа никогда не бывала в наших краях и ни разу не посещала храмов?
- Ни разу, - призналась Медея.
- В переводе с древнего языка слово «Дея» означает «знающая», «вместившая в себя знание». Так называют жриц, получивших высший духовный сан. Они отрекаются от своих имен. Мы верим, что в ночь их посвящения дух-хранитель храма, чья милость проливается на нас из лунного света, полностью раскрывает их женскую силу и дарует им абсолютную власть над мужчинами. Помимо всего прочего, жрицы, называемые Деями, обучают девушек, так как достигли совершенства во всех науках.
Со времени ее последнего визита в ныне разрушенную деревню Жреца Орлина минула не одна весна, но супругу первого советника Ирфина вампирша помнила очень хорошо - и вряд ли когда-нибудь забудет. Прекрасная Дея исполняла ритуальный танец с огнем. Маленькие факелы летали вокруг нее, окутывая обнаженное тело сверкающим платьем из искр и языков пламени. Мужчины следили за этим представлением, не смея дышать. Высокая женщина с развевающимися на ветру волосами прикасалась к огню, но он ее не обжигал. Она идеально чувствовала ритм, задаваемый бубнами музыкантов, не стеснялась своей наготы. А на ее лице было написано выражение такого блаженства, что Медея вспомнила об экстазе, высшей форме удовольствия, о которой твердят жрецы богини сладострастия. Дея не просто испытывала экстаз. Она была им, от пальцев ног до кончиков ногтей. По завершении танца вампирша долго не могла прийти в себя, чувствуя приятное томление в животе. Чего уж говорить о мужчинах, особенно о тех, кого привечают в храмах...
- Она была прекрасна, - заговорила Медея.
- Я слышала, что она погибла в ночь нападения вампиров на деревню Жреца Орлина. - В голосе Ясмин звучала печаль. - А еще мне говорили, что Иллария, ее младшая дочь, похожа на мать как две капли воды. Возблагодарим богов за то, что они наполнили этот мир красотой. И даровали нам глаза для того, чтобы мы смогли ее увидеть.
В этих словах вампирше послышался намек на старшего карателя Эрфиана, и она, к своему изумлению, ощутила укол ревности.
- Моя госпожа до сих пор грустит, - сказала эльфийка. - Ты не можешь появиться перед всем двором с печальными мыслями. Ты должна блистать.
- Я не так давно овдовела, - напомнила Медея. - Вдовам блистать не к лицу.
- Глупости! - возмутилась Ясмин. - Разве вдовы - не женщины?! Твой муж умер, и в этом нет твоей вины. Даже если ты любила его, он был просто мужчиной. Не первым в твоей жизни - и не последним. Твоя задача - вновь обзавестись спутником жизни.
- Уж слишком много мужчин претендуют на этот статус, - вырвалось у вампирши.
Эльфийка расхохоталась. Звонко, как маленькая девочка.
- Вот что тебя печалит, моя госпожа? Мы можем ненавидеть солнце, но оно поднимается каждое утро. Боги создали тебя женщиной, а вокруг женщин всегда есть мужчины. Если женщина красива, то мужчин вокруг много, такова наша судьба. Мы не воюем, не делим награбленное, не боремся за власть. Мы получаем свое без войн и борьбы. - Ее руки прикоснулись к груди Медеи, прикрытой тонкой тканью ночного платья. - Ты слишком долго оставалась супругой главного вампира клана, моя госпожа. И отчасти превратилась в мужчину. Думаешь, что все должно даваться непосильным трудом, а ради мечты нужно приносить много жертв. Но это не так. Богиня здесь - ты. Жертвы должны приносить тебе.
Вампирша обернулась, услышав стук в дверь. На пороге появился слуга.
- Прошу прощения за беспокойство, госпожа. Я принес письмо от Викинга Вильгарда.
Раздосадованная тем, что разговор прервался так внезапно, Медея поджала губы и протянула руку. Молодой вампир с поклоном протянул послание. Сломав печать, она пробежала глазами несколько написанных рукой Вильгарда строк. Выражает соболезнования по поводу смерти Александра. Надеется на то, что представители Ордена внесут в картину ясность, и виновных, если они будут найдены, покарают. Приглашает нанести дружеский визит, в одиночестве или с новоиспеченным главой клана.
Отказ Викинга не обидит, но поехать стоит. Как минимум потому, что ее пригласили. А еще потому, что это отличная возможность отдохнуть от вереницы добивающихся ее внимания мужчин.
- Бумагу и перо, - распорядилась вампирша. - Напишу ответ прямо сейчас.
- Уже несу, госпожа.
- Когда будешь возвращаться, приведи ко мне первого советника Исхара.
Молодой вампир поднял брови.
- Первого советника Исхара?
- Да. И проведи его возле дома Флавия. Так, чтобы он понял, что Исхар направляется ко мне.
Ясмин склонила голову, пряча улыбку, и сделала вид, что наводит порядок в шкатулке с лентами для волос.
- Но советник Флавий живет в другой стороне, госпожа. Это большой крюк... вряд ли первый советник Исхар согласится...
- Если он спросит, в чем дело, передай, что я велела ему нагулять аппетит. Не забудь бумагу и перо.
- Будет исполнено, госпожа.