Часть 1. Глава 8. Эрфиан
Тосканские земли
Темный эльф сделал несколько неуверенных шагов в направлении центра приемной залы и отвесил поклон. На нем был дорожный плащ и сапоги для верховой езды, покрытые бурой грязью. Воины, жившие на вилле, предпочитали передвигаться пешком, а лошадьми пользовались лишь в исключительных случаях. После основания деревни Тревиана темные эльфы являлись сюда редко: большую часть проблем Жрецу удавалось решать своими силами.
- Благодарю за то, что принял меня, Великий.
Эрфиан заметил на поясе гостя ножны с парными клинками. Значит, все-таки воин, но волосы стрижет коротко. Скорее всего, живет в одном из кланов. Гонец от Вильгарда? Это объясняло бы спешку, но темного эльфа Викинг бы с письмом не послал. Такая выходка по отношению к служителю Равновесия могла быть расценена как неуважение. А приличия Вильгард соблюдал всегда. Он хорошо знал, как дорого ценится вежливость.
- Как нарек тебя отец?
- Он назвал меня Сиарлом, Великий.
- Чем хранитель тосканских земель может помочь тебе, Сиарл?
Время близилось к обеду, дождь за окнами и не думал утихать, а поток просителей иссякать не собирался. Утро Эрфиана началось со ссоры с Даной, которая уехала, обозвав решившего остаться Винсента сучонком. Мукти опоздал с подачей завтрака, чего себе обычно не позволял. Подопечные Айдиля разбили один из больших кувшинов золотого вина, предназначавшийся для пира в честь полнолуния. Дарий сообщил, что в стене подвала с травами образовалась течь, и часть запасов промокла. В тот момент, когда Леонид высказал свою ежедневную жалобу по поводу не возвращенных в библиотеку книг, терпение хозяина виллы иссякло. Досталось всем: и Винсенту, который нарочно злит наставницу и получает от этого удовольствие, и повару, который морит гостей голодом, и старшему виноделу, который выбирает безруких помощников, и главному целителю, который, несмотря на запрет, хранит сухие травы в подвале, а не в кладовой, и слугам, которые осенью проверяли целостность крыши и стен, но ничего настораживающего не обнаружили.
К приходу Эрфиана в приемную залу очаг растопить не успели, и ему пришлось надеть поверх шелковой тоги мантию с меховой подбивкой. Спустя час огонь разгорелся вовсю, и мантию пришлось снять, а Леонид пожаловался на жару. Подавив желание наградить библиотекаря оплеухой, хозяин виллы откинулся в кресле и натянул на лицо дежурную улыбку, готовясь встретить первого просителя. Он живет здесь не один век, и пора бы привыкнуть к тому, что зима - девятый круг Ада. Три коротких месяца растягивались на целую вечность, и временами грустила даже главная жрица. Однажды Авирона прозрачно намекнула Эрфиану на то, что отчасти настроение он портит себе сам, и это заявление привело его в ярость. Отчасти потому, что доля истины в нем присутствовала.
- Если Великий позволит, я бы хотел обратиться к нему с личной... с очень личной просьбой.
Перо Леонида, сидевшего на ступенях у подножия кресла, тихо скрипело, выводя на пергаменте буквы. Почерк у библиотекаря, знавшего несколько языков, включая темный, и раньше был великолепен, а письма Магистру, которыми он начал заниматься с некоторых пор, и вовсе выглядели как произведение искусства. Однажды послания попались на глаза Винсенту, и тот пристал к вампиру с просьбами посвятить его в таинства каллиграфии. Леонид упрямился, отговариваясь занятостью. Винсент настаивал, объясняя, что в Ордене он, помимо всего прочего, пишет темный язык и обучает ему молодых карателей, и почерк у него должен быть соответствующий. Леонид утверждал, что «почерк у Великого отличный, и улучшать его не требуется». Винсент говорил, что не существует почерка, который нельзя было бы улучшить. Эрфиану бои почти старшего карателя и библиотекаря поднадоели, и он лишь изредка задавал вопросы знающему все и обо всех Давиду, интересуясь промежуточными результатами.
