Часть 1. Глава 6. Нисан
Деревня Жреца Тревиана
Тосканские земли
При первом взгляде на Селестина, встретившего гостей у ворот деревни, в голову Нисану пришла совершенно неуместная мысль: он еще никогда не встречал темных созданий, на которых белая мантия смотрелась бы так глупо. Да и не только белая. Селестин выглядел полным дураком в бархате и шелках, излюбленной одежде эльфийской знати. Он был рожден для того, чтобы носить кожу и вести за собой армию.
Именно так Нисан всегда представлял себе вождя Анигара Справедливого, последнего правителя деревни янтарных Жрецов. За исключением цвета глаз, конечно же. У Селестина они были не янтарными, а черными. Вампир уже не раз удивлялся тому, какими разными могут быть похожие друг на друга создания. Первый советник Ирфин в одежде из дорогих тканей и мантии с золотым шитьем сошел бы за принца - о таких мечтают глупенькие молодые девушки, краснея от собственных мыслей. Сын был его копией, от манеры себя держать до благородства в чертах лица, но они отличались друг от друга как солнечный день от самой темной в двух мирах ночи.
Селестин обнял приятеля так крепко, что у того захрустели кости.
- Рад тебя видеть, Нисан Кифаред. Ты все так же похож на девку. Приятно узнать, что некоторые вещи в этом мире остались прежними. Моя госпожа, - обратился он к матушке и поцеловал ей руку. - С тех пор, как мы виделись в последний раз... теперь вы замужем за главой клана. Как мне надлежит к вам обращаться? «Ваша светлость»? «Ваше великолепие»? «Моя королева»?
- «Медея» меня устроит, Селестин, - рассмеялась матушка. - Рада нашей встрече - и рада узнать, что ты в добром здравии. Мантия советника тебе к лицу.
Эльф состроил недовольную гримасу.
- Полно. Ничего более дурацкого я в жизни не носил. Разве что в те времена, когда был ребенком, и одежду для меня выбирала мать. Я бы с удовольствием облачился в кожу, но советник, заведующий вопросами армии и войны, не должен выглядеть как простой солдат. Неровен час, Жрец не позволит мне сесть за стол в таком виде. Белу, - обратился он к одному из сопровождавших его воинов, - проводи госпожу Медею в ее дом и распорядись, чтобы слуги приготовили горячую ванну.
Тьма давным-давно поглотила последние краски заката, и на деревню опустилась ночь. Луна была новой, и звезды на небе казались особенно яркими. Налюбовавшись на созвездия, Нисан принялся изучать дома, в которых поселились жители деревни. Белый и темный камень, плоские и покатые крыши, уютные садики за невысокими заборами, окна, прикрытые занавесками. Воздух наполняли ароматы еды и горящих дров. На одно бесконечно долгое мгновение вампиру показалось, что он вернулся в прошлое. Ступил на землю, которой когда-то - не так давно? Целую вечность назад? Несколько вечных жизней назад? - правил Жрец Орлин, сын янтарной Жрицы Энлиль Тихой. Домов там не было, равно как и уютных садиков, только шатры, но запахи остались прежними. В деревне пахло миром и счастьем.
- Глянь-ка, - неожиданно ткнул его локтем в бок Селестин.
У большого костра широким кругом расположилась компания темных эльфов. Дети, слуги в простой одежде, знать в нарядах подороже, советники, воины. Хранитель знаний, облаченный в черную мантию с серебряным шитьем, рассказывал историю. Взгляды слушателей были обращены к нему, и спутники внимания не привлекли.
- Куда смотреть? - шепотом поинтересовался Нисан.
- На нее, - так же тихо ответил эльф, сопроводив свои слова жестом.
Кантару, бывшую служанку матушки, вампир узнал не сразу. И не только потому, что теперь она носила черную кожу, а возле ее ног лежали ножны с парными клинками из храмового серебра. Ее волосы. Прекрасные темно-каштановые волосы, которые она заплетала в косы, но чаще носила распущенными.
- Теперь она носит короткую стрижку...
- Да, да! Ну, разве не хороша? Ненавижу скромных дев, которые раздеваются перед тобой, а потом кутаются в собственные волосы как невольницы на рынке в Фелоте. Так должен выглядеть истинный воин. Никаких тебе кос и глупых шелковых лент.
