Глава 8

Как хорошо. Утренний душ освежает. Сегодня жарко, поэтому на мне чёрные брюки и футболка. На солнце печет, но это куда лучше, чем быть в комбинезоне. Я уже привыкла, что среди белых и серых костюмов мой выделяется, что на меня косо смотрят и могут поставить подножку. На коленях уже не осталось живого места. Но я приняла решение не вступать в их игры. Я не такая.

В голове никак не укладывался тот факт, что я меня убьют. Я хотела верить, что это обычное запугивание, способ манипулирования, но некоторые ребята сменили белые одежды на серые после небольшой потасовки на улице. Я тогда наблюдала издалека, сидя под деревом и крутя бублик в руках. Парня в белом я пока не видела.

Я зашла в кабинет, кишащий подростками. Они напоминали обычный школьный день. Бегали по классу, кричали, кидали чей-то пенал. Девочки обсуждали прически, парней и сериалы, которые смотрели в выходной день, как вознаграждение за идеальную неделю. Парни устраивали игры, дразнили девчонок и рисовали рожи на доске. Я улыбнулась, вспоминая, как смеялась над этим с Кларой. Мы проделывали тоже самое.

Стоило мне пройти к заднему ряду, где находилось мое место, как весь гомон стих и воцарилась гробовая тишина. На моей парте чем-то похожим на кровь были выведены послания гнить в аду, пожелания сдохнуть мучительной смертью и объявление меня убийцей. Это просто написал какой-то человек ради шутки...Это просто краска... Глупая шутка... краска...

Голова закружилась. Я вспомнила тошнотворный запах крови в день убийства родителей. Ещё теплую кровь на моих руках. Мертвецки стеклянный взгляд мамы. И безжизненное тело папы. На парте была вовсе не краска и не чернила. Там была настоящая кровь. Такая же, которая сейчас пульсирует, напоминая удары в гонг перед завершением боя.

-Смотрите как побелела, -крикнул кто-то.

-Как ты можешь бояться крови, когда убила четверых? -поддержал женский голос.

-Гребанная убийца! Тебе пора сдохнуть, -голоса перемешивались, сливаясь в один, который перестал быть различим. Слева, справа, спереди и сзади раздавались смешки.

Из рук выпала тетрадка. Ноги затряслись. В груди не хватало воздуха. Я задыхалась. Картинки с воспоминаниями всплывали перед глазами, заставляя переноситься в события четырехлетней и двухлетней давности. Умирали мама и папа. Умирали Клара и миссис Грэй. Умирал Морган. Все умирали.

Я села на пол, хватаясь за голову и пытаясь заглушить рой голосов. Меня оббегали, толкали в спину, закидывали бумажками, оплевывали. Но я смотрела перед собой, не в силах справиться с воспоминаниями. Человек в маске появлялся каждую секунду и не планировал уходить. Вот он держит пистолет. А сейчас машет мне рукой.

-Давай, вставай. Чего расселась? -я сфокусировала взгляд на именах на шкафчиках. Билл. Тревис. Скотт. Лия. Флоренс. Те, кто рассказал мне, что делают со Смертниками, когда они бунтуют. Они и сейчас громче всех смеялись и подначивали остальных.

Кто-то безучастно поднял голову с парты и посмотрел на меня. Тогда я перевела взгляд с имён на него и увидела парня в белом. На его бледном лице остались полоски от рукава рубашки, на котором лежала его голова. Он с секунду смотрел на меня, а потом опять лёг на парту.

Он не участвовал в этом. Сколько ещё ребят не было в этом задействовано? Этого я не знаю. Каждый урок мы переходим из класса в класс, перемешиваясь между собой, будто не существует специального деления. Около сотни детей десяти лет. Столько же тринадцатилетних. Но мне не было разницы в каком классе находиться. В любом случае, надо мной будут издеваться и я ничего не смогу сделать. Я оттяну момент смерти настолько, насколько смогу. Я сделаю это. Проживу жизнь за маму, папу, Моргана, Клару и миссис Грэй.

-Номер 6911, сядь на своё место, урок начался.

Учитель стал объяснять решение сложных уравнений. Он казался незаинтересованным. Как и я, потому что сейчас взгляд направлен на улицу. На пустынную площадку. Там так одиноко. Я себя также чувствую. Вокруг столько людей, а поговорить не с кем. Не с кем рядом посидеть. Некому рассказать, как прошел день. Кто я? Почему я здесь? Почему мне не дали второго шанса и не отправили в приёмную семью? Или Грэй были моим последним шансом, который я упустила. Надо было вцепиться в него изо всех сил и не отпускать.

