Глава 7

На обед подавали куриный суп, салат и булку с маком. Глаза болели от того, что я их терла, стирая слезы. Их было немного. Мне удалось справиться с волнением, придумывая оправдания, чтобы окончательно не расплакаться. Все будет хорошо. Не самый плохой исход. Могло быть и хуже.

Я украдкой наблюдала за подростками, пытаясь узнать о них что-то новое. С кем можно поговорить, подружиться или собрать какие-то сведения о том, что значат цвета одежды? Что ждет Смертников? Как проходит день? Но слышала бессмысленные разговоры, обсуждение мальчиков и мечты о будущем. Светловолосая девочка сказала, что после восемнадцатилетия нас отпустят в новую жизнь.

Все сидели парами, тройками, небольшими компаниями за столом. Только парень в белых штанах и такого же цвета рубашке сидел один над полным подносом едой и ковырял вилкой в тарелке. Он опять ничего не ел. Я прониклась к нему жалостью, не зная причину голода. Болезнь, нежелание или отвращение к этой еде-не важно какая из этих причин-не повод голодать. Надо съесть хоть что-нибудь.

Я спрятала булочку с маком в карман штанов, когда нас выпускали на прогулку. Наконец-то я увидела большое небесное полотно с медленно плывущими по нему облаками. Яркое солнце слепило глаза. Свежий ветерок приносил яркие запахи, которые не чувствовались вчера и два года до этого. Как хорошо. Я и забыла, как чудесна природа. Как чудесен мир.

-Кто в догонялки?

-Может, лучше в зомби?

-Давайте просто в прятки.

Ребята разных возрастов, от десяти до семнадцати лет, сбегались в круг и считалкой выбирали, кто будет водить. Все ребята, кроме парня в белом. Не знаю почему, но именно его выхватывал взгляд. Он мне никого не напоминает. Я с ним не знакома и не влюблена в него. Но каждый раз он попадается на глаза. Один. В полном одиночестве. Погруженный в свои мысли.

Я глубоко вдохнула и на секунду закрыла глаза.

-Я справлюсь, -выдохнула весь воздух и пошла к дереву, под которым сидел парень, глядя через железную проволоку на бескрайний темный лес.

Это место мне неизвестно. Меня ни разу не выводили за пределы железной проволоки. Находимся мы на севере, юге, востоке или западе штата или в штате вообще... я ничего не знаю. Если бы только в тот день не накинули мешок на голову и не вкололи что-то. А что бы я сделала, если бы запомнила дорогу? Попыталась сбежать? А куда? У меня нет дома. Нет близких. Бабушек, дедушек, братьев нет. Никого. Ничего. Поэтому сбегать бессмысленно.

Ребята стали бегать по траве, огибая качели, горки, деревья. Они смеялись, догоняя друг другу и отдавая право ведущего касанием. Хотелось бы мне с ними поиграть. Мы с Кларой часто играли в догонялки на физкультуре, а после пили горячий шоколад с маршмеллоу.

Я подошла к дереву и села возле него, вытащив булку из кармана. Парень не посмотрел на меня.

-Я заметила, что ты ни за завтраком, ни за обедом ничего не съел, поэтому я принесла тебе булочку. Этого мало, но тебе нужно поесть, чтобы были силы до вечера, -я протянула мучное изделие, но, не дождавшись реакции, положила его на согнутую ногу парня.

Он молчал, полностью игнорируя меня. Я ему благодарна за это, потому что он не прогнал меня, не унизил и не подарил чувство никчемности.
Листва на дереве зашуршала. Я посмотрела на крону и увидела, что дерево находится неподалёку от какого-то корпуса, который являлся ответвлением главного здания.

-Мне неизвестна причина твоего голода, у тебя есть на это свои причины. Но какими бы они не были ты обязан питаться, чтобы жить, -я вспомнила то, как заставляла себя есть после смерти родителей. Тогда кусок в горло не лез. -Когда моих родителей убили, я винила себя в их смерти. "Они умерли из-за тебя", -сказал человек в маске, когда я нашла их тела.

Я посмотрела на четкий профиль парня. Нос с горбинкой. Короткие каштановые волосы. Тонкие губы. На его лице не было прыщей. Он точно старше меня. Его взгляд больше не был устремлён в пустоту, он направился на проволоку.