Краем глаза заметив движение, Кантара повернула голову к подошедшим мужчинам, вежливо кивнула Селестину и улыбнулась Нисану.
- Ты успел жениться? - спросил вампир, когда они отошли на почтительное расстояние.
- Пока что нет, но намерен исправить это в ближайшем будущем. - Селестин привычным жестом положил руки на пояс и уже хотел погладить рукояти парных клинков, но вспомнил, что оружия на нем нет, и тихо выругался. - Вот только разберусь со своими соперниками. Можешь считать, дело решенное. К слову, я слышал, что тебя тоже хотели женить? Папочка подсуетился?
Вспоминать о Фрейе было неприятно. Отказ Нисана не задел, скорее, обрадовал, чего не скажешь о поведении отца. А вел он себя так, будто его сыну следовало ползать перед вампиршей на коленях и уверять ее в серьезности своих намерений.
- Удивительно, и как в свое время не подсуетился твой, - резко бросил вампир.
Селестин расхохотался. Смех у него был по-мальчишески дерзким и звонким. Нисан попытался вспомнить, как смеялся первый советник Ирфин - и осознал, что ни разу этого не слышал. Или слышал, но успел забыть?
- Он был занят тем, чтобы найти мужей моим сестрам. Оделии, старшей, достался самый лакомый кусочек. Адамина отхватила сыночка одного из советников. Мираделла вышла за младшего сына хранителя знаний. Если бы Орлин не отвлекал отца бесконечными вопросами и просьбами, то очередь в итоге дошла бы и до меня. Слава богам, не дошла. Мне хватало его бесконечных нравоучений. Дескать, не пристало сыну первого советника путаться с грязными девками, которые носят кожу, нужно подобрать кого-нибудь поблагороднее. А благородная девка мне на что? Будет преданно ждать в шатре, коротая время за вышиванием и шитьем, воспитывать детей и тихо плакать, когда я отправляюсь в поход? «Не позорь семью и найди нормальную женщину, Селестин», - передразнил он. - Когда речь заходила о нормальных женщинах, матушка демонстративно поднималась из-за стола посреди ужина и уходила на свою половину шатра. Ее тошнило от этих бесед. Да и меня, признаться, тошнило. Но я уйти не мог. Позор семьи. Вот что его волновало по-настоящему. Если бы я отказался от благородной потаскушки, он бы велел всыпать мне пару десятков палок на глазах у всей деревни. А все потому, что я не исполняю свой долг. - Селестин в сердцах сплюнул. - Ладно, пустое. Зачем говорить об этом сейчас. Он был таким, каким был. И я любил его, хотя видят боги - порой это давалось мне ох как непросто. И он меня тоже любил. Всех нас любил одинаково и очень сильно. Но выражал эту любовь по-своему.
Несколько минут они шли в молчании. Эльф, конечно же, размышлял о Кантаре, а вампир - о том, что лучше иметь отца, готового всыпать пару десятков палок и любящего тебя особой любовью, но не создателя, которому есть дело только до власти. Может, первый советник Ирфин не обнимал своих детей так часто, как они того хотели. Зато он заботился о них, и забота эта была искренней. Может, он и руководствовался честью и долгом, выбирая мужей для своих дочерей, но не удовлетворял таким способом собственные тщеславные мечты.
Твой отец присутствовал на церемонии вручения парных клинков, Селестин, и обнимал тебя после того, как главный воин покрыл твои плечи пурпурным плащом. Он гордился тобой, пусть и не говорил об этом вслух. А мой отец видит во мне не сына, а инструмент для достижения целей. Разве так должен вести себя создатель по отношению к тому, кого он обратил?
- Значит, Фрейя дала тебе от ворот поворот? - вновь заговорил эльф.
- Вроде того, - кивнул Нисан.
- Не слышу отчаяния в твоем голосе. Говорят, она красива... и дика, как необъезженная лошадка. Пришло время, чтобы ее кто-нибудь приручил, если понимаешь, о чем я.
- Понимаю, - вздохнул вампир. - Не так уж она и дика. Больше похожа на напуганную девчонку, которую хотят выдать замуж помимо ее воли.
Селестин разочарованно поцокал языком.
- Женщина, посмевшая отказать самому Нисану Кифареду, глупее пустого кувшина из-под вина. Вот увидишь, она передумает и уже следующей луной окажется в твоей постели.
