Глава 5

-Мне сказали, что ты исчез навсегда, -я шла рядом с Морганом по лесу в сопровождении мелодичной песни ранних птиц. Под ногами хрустели ветки, а я радовалась тому, что гуляю сейчас с братом. Все казалось таким нереальный.

-Я не мог исчезнуть, не попрощавшись, -Морган потрепал меня по светлым волосам и улыбнулась. Его темные кудряшки переливались на солнце. Мой брат красивый. Высокий, подтянутый, немного худощав. Но его лицо красивое.

-Ты не должен ничего объяснять, -я улыбнулась, но настроение резко сменилось. На небе появились грозовые тучи, воздух стал сухим, а птицы замолкли. Никогда не замечала за собой нервозность и злость на людей. Что бы они не делали, но это не дает мне права злиться на них. Никто не заслуживает того, чтобы на них злиться. -Ты идешь дальше, пожалуйста. Я тебе не мать, чтобы запрещать.

Я прикрыла рот рукой, сильно жалея, что сказала это.

-То есть наша история закончена? Я никогда не собирался идти дальше без тебя. Меня не было дома пару месяцев, но я не мог перестать думать о тебе, -в голосе брата и забота, и раздражение. Конечно, ему двадцать, он хочет веселиться с друзьями, но ему досталось такое бремя, как я. Ему нужно заботиться обо мне до моего совершеннолетия. Так положено по закону. -Пойдем со мной!

Я села на корточки, пряча голову в колени и раскачиваясь взад-вперед, как душевно больной человек.

-Чего ты боишься?!

-Тебя... Я боюсь тебя!

Рядом с моим братом стоял человек в маске, прижав нож к его горлу.

-Ты до сих пор не узнала меня? -человек в маске расхохотался.

Я нервно вздрогнула, чувствуя под собой пол. Это сон. Это обычный сон. И пока я не провалилась в очередной кошмар, отметила для себя, что человек в маске ростом с моего брата и по телосложению примерно такой же. Невозможно определить из-за чёрной толстовки. Я провалилась в сон, крепко прижимая к себе кусок одеяла.

Мы сидели вместе с Кларой за партой и смеялись над её рисунками в учебнике. Вот она подрисовала рожки и трезубец Шекспиру, а тут нарисовала усы Эмили Бронте. Я тоже не отставала от неё и нарисовала солнечные очки Джорджу Оруэлл.

-Набей ему тату на лбу, -Клара сейчас разрисовывала портрет Ньютона, продлевая за рамку его кофту и дорисовывая женские ноги в клетчатых чулках.

Мы беседовали обо всем на свете, и пока я искала следующего автора, похлопывала подругу по плечу.

-А помнишь учебную пожарную тревогу? -карандаш в руках Клары застыл, а улыбка сошла на нет.

-Тори, она была не учебная, -на лице Клары начали появляться сильнейшие ожоги и образовываться наросты. -Я не спаслась.

В классе больше не было ребят. Я сидела одна за партой и держала в руках браслетик, сделанный Кларой. Возле меня стояла её чёрно-белая фотография с чёрной лентой внизу.
-Прости меня... это все моя вина.

Я открыла глаза, глядя в серый бетонный потолок, на котором уже играли солнечные лучи. Это был очередной кошмар, не более, но слезы продолжают скатываться с глаз. Когда я уже смогу спать спокойно? Когда этот ужас отпустит меня?

Я поднялась со спального мешка на холодном полу и села в позу лотоса, глядя на голую стену в трёх метрах от меня. Скоро принесут есть. Скупая порция сладкого картофеля, пару бобов и стакан молока. До обеда хватит, а там, может, подадут порцию побольше. Но за два года этого не произошло.

Я продолжаю каждое утро просыпаться в комнате три на пять метров, где находится только мешок для сна. Маленький кусочек неба на прогулке. Каждый день подают одну и ту же еду. Я не жалуюсь, просто этого еле хватает на то, чтобы получать необходимые витамины для роста и развития. Но все могло бы быть хуже. Мне могли бы не дать черный комбинезон, могли бы не кормить и не обеспечивать местом для сна. И так на протяжении семиста сорока восьми дней.