- Я слушаю.
Эльф отвесил очередной поклон.
- Все жители тосканских земель в один голос говорят о том, что Великий добр и щедр, что запасы еды и вина в его погребах никогда не иссякают... - Чего не скажешь о запасах терпения, добавил про себя хозяин виллы, продолжая улыбаться. - А еще - о том, что Великий остался верен принесенным богине сладострастия обетам, даже надев перстень служителя Равновесия. Принимая клятвы верности, твоя госпожа не делает различий между людьми, обращенными и необращенными...
- Моя госпожа не принимает клятв верности, потому что ограничивать себя в удовольствиях - тяжкий грех, - поправил Эрфиан. - В остальном ты прав.
- Есть женщина, которую я люблю больше жизни, Великий. Мы вместе обучались воинскому искусству, плавали в озерах, ходили в походы. Увы, Великая Тьма распорядилась так, что мы живем в разных мирах - и миры эти вряд ли когда-нибудь пересекутся. А поэтому встречаться открыто мы не можем.
Леонид обмакнул кончик пера в чернильницу, бросил короткий взгляд на хозяина и продолжил писать.
- Ты влюблен в вампиршу, Сиарл?
- Если бы все было так просто, Великий...
- В дочь одного из советников главы клана?
- Я личный слуга вампира Октавиана, Великий. Вампирша, которую я люблю - его дочь.
Тишину, заполнившую приемную залу после этих слов, можно было разрезать ножом - настолько плотной она казалась. Замолчали даже воины, стоявшие у дверей. Эрфиан побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
- Возблагодарим Великую Богиню за дар чувств, но она любит пошутить.
Эльф вспыхнул.
- Ты находишь чужие страдания смешными?!
- Эй, - заговорил один из воинов. - Не забывай о вежливости, эльфенок. Но если хочешь поразмышлять об этом в одной из подземных камер, мы устроим тебе такое приключение.
- Полно, - поднял руку хозяин виллы, успокаивая говорившего, и вновь посмотрел на Сиарла. - Твои страдания не кажутся мне смешными. Меня забавляет глупость Октавиана, который не подозревал, что творится у него под носом. Тщеславие ослепляет. Я преподам ему урок, который он запомнит надолго. Позови Джамаля, - обратился он к стоявшему за креслом Давиду.
Казначей явился через несколько минут. Когда счетных книг стало больше, Эрфиан привел ему помощников-темных эльфов. Вампир решил, что не имеет права отбирать у несчастных солнце, и научился жить днем. Выиграли все: и сам Джамаль, получивший возможность путешествовать в светлое время суток, и его подопечные, и хозяин виллы, предпочитавший заниматься денежными вопросами по ночам, когда большая часть гостей спала. Казначей, верный привычкам вампиров, спал редко.
- Насколько я помню, вампир Октавиан одалживал у меня деньги на свадьбу своей дочери, - сказал Джамалю Эрфиан.
- Великий прав, - кивнул тот.
- И эти деньги он до сих пор не вернул.
- Не вернул, - подтвердил казначей.
- И вряд ли вернет с учетом того, какой процент ему предстоит выплатить сверх одолженной суммы.
Вампир почтительно склонил голову.
- Вероятность того, что он расплатится с нами до следующей весны, ничтожно мала, Великий.
Эрфиан положил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене и оглядел присутствующих.
- Сегодня вампир Октавиан может купить прекрасное свадебное платье для дочери, созвать несколько десятков гостей и подать к столу изысканные блюда, - сказал он. - Следующей весной за такой наряд торговцы попросят вдвое, если не втрое больше, еда подорожает. А долг возрастет. Что бы ты сделал на месте Октавиана, Джамаль?
- Потратил бы деньги сейчас, Великий, - без раздумий заявил казначей.
- Стоит поднять тебе жалование. Займусь этим вопросом после обеда. Леонид, будь внимателен. Я продиктую тебе важный указ.
- Я готов, Великий, - откликнулся библиотекарь.