-Из-за этого, я возненавидела себя, считала, что я не достойна жизни. Было невыносимо больно, что я не могла ни есть, ни пить, ни пошевелиться. То, что я отказывалась от еды, означало, что я этого просто не заслужила, -я вздохнула, чувствуя, что могу доверять этому парню. Его отстранённый вид как-то повлиял на меня, принуждая рассказывать о своем прошлом. -Но я заставила себя есть. Ведь, моей вины в их смерти нет. Я даже не знала, что их убьют. Просто стала свидетелем.

Парень никак не реагировал. Не шевелился. Будет неловко, окажись он глухонемым.

-В любом случае, винишь ты себя в чем-то или нет, не забывай хорошо питаться.

Я поднялась с земли и стряхнула с чёрного комбинезона грязь.

-Прости, что врезалась в тебя в коридоре, и приятного аппетита.

Я пошла в сторону здания, осматривая его со всех сторон. Оно было трёхэтажное. На первом этаже находилась столовая, кухня и спортивный зал. На втором этаже-классы и библиотека. На третьем-огромная спальня, не разделённая на мужскую и женскую и две душевые комнаты. Сотни одинаковых кроватей стояли в комнате, заправленные кое-как. Похоже на обычный пансион или лагерь. Но в этом лагере только подростки десяти-семнадцати лет, чьё будущее определяет цвет одежды. Сегодня ты в белом, а завтра в чёрном.
Я обходила здание по кругу. Вот комната, в которой меня держали. Я хорошо помню эту решётку на крохотном окне.

-Слышь, Смер-ртник! -я решила не поднимать головы и пройти мимо, будто ничего не слышала. Но два парня пошли мне навстречу.

-Да, да, мы с тобой говорим! -за их спинами появились ещё две девочки.

-Мне надо идти, -соврала я, пытаясь протиснуться между ними.

-Куда? Ещё кого-то хочешь мочкануть? Тебя Господь покарает, -все четверо заржали в голос, а я улучила момент, чтобы прорваться, но ударилась о плечи парней, которые резко встали на моем пути.

-Малышка, куда собралась? -парень, тот, что повыше, провёл рукой по моей щеке. -Видит Бог, мы тебя не обидим, просто поговорить хотим.

-Мальчики, вы ее пугаете. Смотрите, как трясется трясучка.

Я и не заметила, как затряслась от страха, обнимая себя за талию. Голова инстинктивно смотрела по сторонам, пытаясь что-нибудь придумать.

-Смер-ртник, тебе не место ср-реди нас. Ты должна умер-реть, -сказал кто-то за моей спиной, приближаясь сзади. Меня сжимали в кольцо, вынуждая жаться к стене.

-А знаешь, что самое плохое? Это то, что ты не можешь ответить нам на унижения. Ты ходишь по грани. Стоит тебе рыпнуться на нас, как от тебя тут же избавятся. Тебя настигнет кара Божья,-теперь пятеро ребят смеялись.

-Что все это значит?-голос дрожал, выдавая страх. Я облизывала губы, кусала щеки и теребила ткань костюма.

-Мы, те, кто в белых одеждах, находимся на высшей ступени иерархии. Нам ничего не угрожает. Те, кто в серых, что-то натворили, но это незначительный проступок. А есть Смертники, которые убивали людей. Существует мобильность, в ходе которой можно поменять свой статус, -мои глаза зажглись от услышанного. Я смогу стать серой?

-Ой, Смертник, тебе такое не светит свет. Существует переход только для серых и белых. Ты как будешь в самом низу, так и останешься, -рыжеволосая девушка расстегнула верхнюю пуговицу рубашки.

-За пр-роступок ты пер-реходишь на ступень вниз, когда искупаешь гр-рех, то становишься выше. А у тебя такой возможности нет. Сделаешь что-то ужасное и тебя убьют.

-Или заживо сожгут. Бросят в гиену огненную, -добавил коренастый парень с проколотой бровью.

-Кор-роче, ты сдохнешь, если р-решишь пр-ротивостоять нам.
Внутри все сжалось. Теперь у меня имеется клеймо на всю жизнь. Или до восемнадцатилетия.

-Ты при любом раскладе доживешь только до совершеннолетия. В день рождения тебя убьют.

-Или сожгут.

-На ор-рганы разбер-рут.

-Принесут в жертву.

Все говорили в один голос, от чего голова пошла кругом. Захотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Просто пропасть. Мне осталось всего четыре года. Скоро исполнится пятнадцать и срок сократится до трёх лет.

Мне надо измениться. Я хочу стать лучше, чтобы остаться в живых. И для этого придется пройти через ад. А с таким номером на груди это будет тяжело.