Глава 11

Теплые струи воды обрушились на мое лицо, смывая усталость дня. Каждая капля, словно крошечный бриллиант, скользила по гладкой коже, оставляя за собой влажный след. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом покоя. Вода стекала по шее, по плечам, обнимая тело невидимыми, ласковыми пальцами. Казалось, весь мир замер, оставив меня наедине с этим блаженным ощущением чистоты и тепла. Наконец-то можно передохнуть от унижений. Вымыть рис, курицу и вермишель с волос.

Но вдруг что-то изменилось. Вода, еще секунду назад такая приятная, стала казаться тяжелой, обволакивающей. Капли, которые раньше дарили прохладу, теперь ощущались как ледяные иглы. Воздух в ванной комнате стал плотным, густым, словно его не хватало. Я попыталась вдохнуть полной грудью, но легкие словно сжались, отказываясь принимать спасительный кислород.
Паника накатила внезапно, как цунами. Сердце забилось в бешеном ритме, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я чувствовала, как грудная клетка сжимается, не давая воздуху пройти. Удушье. Это было оно. Страх сковал меня, парализовал. Я открыла глаза, но мир вокруг расплылся в мутных пятнах. Вода продолжала стекать по телу, но теперь это было не успокаивающее прикосновение, а холодное, безразличное напоминание о том, что я задыхаюсь. Каждая капля, падающая на кожу, казалась насмешкой, подчеркивая мою беспомощность. Я отчаянно пыталась найти опору, вырваться из этой водной ловушки, но тело отказывалось слушаться. Мир сузился до этого невыносимого ощущения нехватки воздуха, до панического страха, который грозил поглотить меня целиком.

Чья-то невидимая рука сжимала горло, отбирая возможность для поглощения воздуха. Передо мной встал яркий образ человека в маске. Бездонные прорези на месте глаз. Размеренный голос, кажущийся пугающим. Крепкие руки. Руки, что сжимали мое горло четыре с половиной года назад в день смерти родителей. Руки, которые перекрывали пути входа воздуха в морге перед игрой в прятки. Руки, которые убили моих родителей. Клару. Миссис Грэй. Все они погибли от его рук.

Я вцепилась в шею, пытаясь отнять от неё невидимую железную хватку. Воздуха становилось всё меньше. Желудок сжимался до размера зернышка. Из глаз брызнули слезы. Сколько бы я не царапала шею, паника не прекращалась. Ноги затряслись, предупреждая о скором падении. Я уперлась свободной рукой в кафельную стену и начала сгибаться.

-Помогите, -скрипела я, зная, что никто мне не поможет. Сейчас все на прогулке. Да мне никто бы и не помог. Смертники не заслуживают даже внимания.

На плечи и спину легло что-то мягкое и шелковистое. Легкая ткань белого цвета под струями воды стала сероватой и прозрачной.

-Дыши. Я рядом. Слышишь? -сзади кто-то шептал мне на ухо, обдавая его одновременно и холодным, и горячим воздухом. Руки держали меня за плечи.

Я старалась дышать. Делала урывки. Дыхание стало приходить в норму. Я смотрела перед собой, повторяя ритм груди, что прижималась к моей спине. Наши сердца стучали в унисон. Наше дыхание стало единым. Мы стали одним организмом.

-Все хорошо. Все позади, -теплая рука легла на мои мокрые волосы и несколько раз прошлась по ним.

-Спасибо. Спасибо, -повторяла я, оседая на пол.

Я хотела обернуться, чтобы посмотреть на того, кто помог мне, но он уже успел скрыться, оставив только белую рубашку на мне. Это был Рейтан? Но что он делает в женской душевой? Как он понял, что мне нужна помощь? Что с ним будет? Что, если Билл, Тревис, Скотт, Лия или Флоренс его заметят? Что с ним сделают? Опять побьют? Будут над ним также издеваться, как надо мной? Тогда почему бы ему просто не игнорировать меня?

Приятная ткань полотенца покрыла кожу, покрывшуюся мурашками. Я прикрыла глаза, греясь в объятиях шерсти, неожиданно для себя представляя Рейтана. Может, это и не он обнимал, но хотелось, чтобы это был он. И только потом захотелось, чтобы обнимающим были родители или Клара, или миссис Грэй.

Я вытерлась, оделась в черную одежду и вышла из ванной. Куда идти? Что делать? Искать Рейтана? Похоже, он и сам меня нашёл. Прямо по коридору, ведущему на улицу, я заметила его удаляющуюся фигуру. Он странно шёл, опустив плечи и тяжело перебирая ногами. Лишь через пару мгновений я увидела яркое, становящееся всё больше пятно красного цвета на белой футболке. В обед он был в рубашке. Не та ли рубашка, что была на мне?