Железную дверь с небольшим отверстием для подачи еды отворили, и в проёме появился высокий мужчина крепкого телосложения в уникальной униформе, которую я хорошо помню. Человек в этой униформе подошёл ко мне в через пару минут после взрыва в школе и посадил в джип, где мне на голову надели мешок. Так я и оказалась здесь без понятия, где нахожусь.

Мужчина протянул мне кусок плотной ткани, на которой было вышито "6911" и указал на область чуть выше груди. Я прикрепила номер и посмотрела на мужчину.

-Для чего он мне? -спросила я, глядя на мужчину, половина его лица была скрыта маской, а темные глаза источали холод.

-Не положено разговаривать со Смертниками, -охранник развернулся, а я стояла в ступоре. Смертниками?

Значит, я...

-Извините, вы сказали "со Смертниками"? Вы, случайно, не знаете о Моргане Мартинес? -это было самым важным, что я хотела спросить.

-Он мёртв, -бросил через плечо охранник. Я поджала губы, монотонно кивая головой. Человек в маске не врал. Морган действительно мёртв.

У меня не было ощущения, что все внутри упало, каких-то болезненных чувств. Я мирилась с этой мыслью долгие четыре года, а теперь она подтвердилась. Но я не понимаю, почему оказалась здесь, в лагере для Смертников. На протяжении двух лет я не встретила ни одного человека, кроме охранников.

-Куда мы идем?

-Молчи, Смертник, если не хочешь, чтобы тебе прострелили лоб, -только сейчас я заметила автомат на плече мужчины и пистолет в кобуре на поясе. Зачем столько оружия? Мне не доверяют? Что я могу сделать против взрослого мужчины?

Смертник. Такое странное слово. Почему именно оно? Как оно характеризует таких, как я? И почему я стала им? В голове начали всплывать фразы, которые я слышала в день смерти Клары и миссис Грэй. "Я слышала, как она сказала, что в туалете кто-то есть", " Миссис Грэй бросилась в самое пекло, потому что она ей сказала", "Клара и Виктория плохо ладили, поговаривают, Виктория завидовала Грэй и обмолвилась, что хочет быть вместо неё. Типо, у Виктории нет родителей, а она мечтает о семье". Разные голоса, которые заполняли уголки разума. Столько людей обвинили меня в смерти Клары, миссис Грэй и других учащихся и учителей.

Так и есть. Человек в маске охотился на меня, поэтому заложил бомбу в здании. Из-за меня умерли все, кого я когда-либо любила.

Мужчина остановился перед двойной дверью и повернулся ко мне лицом.

-За вами будет осуществляться круглосуточный надзор. С этого дня вы находитесь в социуме. Ваши вещи перевезут в общую спальню.

Вещи? У меня нет вещей. Один черный костюм, который я сама стираю. Пара изношенных ботинок. Резинка для волос. Все. Каждый день я просила книги, читала и их потом уносили. У меня не было никаких игрушек, гаджетов или других предметов. Не было и клочка бумаги, чтобы я смогла порисовать. О каких вещах он говорит?

-Спасибо большое, -поблагодарила я и улыбнулась. Они позаботились обо мне. Объединили с другими людьми, и мне будет с кем поговорить. Теперь не будет гнетущей тишины, сводящей с ума.

Мужчина сначала растерялся, но через мгновение принял прежнее выражения лица и открыл дверь, за которой вкусно пахло едой.

Я вошла в двери и остановилась через пару шагов. Столько подростков, примерно одного возраста со мной. Были и помладше, и постарше. И все смотрели на меня брезгливым взглядом. Кто-то перестал жевать, кто-то презрительно фыркнул, а кто-то начал активно обсуждать.
Ни одного человека в чёрной одежде. Все были либо в серой, либо в белой. Таким цветом помечают новеньких, наверное.

-Смотри, это же Смертник, -в меня стали тыкать пальцем.

Я закусила щеку, думая, что, скорее всего, плохо причесалась, наклеила номер вверх ногами или чем-то испачкалась. Ноги понесли к раздаточному столу, где образовалась небольшая очередь. Те, кто там стоял, отшатнулись от меня, как от прокаженной. Сердце защемило. Что происходит?