***
Приготовления к праздничному ужину, как всегда, проходили в суете, но суета эта впервые за долгое время не выводила Эрфиана из себя. Он позволил служанкам, заплетавшим ему волосы, сплетничать в свое удовольствие и даже обменялся с ними парой шуток. Одна из девушек, расхрабрившись, спросила, на самом ли деле Фрейю выдадут замуж за темного эльфа, слугу ее отца. Хозяин виллы ответил, что это чистая правда. Поедет ли Великий на свадьбу? Разумеется, поедет. Он не может пропустить такое событие. Перед какими богами молодые произнесут клятву? Свадьба состоится в храме трех лунных сестер в клане вампира Вильгарда, так как речь идет о благородной обращенной женщине, и союз должен быть скреплен по всем правилам, принятым в Темном мире.
Жрицы Великой Богини, успевшие облачиться в лазурный шелк, дожидались Эрфиана - перед началом церемонии следовало заглянуть в храм госпожи и вознести молитвы. Они тихо и смирно сидели на расписных подушках в противоположном углу спальни, но при упоминании о предстоящей свадьбе оживились. Через несколько минут невеста уже обзавелась платьем - минимум прозрачной ткани, потому что так принято у вампирш, и такой наряд угоден госпоже, соединившей их сердца - а для жениха придумали рецепт любовного зелья. Жрицы решили, что молодые уйдут из клана и поселятся в уютном домике в лесу. Там они будут счастливы, и никто не помешает им славить Великую Богиню каждый день по несколько раз. Когда в дверь заглянул Давид, девушки успели напридумывать имена для будущих детей Фрейи и Сиарла.
- Великий, к тебе пришли, - с порога заговорил эльф. - Это важный гость, и он просил принять его как можно скорее.
- Пригласи его на пир и скажи, что мы побеседуем за столом.
- Это Флавий, брат госпожи Медеи, супруги вампира Александра. Он хочет поговорить с тобой с глазу на глаз, Великий. Я провожу его в твой кабинет.
***
На пир Эрфиан явился с опозданием, но гости во главе с Нирой терпеливо ждали, не прикасаясь ни к еде, ни к вину. Увидев хозяина виллы, главная жрица с достоинством поднялась, придержав полы длинной туники из лазурного шелка.
- Великий, - кивнула она и посмотрела на сопровождавшего Эрфиана Флавия. - Мой господин. Смеем ли мы надеяться, что твоя прекрасная сестра почтит нас своим присутствием? Она любит праздники полной луны.
Сказав это, Нира окинула взглядом сидевших за столом и, заметив сидевшего в компании воинов Айдиля, одарила главного винодела легкой, как первые лучи утреннего солнца, улыбкой. Светловолосый вампир намек уловил и широко улыбнулся в ответ.
- Увы, госпожа Медея осталась дома, и сегодня сереброволосому юноше придется скучать в одиночестве, - сказал Эрфиан, садясь на свое место. - У нее для этого есть веская причина. Она оплакивает своего мужа.
Винсент, расположившийся у другого конца стола в компании жриц - и куда девается природная скромность этого существа в те моменты, когда они оказываются рядом?.. - уставился на хозяина виллы так, будто тот уведомил присутствующих о решении Авиэля распустить Орден.
- Оплакивает мужа? - переспросил младший - почти старший - каратель. - В каком это смысле? Когда я был в клане вампира Александра в последний раз...
- ... с тех пор прошло много времени, - перебил Флавий. - Жизнь порой преподносит сюрпризы, Великий. Приятные и неприятные.
По лицу брата Медеи сложно было понять, что он имел в виду, но после их беседы Эрфиан уверился в одном: сюрприз этот Флавий причисляет к приятным. И скрывать своих чувств не намерен. Он сохранял хорошие отношения и с Александром, и с его советниками, но главу клана недолюбливал. Не потому ли, что тот занял «чужое» место в постели сестры?
- Печальные новости, мой господин, - вздохнула Нира. - Что произошло с вампиром Александром?
- Я найду подходящие слова быстрее, если мы выпьем вина и приступим к еде, моя госпожа, - с нотками нетерпения в голосе ответил Флавий. - Почему бы нам не поднять кубки и не поблагодарить Великую Богиню - или кого вы там обычно благодарите, Великого Бога? - за щедрые дары, за хорошее настроение и за полную света и страсти ночь полной луны?