- Надеюсь, что не окажется. Хватит, Селестин. Я не хочу об этом говорить. И еще отец... он злится на меня за то, что...
- За что? - удивленно переспросил эльф. - За то, что ты не пытался ее удержать и не задаривал подарками? К черту подарки. Женщин на свете полно. Отказала одна вампирша - найдешь еще сотню, да получше. Взять хотя бы вампирш из клана Вильгарда. Старшую дочь первого советника Рама, Лотту. Хороша и скромна, как лунная дева. А если скромные тебе не по душе, то и младшенькая есть. Иллена. Вот это девка хоть куда, язык подвешен что надо. Если бы я был вампиром...
- Не хочу жениться, - оборвал Нисан, уже не пытавшийся скрыть раздражение. - Не хочу бывать на советах, не хочу править кланом. Все это стоит поперек горла. Если бы не матушка, я бы давным-давно сбежал. Ушел бы с вампиром Тианом... или в одиночестве. Путешествовал бы по миру.
Сбавив шаг, эльф сложил руки за спиной и бросил на собеседника полный сочувствия взгляд.
- Иногда кто-то выбирает за нас, - сказал он негромко. - Такова жизнь, брат. Ничего не поделаешь. Но так ли плохо быть главой клана? Денег у тебя нет, все принадлежит первому советнику. Зато ты живешь в самом большом доме, ешь лучшую еду. И все вампирши твои. Да и служанки тоже. Ты ведь ничего не имеешь против темных эльфиек? Кстати, об эльфийках. Иллария спрашивала о тебе. Хорошо, что ты застал ее в деревне. Увидитесь за ужином.
При упоминании знакомого имени Нисан оживился.
- Как она поживает? Дорога от виллы Великого до деревни и обратно не слишком утомляет ее?
- Не слишком. Но свежий воздух тосканских полей, которым она дышит во время путешествий, плохо влияет на ее мозги. Не поверишь, на кого она поглядывает.
- На кого же?
- На первого воина Баруха.
Вампир ахнул.
- Да он же ей в дедушки годится!
Селестин вновь рассмеялся, на этот раз, тихо.
- Мама годилась отцу в правнучки, но плевал он на подобные мелочи. Дело не в этом. Кто бы мог подумать, что она выберет такую скотину? Да еще после того, как отобрала у него обруч главного воина на глазах у всей деревни?
- Я ничего не слышал об этом, - покачал головой Нисан.
- Она рассказала всем, как отец однажды чуть не убил Баруха за то, что тот угощал матушку финиками. - Эльф фыркнул от смеха. - Слышал бы ты, какой хохот поднялся за столом. Большинство эльфов отца не знали, потому что пришли из других деревень, и история их впечатлила. А Тревиан тоже хорош. Будто не видел собственными глазами, что отец убивал и по менее серьезным поводам. Как-то раз он прирезал воина на пиру в честь праздника первого урожая только потому, что тот, по его мнению, слишком пристально смотрел на маму, а потом вернулся на свое место и со спокойным видом продолжил есть персики. И ни один из эльфов за столом, включая Орлина, даже не пикнул. Может, мне его прирезать?
- Кого? - недоуменно переспросил вампир, успевший задуматься о своем.
- Первого воина Баруха, кого же еще.
- Не нужно. А если Иллария его любит?
- Мертвых любят недолго. Погрустит и успокоится, а потом найдет себе кого-нибудь другого, поблагороднее. Где это видано - дочь первого советника путается с воинами?
Нисан склонил голову, пряча улыбку.
- Делай то, что сочтешь нужным, Селестин. Сплетен с меня довольно. Я хочу принять ванну и переодеться к ужину.
***
За длинным столом, накрытым на большой поляне, собралась почти вся деревня, от слуг, пастухов и виноделов до советников и их семей. Матушку усадили на почетное место - по правую руку от Тревиана. В скромном платье из небесно-голубого шелка и собранными в косу волосами она была чудо как хороша и походила, скорее, на эльфийку, а не на вампиршу, и уж тем более не на супругу главы клана. Жрец облачился в традиционную темно-синюю мантию, такую же выбрала и его супруга. Оделия изменилась с тех пор, как Нисан видел ее в последний раз. Стала более женственной... и печальной. Но пела в разы лучше, чем раньше. Слушая исполняемую ей балладу, вампир думал о том, что тоска по родине и безвозвратно ушедшим сородичам привносит в искусство особую трепетность и глубину.