Не это меня должно волновать. Рейтану сделали больно. И сейчас он направляется к основному выходу, который недавно открыли. Это не выход из лагеря, просто открывается площадь побольше. Там работают серые, наказанные за правонарушение, и Смертники. Мне еще не доводилось туда сходить, видимо, пришел шанс.

Рейтан шёл вперед, не оборачиваясь и не обращая внимания на то, что в нескольких метрах от него, под моими ногами хрустят ветки. Я не скрываю своего присутствия, только хочу проследить за тем, чтобы с Рейтаном ничего не произошло. Кто знает, что может случиться. Никто. Невозможно ничего предвидеть. И я не исключение. В детстве иногда представляла, что буду делать в случае нападения грабителей или маньяков. Что во мне пробудится древняя сила, я смогу с легкостью разделаться с врагами, кидать их на прогиб, бить и в итоге одержу победу, за что мне поставят памятники. Но это всего-то фантазии перед сном.
Жизнь показала, что ничего из этого я не могу. Что я сделала, когда в доме появился человек в маске? Ничего. А в морге? Тоже ничего. В школе? Ответ очевиден.

Впереди показалось маленькое строение, похожее на сарай. Рейтан зашел в него, не закрыв до конца дверь. Я остановилась и заглянула внутрь, закусывая щеку. Рейтан стоял спиной ко мне, и свет, падающий из окна, освещал его фигуру. Рейтан аккуратно потянул футболку вверх. Он не извивался и не шипел от боли, когда ткань затрагивала раненую плоть. Когда футболка оказалась на полу, я смогла увидеть многочисленные синяки, царапины и шрамы, успевшие затянуться. Сколько же боли он перенёс...

Я толкнула дверь и сделала несколько шагов внутрь, с щемящим сердцем смотря на спину Рейтана. Он резко обернулся и попятился к стене.
-Что ты здесь делаешь? -повысил он голос, прикрываясь от меня. На животе тоже были синяки. Через кожу просвечивались ребра.
-Тебе больно?

***
Рейтан

-Болит? -я всегда хотел услышать эту фразу. Не "Все хорошо?", " Ты в порядке? ", а именно её. Пусть я не чувствую физической боли, но этот вопрос важен для меня.

Да, мне больно. Очень больно. Но я не чувствую этого. Я испытываю другой вид боли, который куда хуже физической. Я не могу нормально касаться людей, потому что не ощущаю тепла или холода их тела, не ощущаю самого прикосновения, щекотки или чего-то ещё. Просто не чувствую, и от этого больно.

Виктория была первым, кто спросил больно ли мне. Я хотел в этом признаться и сказать, что уже привык, но потом что-то перемкнуло во мне. Я почувствовал нарастающий холод.

-Тебя здесь быть не должно, -я поднял футболку с полу и отряхнул её. Спина пропиталась кровью. А рубашкой я накрыл Викторию, когда у неё случилась паническая атака. Когда я проходил мимо, то услышал хрип и сдавленные попытки попросить помощи. Не хотел заходить, но шестое чувство сказало, что надо. Я обязан там быть. И оказался прав. Там была Виктория. -Поэтому уходи. Забудь это место. Я же могу причинить тебе .

Серьезно? Могу причинить вред? Если бы мог, то не стал бы спасать от "великолепной пятерки" в лице Билла, Тревиса, Скотта, Лии и Флоренс. Не стал бы заходить в девчачью душевую, чтобы помочь преодолеть паническую атаку. Не стал бы терпеть побои.

Лицо Виктории переменилось. В её ярких голубых глазах была боль, которую я не видел даже у миссис Гилберт. Её тело содрогалось мелкой дрожью.

-Нет, не можешь, -Виктория тоже не верить в правдивость моих слов. -Ты никогда не навредишь мне.

Да, не смогу. Как я могу причинить боль тому, чья жизнь похожа на мою? Разве я могу навредить своему отражению?

-Пусть я и не заслуживаю твоей доброты, но ты не они. Ты не причинишь мне боль.

Какая же она наивная. И добрая. И светлая. И радужная.

Я сдался. Опустил руки и глупо смотрел на неё. Виктория сделала осторожный шаг. Ещё один. Делала шаги, глядя мне в глаза, будто спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Она подошла почти вплотную и, вытянув руки, обняла меня, касаясь щекой моей груди. Спина осталась не тронута, Виктория не сгибала рук, держала их перпендикулярно полу,чтобы не трогать кожу.

Что это? Что это за покалывания? Такого не было, когда меня обнимала миссис Гилберт. Виктория заразна? Что с моим организмом? Почему щеки горят, а руки мерзнут? Я схожу с ума. Это от потери крови. Нет, я просто заболел, а это реакция организма. Или предсмертная агония.

-Надо обработать раны, -Виктория отошла от меня и осмотрелась. Я засмотрелся на неё. На голубые глаза, которые ищут медикаменты. На влажные светлые волосы, очищенные от риса и пахнущие мылом. На острые черты лица. Всего на мгновение мой взгляд упал на тело, но оно меня не привлекало,так как лицо было красивее. Я даже не старался рассматривать тело Виктории, когда та была в душе. Сомневаюсь, видел ли я что-нибудь.