Если жрица и удивилась, то виду не подала. Зато на лицах Винсента и большей части гостей было написано изумление, которое не смог бы сыграть самый талантливый в двух мирах актер. Нира взяла протянутый слугой кубок с золотым вином и вознесла молитву. Музыканты, сидевшие у растопленного очага, приступили к игре. По команде Мукти к столу вынесли мясо, птицу и рыбу. Флавий с наслаждением вгрызся в хрустящую ножку кролика. Винсент, успевший перебраться на свободное место по левую руку от Эрфиана - поближе к главной жрице, которая из-за своих обетов не развлекла бы его этой ночью даже при большом желании, но с гордостью демонстрировала практически не прикрытую лазурным шелком грудь - взял горсть фиников из небольшой плошки.
- Так что там с Александром? - поинтересовался он, согласно кивая на предложение слуги подлить еще вина.
- Упал с лошади, - объявил брат Медеи, тщательно прожевывая мясо.
- Упал с лошади? - во второй раз за этот вечер переспросил Винсент.
Эрфиан хотел поинтересоваться, не нуждается ли его гость в срочной помощи целителя, который излечит его проблемы со слухом (разумеется, помощи приятной, ведь другой жрицы сладострастия не оказывают), но удержался от колкости.
- Да, представь себе, Великий, - подтвердил Флавий, откусывая очередной кусок. - Упал и не смог подняться самостоятельно. Темные эльфы, сопровождавшие его на охоте, помогли ему добраться до дома и проводили в спальню. А наутро... - Он развел руками. - Никто не понимает, что произошло. Даже личный целитель Медеи и Александра теряется в догадках. Не иначе как его цапнула ядовитая змея. Или он наткнулся на куст с ядовитыми колючками. Или на ядовитую ящерицу. Я слышал, что возле деревни янтарных Жрецов в давние времена их могущества такие водились в больших количествах.
- Возблагодарим Великую Богиню за то, что она подарила нам еще один день жизни, - подытожила Нира, делая глоток вина и принимая из рук служанки гроздь винограда.
Винсент съел часть фиников и отставил плошку в сторону.
- Ядовитая змея, ядовитые колючки, ядовитая ящерица. Разве ваш клан находится не на храмовых землях?
- Великий прав, - кивнул Флавий.
- Я знаю тамошние места вдоль и поперек. Все, что ты перечислил, в Темном лесу и окрестностях встречается, но растет и обитает в таких чащах, куда даже целители в поисках лекарственных трав не заходят.
- Хочешь сказать, что яд, из-за которого умер Александр - если то был яд - он нашел не в лесу?
Воспитанник Даны хмыкнул.
- Может, и в лесу. В ядах я разбираюсь плохо, в отличие от Киллиана. Вот с кем бы стоило посудачить. Хотя ты, - он посмотрел на Эрфиана, - знаешь в разы больше. Ты занимался ядами еще в те времена, когда Ордена не было и в помине, верно? Безликие и все прочее? Чем можно отравить обращенное существо?
- В Темном лесу достаточно ядовитых животных и растений, - возразил хозяин виллы. - Их можно найти не только в чаще и скрытых от посторонних глаз гротах. Я сам много раз натыкался на ядовитые колючки в первые дни после обращения. Некоторые из этих растений опасны для вампиров.
- Как по мне, он хлебнул вина не из того кубка, - продолжал настаивать Винсент. - Хотя не возьму в толк, кто мог желать ему зла. Власть и перстень наследует Нисан...
Беседа нравилась Эрфиану все меньше и меньше, но переводить тему не пришлось - это за него сделал Флавий.
- Хватит говорить о ядах, - заявил он тоном, не терпящим возражений. - Скоро к нам явится Луноликая Веста, хранительница храмовых земель, и я с радостью отвечу на ее вопросы. Уверен, Медея сделает то же самое, равно как и Нисан. И эльфов, сопровождавших Александра, допрос стороной не обойдет. Если эта женщина принимается за дело, то вцепляется тебе в горло и не отпускает до тех пор, пока не узнает все. Не хочу об этом думать. Хочу веселиться! Разве не для этого мы тут собрались?