- Нравится тебе у нас, Нисан? - спросил Тревиан, когда подали горячее.
- Тихо, как в Раю. Но мне не хватает густых лесов и горного воздуха.
- Мне тоже, хотя многие эльфы, сидящие за этим столом, с нами бы не согласились. И ни за какие деньги не оставили бы здешних мест. Ветра случаются нечасто, зимой не бывает снега. Что до жаркого лета - от жары спастись проще, чем от горного холода, который въедается в кости. - Жрец поморщился, потирая спину. - Вот только воздух тут слишком влажный из-за близости моря. Целитель говорит, что это дурно сказывается на моей пояснице. В конце-то концов, я уже немолод.
Вампир вгляделся в лицо Тревиана так, будто хотел различить первые признаки старения. Правитель деревни темных эльфов выглядел усталым, но карие глаза по-прежнему были ясными, а кожа - гладкой. И едва уловимо светилась изнутри. Наследие жреческой крови. Кто-то рассказывал Нисану, что у Тревиана в детстве были янтарные глаза. Вполне объяснимо, ведь в жилах его родителей, Орлина и Дайенты, текла голубая кровь.
- Моему Жрецу стоит выпить еще немного янтарного вина, - сказала Оделия. - И потанцевать. И он забудет про боли в спине.
- Не знаю, что до вина, но потанцевать мне и вправду не помешает, - согласился Тревиан. - Подозреваю, что спина у меня болит вовсе не из-за влажности. Я целыми днями сижу в своем кабинете, принимая просителей и сочиняя бесконечные указы. Даже обращенный не выдержал бы такой пытки.
Подошедший слуга разлил по кубкам янтарное вино, и Жрец протянул один из них Медее.
- Твое здоровье, моя госпожа. Рад, что ты навестила нас. Как поживает твой почтенный супруг?
При упоминании отца у Оделии дернулся уголок рта, а сидевшая по левую руку от Тревиана Иллария с удвоенным усердием начала поглощать суп из грибов с улитками из своей плошки. Матушка, равно как и сам Жрец, не изменилась в лице.
- Вершит судьбы мира и строит планы, - ответила она с легкой усмешкой.
- И, конечно же, заботится о благоденствии своих подданных, как и подобает истинному вождю, - кивнул Тревиан. - Что он сказал, узнав, что вы направляетесь в наши края?
Над столом повисло тягостное молчание, которое нарушал только мерный стук ложки Илларии.
- Матушка сказала отцу, что мы едем к вампиру Октавиану, - заговорил Нисан. - Он считает, что я обидел его дочь Фрейю, и мне надлежит извиниться перед дамой.
- Правда? - искренне удивился Жрец. - Что ты сделал?
- Мне бы тоже хотелось знать, - вздохнул вампир. - Но пока что я виноват лишь в том, что она не согласилась выйти за меня замуж.
Селестин, успевший выпить пару лишних кубков синего вина, рассмеялся.
- Она отказала Гривальду, потом - Нисану. Я думаю, что этой девчушке нужно найти более подходящего мужа. Не обязательно обращенного. Темный эльф подойдет. Он научит ее уважать мужчин.
- Темный эльф? - с улыбкой переспросила Иллария. - Уж не на себя ли ты намекаешь, братец?
- А почему бы и нет? - вскинул голову Селестин. - Будь уверена, я покажу ей ее место. Женщин в кланах дурно воспитывают. Взять хотя бы эти ужасные платья, в которых они расхаживают на пирах. Разве хорошо воспитанная женщина будет демонстрировать свои прелести полузнакомым мужчинам?
Рейнгард, сидевший рядом с братом, успокаивающе прикоснулся к его руке. На главном жреце храма первых богов была черная мантия с золотым шитьем. Сколько Нисан помнил Рейнгарда, он носил исключительно черную одежду, как и подобает служителям культа. Должно быть, пара золотых нитей в его понимании - изысканное украшение.
- Полно, Лест. Все знают, что ты уже выбрал себе жену. Ты называешь Фрейю дикой лошадкой, но не могу сказать, что твоя избранница в чем-то ей уступает...
- На что это ты намекаешь, гаденыш?! - вспылил Селестин.
Тревиан и Оделия расхохотались.