-Я сам.

-Сейчас ты не один. Позволь мне отплатить тебе за твою доброту, -Виктория слабо улыбнулась. Её лицо озарилось. Ангел во плоти. С Дьявольским номером на груди.
Плевать. Она не Смертник.

Я промолчал. Я не хочу отталкивать её, но и приближать не могу. Мне меньше чем через два года уходить отсюда. Викторию могут убить до её восемнадцатилетия. А я больше не хочу прощаться с тем, кого посчитаю своей семьёй. Я сменил четыре семьи, и каждая меня не приняла. Через сколько меня сдавали? Через месяц? Полгода? И судьба каждый раз возвращала меня в этот лагерь. Надеюсь, оно того будет стоить.

-Нижний ящик в этой тумбе, -из ящика я вытащил одно большое одеяло и две средние подушки. Останусь на ночь здесь.

-Нашла, -донесся победный голос, и Виктория подошла ко мне сзади. Волоски на спине и руках наэлектризовались. А обжигающее дыхание касалось воспаленной кожи.

Я почувствовал жар? Это из-за боли? Стресса? Нет. Это точно был не жар. Я вздохнул и закрыл глаза, давая Виктории обработать мне раны. Да, я ничего не чувствую. Нет жжения, боли и дискомфорта. Будто ничего и не происходит со мной. Стою с закрытыми глазами, не испытывая никаких ощущений.

-Тебе не больно? Ты ни разу не шикнул, -с неподдельным интересом спросила Виктория, накладывая повязку, смоченную обеззараживающим раствором.

-Нет, не больно, -без энтузиазма отмахнулся я, закатывая глаза.

-Я, наверно, на твоем месте корчилась бы от боли, -с улыбкой призналась Виктория и почесала голову.

-Тогда повезло, что ты не на моем месте.

-Да, спасибо. Знаешь, ты храбрый, раз решил защитить меня в столовой, -тихо сказала Виктория, доделав свою работу. Я накинул футболку и сел на одеяло, постеленное на полу.

-Разве это храбрость? Похоже на слабоумие.

-Нет, ты действительно храбрый. Не то, что я, -почти беззвучно добавила Виктория,присаживаясь рядом со мной и подтягивая к себе колени.

Я откинул голову назад, касаясь затылком стены.

-Не будь я трусихой, мои родители, Клара и миссис Грэй остались бы в живых, -Виктория прикусила губу и отвернулась.

Я смотрел на неё, ожидая истории. Я хочу её услышать. Хочу ещё раз убедиться, что клеймо Смертника дано ложно. Хочу узнать больше о ней.

-Я даже не знаю, где похоронили Мартина... Я четыре года не навещала родителей, не ухаживала за могилой. А где похоронили Клару и миссис Грэй? А другие ребята, погибшие в школе? Это я во всем виновата. Все из-за того, что трусиха.

-Как ты можешь быть замешана во взрыве школы? А в смерти родителей? Не ты же их убила, -я помню все, что рассказывала Виктория. И ни в одной смерти нет её вины.

-Человек в маске сказал, что не успокоится, пока не убьет всех, кто мне дорог. А если ему под силу провернуть взрыв в школе, то на что он ещё способен?

-Но сейчас ты под постоянным наблюдением. В этот лагерь не попадут посторонние, так как даже мы знаем минимум информации. Думаешь, он какой-нибудь политик или чиновник, что владеет абсолютно всей информацией в мире? -я слегка повысил голос, чтобы доказать абсурдность этой мысли.

-А если он добивался того, чтобы я оказалась здесь?

Об этом я не подумал. Есть ли шанс, что один из солдат, что стоят по бокам в кафетерии, столовой и других помещениях, является человеком в маске? Или учителя? Миссис Пак? Нет, это уже перебор.

-Что ты планируешь делать? У тебя же есть какой-то план? -он просто должен быть у Виктории. Мы сможем его доработать и... а что потом? Сбежать? Куда? Мы не знаем это место.

-Я думала позвонить в полицию и организацию по борьбе с буллингом с телефона в кабинете миссис Пак, сообщить об издевательствах. Тогда бы сюда приехали и спасли нас, -Виктория ещё не проработала детали, не знает о разных последствиях и трудностях, которые могут встретиться.

-А если не приедут? А если не поверят? А если..? Здесь большую роль сыграет удача, а на неё спорно полагаться, -Виктория кивнула, соглашаясь с моими рассуждениями.

-Тогда сбегу. Любыми способами. Хоть через железную проволоку перелезу, но спасусь, -сколько решительности в её словах. Мне бы столько

-Я помогу тебе. Я знаю немного больше об этом лагере, чем ты. Когда начинаем?