- Мой господин не забыл обо мне? - услышал Эрфиан тихий, похожий на перезвон крохотных колокольчиков, голос.
Через мгновение на плечо Флавия легла маленькая рука с перламутровыми узорами на смуглой коже. За спиной брата Медеи стояло одно из самых очаровательных необращенных созданий, которые когда-либо появлялись в этих стенах: темная эльфийка с лицом, еще вчера принадлежавшим девочке, большими янтарно-карими глазами и копной иссиня-черных кудрей. На эльфийке было прозрачное платье из жемчужного кружева, украшенное россыпью драгоценных камней и искусной вышивкой. Лоб красавицы венчала диадема из храмового серебра, а в мочке правого уха поблескивала золотая сережка. Таким знаком отличия высокопоставленные вампиры в кланах награждали личных слуг. Вряд ли она принадлежит Флавию. Его не в меру ревнивая женушка сошла бы с ума при одной мысли о таком восхитительном цветке.
- Ах да, - встрепенулся Флавий. - Это Ясмин, личная служанка Медеи. Сестрица скорбит по своему супругу, но о вежливости не забывает. На праздник полной луны принято дарить подарки, и она за неимением других вариантов привела тебе это великолепное создание. Ясмин прекрасно танцует, знает пять языков, играет на нескольких музыкальных инструментах, чудесно поет и в совершенстве владеет искусством любви.
- С радостью и удовольствием помогу Великому в исполнении обетов, - улыбнулась девушка.
Эрфиан медленно оглядел ее с головы до ног. Слишком хороша как для темной эльфийки, так и для служанки. Давно ли она у Медеи? Недавно, иначе бы он обязательно ее запомнил. Невысокая, тонкокостная, смуглокожая. Чужеземка, но у кого-то из ее предков кровь была голубой. Что в лице этой красавицы кажется ему знакомым?.. Нет. Не в лице. В чем-то, что спрятано глубже, под эмоциональным запахом, под масками, которые носят все люди и темные существа. Это ее глаза. Они слишком спокойные и глубокие для необращенной женщины.
- Вы бесстыдно хороши, мадонна.
Ясмин скромно потупилась и подала руку для поцелуя.
- Благодарю, Великий.
- Винсент, уступи место даме.
- У меня есть идея получше, - заговорил Флавий. Вряд ли он хотел воспользоваться «подарком» Медеи - а если бы хотел, то уже давно бы воспользовался - но мысль о том, что девушка сядет рядом с Эрфианом, ему не нравилась. Не так уж он предан своей жене, которую якобы любит больше жизни, подумал хозяин виллы - и не удержался от улыбки. Вечер только начался, а красивых женщин здесь полно. Без угощения гость не уйдет. Он об этом позаботится. - Почему бы тебе не станцевать для нас, Ясмин? Исполни танец с огнем, о котором мне рассказывала Медея.
- Как пожелает господин.
Сказав это, девушка подошла к музыкантам и шепотом дала им указания, а потом повернулась к гостям и, ослепительно улыбнувшись, сбросила платье.
- Эта женщина способна чтить Великую Богиню лучше многих жрецов, - со знанием дела сообщила Нира. - Я спокойна, Великий - сегодня ночью ты исполнишь свои обеты с особым рвением.
- Непременно, - согласился Эрфиан, глядя на то, как слуги подносят танцовщице два факела. - Этот танец кажется мне знакомым... ах да. Я видел его в исполнении прекрасной Деи, супруги первого советника Ирфина.
- Древний ритуал из храмов богини любви в землях огнепоклонников, - подтвердила главная жрица. - Им можно любоваться бесконечно, как и огнем.
- Возблагодарим Великую Богиню за то, что она даровала нам зрение, и мы можем наслаждаться красотой. - Хозяин виллы поднял руку, привлекая внимание главного повара. - Мукти! Пусть несут сладкое!