- Я не раз видела тебя на тренировочных боях, - заговорила последняя. - Ты не только умелый воин, но и искусный наездник. Какой бы дикой ни была лошадка, ты найдешь на нее управу.
- Вампир Александр запрещает тебе бывать у нас? - вернулся к прежней теме Жрец, вновь обращаясь к матушке.
Та пожала плечами и сделала глоток янтарного вина.
- Нет. Слава богам, он давно понял, что запрещать мне что бы то ни было бессмысленно. Я не хотела рассказывать ему, что мы едем к вам. Старший каратель Эрфиан поручил мне навестить вашу деревню и узнать, как вы поживаете.
Сцепив пальцы под подбородком, Тревиан бросил на матушку проницательный взгляд.
- Старший каратель Эрфиан? Крупных сумм денег мы ему не должны, так что причина в другом.
Нисан отметил, как изменился тон Жреца. Легко, почти неуловимо, но это почувствовала и матушка.
- Как ты знаешь, он интересуется отношениями между вампирами и темными эльфами. Отчасти решение основать новую деревню на спорных землях было продиктовано стремлением...
- ... мой свет, - неожиданно обратился Тревиан к Оделии, - почему бы тебе не спеть нам еще одну балладу? Кажется, гости заскучали.
Если Жрица и удивилась, то виду не подала. Она поднялась со своего места и подошла к костру, возле которого сидели музыканты. Через минуту один из эльфов ударил в бубен, и Оделия, пару раз хлопнув в ладоши для того, чтобы поймать ритм, запела. Выбрала она не балладу, а уморительно смешную историю о заблудившемся в лесу юном воине, попавшем на пир жриц сладострастия, и сидевшие за столом одобрительно засвистели.
- Пока что на этих землях царит мир, - вполголоса заговорил Тревиан, глядя на жену. - И худой мир лучше доброй ссоры, как любят повторять смертные. Но будь здесь Великий, он назвал бы этот мир молчаливым соглашением о ненападении. Мы можем хоть целую вечность обмениваться воинами, хранителями знаний, целителями и детьми, но проблему это не решит. Дело не в главах кланов. Дело в том, что века эльфийского рабства и вампирского господства сыграли с темными существами дурную шутку. Нас воспитали свободными. Вампиры и эльфы в кланах с молоком матери впитывают законы, которые Орден установил после Великой Реформы. Обращенные правят миром, а остальные им прислуживают. Недостаточно заключить мир с Вильгардом и Октавианом. Мы должны сделать что-то большее. Нам требуются союзники, способные влиять на чужие умы. Кто-то, кто покажет пример. Вильгард лоялен к темным эльфам, но он остается вампиром и вынужден придерживаться определенной политики. Стоит кому-то поднести к этому костру горящую лучину - и вспыхнет пламя, в котором сгорят сотни невинных душ.
- Разве такого союзника, как Великий, тебе недостаточно? - поинтересовалась матушка.
- Великий делает многое, чего не позволяют себе другие служители Равновесия, но поддерживать нас открыто не может. Нам необходимо заручиться поддержкой главы клана, который признает равенство темных эльфов и обращенных. Получив такую поддержку, мы рано или поздно сможем договориться и с Октавианом.
- Политика, - вздохнул Нисан, глядя на вино в своем кубке. - Все, как всегда, сводится к политике.
Тревиан поднял руку и прикоснулся к жреческому обручу, венчавшему его лоб.
- Лучше решать конфликты за столом совета, чем на поле боя, - сказал он. - Этим умением вампирам тоже предстоит овладеть... как и темным эльфам. Мы слишком долго жили войной и забыли, каково это - уметь договариваться с противником, не проливая крови.
- Но все это просто слова. Такого главы клана пока что нет. И он вряд ли появится в ближайшем будущем.
Матушка слушала песню Оделии, перебирая в пальцах свои нефритовые бусы.
- Порой жизнь преподносит нам сюрпризы, мой мальчик, - проговорила она со знакомой Нисану загадочной улыбкой, которая делала ее еще красивее. - Кто знает, когда Викинг Вильгард уйдет искать, и когда его сын получит заветный перстень...
- Уходить он пока что не собирается, - пожал плечами вампир.
- Вот и славно. Пусть боги даруют ему долгие дни. Юноша, - обратилась она к слуге, - первый советник Иллария с таким аппетитом ела грибной суп, что и мне захотелось его отведать.
- Уже несу, моя госпожа.