Очередь рассеивалась. Всем ребятам передо мной накладывали полные подносы разнообразной еды. Суп, гарнир, компот и булочка на десерт. В животе забурлило от желания насытиться едой, которой так не хватало. Я съем все, что мне дадут, даже то, что я никогда не любила. Только бы утолить голод.

-Здравствуйте! -я мило улыбнулась и протянула поднос. Толстая женщина смерила меня подозрительным взглядом и поставила на поднос полупустую тарелку с кашей, половину печенья, которое раскрошилось в её руках и протянула стакан с водой. -Спасибо большое.

Я не хочу возмущаться, почему мне дали меньше всех. Наоборот, я благодарна ей, что она дала мне поесть, не проигнорировала. Теперь нужно найти место, куда сесть.

Длинные столы и скамьи, как в школьной столовой, за которой сидят обычные подростки и что-то обсуждают. Так просто к ним сесть, поздороваться и влиться в коллектив. Для большей дружелюбности можно посмеяться над шуткой или самой пошутить. Так и сделаю.

Я заметила стол со свободным местом. За ним сидело несколько девчонок моего возраста. Они смеялись, шуточно ударяя друг друга по плечам в серых комбинезонах. Я подошла к ним, широко улыбаясь и собираясь поставить поднос на гладкую столешницу, как шум за их столом стих.

-Проваливай отсюда, -прорычала рыжая девочка с номером 143. У неё была проколота бровь. Смотрелось симпатично.

-Извините, пожалуйста, -я поджала губы и под их хохот пошла к другому столу. Я понимаю их, поэтому не обижаюсь. Они уже, наверно, долго дружат и просто не хотят впускать в свой коллектив чужака. Да и не буду делать поспешных выводов, основанных на своих чувствах и мыслях. Это тоже самое, что с видом знатока говорить, что два плюс два будет пять.

Вот ещё один столик. За ним три парня и две девушки. Они игрались, наставляя друг на друга длинные пирожки, словно пистолеты. Меня передернуло. Из-за грохота выстрела я стала бояться грома и фейерверков. Каждый раз при взрыве мысленно переношусь в день убийства моих родителей и день взрыва в школе.

Я прошла мимо. Так было с ещё двумя столами. От четырёх меня отогнали, говоря, что не хотят даже сидеть рядом с такой, как я. Это из-за одежды. У всех либо белые, либо серые комплекты и только у меня черный. Неужели, больше нет Смертников? Их всех убили? Меня тоже убьют? Я не боюсь умирать, но также я хочу прожить долгую и счастливую жизнь.
В самом дальнем углу стоял стол, за которым сидел один парень, глядя на свой поднос, полный еды. Он просто смотрит на неё, не прикасаясь.

Интересно, он молится? Я немного осмотрела его. Светло-каштановые короткие волосы. Темные глаза. Он был немного худее остальных, лицо заострённое.

-Привет, -я поставила свой поднос на стол. Успех. Так далеко я ещё не заходила сегодня.

Парень поднял карие глаза и посмотрел на меня. Точнее, не на меня. Он будто смотрел в пустоту.

-Я могу сюда сесть? -я посмотрела в его тарелку. Даже не притронулся к еде. Он не может есть? Чем-то болен? Аллергия?

Парень, на вид он был старше меня года на два-три, молча встал и взял свой поднос. Проходя мимо мусорки, он выкинул еду и вышел.

Похоже, мне будет тяжело. На меня смотреть не хотят. Настолько плохо быть Смертником? Мысли плавно перетекли к Моргану. Ему было поручено убивать Смертников. Так неужели мой брат, мягкий и добрый, убивал их? За что? За то, что они... за то, что мы подверглись несправедливому обвинению? Что с этим миром не так?

Миссис Грэй однажды сказала, что скоро эта помешанность на Смертниках закончится, стоит только прийти новому правительству. Когда будут выборы? Этого я не знаю. Мои будни напоминают день сурка. Но сейчас они будут разнообразнее, потому что вокруг меня столько людей.

Я засунула ложку в рот, чтобы насладиться вкусом каши, как в комнату входит мужчина с автоматом и объявляет, что всем нужно пройти в зал. Нас ждет какое-то объявление. Мужчина поправил кобуру с пистолетом и вышел за дверь.