-Номер 6911, вы меня слушаете? -я повернулась к учителю.

Одноклассники смотрели на меня. Я быстро пробежалась глазами по классу. Зелёные, голубые, карие глаза смотрели на меня. Все двадцать восемь учеников, один учитель, охранник. Все, кроме одного. Парень в белом...

-Да, конечно, -неуверенно промямлила я, почесывая русый затылок.

-Тогда выходи к доске и реши этот пример, -он дождался, когда я поднимусь, -а второй пойдет решать Рейтан.

Парень рядом со мной встал и прошёл мимо, не удостоив взглядом. Он высокий, выше меня на полголовы. И худой. А все из-за того, что почти ничего не ест.

-Что стоишь, Смер-ртник! Шевели быстр-рей пор-ршнями, -учитель стукнул деревянной указкой по доске.
Я кивнула и подошла к ней, стоя плечо к плечу с Рейтаном. Это имя подходит ему. -Записывайте пример.

Нам дали два схожих уравнения, где задачей было найти икс. Так легко. Но я так давно ничего не решала у доски. Два года только и делала, что читала книги, учебники, а решать не решала. Но рука автоматически выводила нужные символы, а в голове работали шестеренки, заглушая секундную стрелку. Раскрытие скобок. Перенос в левую часть. Формулы сокращённого умножения. Метод интервала.

Я не заметила, как подошла к последним строчкам. Глянула на парня в белом, рука с мелом которого зависла в воздухе. Он медлил перед записью ответа. У него получалась неделимая дробь. Я пробежалась взглядом по его примеру и заметила, что Рейтан забыл минус в начале.

-Здесь минус должен быть, -шепотом сказала я, показывая пальцем на нужную строчку. Это было благодарностью за то, что он единственный, кто проигнорировал меня и не стал сыпать оскорблениями вместе с другими.

Рейтан проверил пример и поставил минус в том месте, куда я показала. Я улыбнулась и посмотрела на свой пример. Хотелось уже записать ответ и сесть на место, но вспыхнули фразы Билла, Скотта и Тревиса, что я не должна высовываться. Я не должна стремиться быть лучшей, ведь это сыграет злую шутку.

Я несколько раз перепроверила пример и только тогда, когда Рейтан записал ответ и вернулся на место, записала ответ и двинулась в сторону парты, но деревянная указка преградила мне путь.

-Куда собрался, Смертник? Кто тебе разрешил идти на место? -я бросила испуганный взгляд на парня в белом, который пустым взглядом смотрел на спину впереди сидящего.

-Но..? -не хочу подставлять Рейтана.

-Ты хотела пойти на место. Кто ты такая, чтобы что-то хотеть? Кто тебе это позволил? У тебя не должно возникать никаких желаний! -я машинально сделала шаг назад и обняла себя руками, закрываясь от мира. Почему у меня не должно быть желаний? Я такой же человек!

-Я...

-Ты никто! Ты выродок! Убийца! -в классе смеялись, а я шевелила губами в безуспешных попытках что-то сказать.

-Хватит... хватит... -шептала я, сжимаясь. Хочу бежать отсюда. Хочу исчезнуть.

-Что ты сказала?! Хватит?!

Учитель занёс руку с указкой и со звуком рассекаемого воздуха опустил её мне на спину. Боль пронзила все тело, отдаваясь покалыванием в каждой клеточке. Деревянная указка обрушилась, и мир сузился до одной точки - жгучей, пронзительной боли.

Это был не просто удар, а мгновенный, острый укол, словно раскаленный гвоздь вонзился в плоть. Боль вспыхнула, как искра, и тут же растеклась по коже, оставляя за собой пульсирующий след. Хотелось отдернуть руку, закричать, но тело замерло, парализованное этим внезапным, жестоким вторжением.

-Больно тебе?!-с издевкой спросил учитель, на что одноклассники рассмеялись.

Следующий удар. Сначала был лишь глухой стук, предвестник. А потом - волна. Она накатывала медленно, но неумолимо, начинаясь с тупой, ноющей боли, которая постепенно разрасталась, превращаясь в пульсирующий, жгучий огонь. Каждый удар сердца отдавался в ушибленном месте, словно маленький молоточек стучал изнутри, напоминая о случившемся. Кожа горела, наливалась тяжестью, и казалось, что под ней что-то набухает, готовое лопнуть.

-Тебя не предупреждали, что выражать свою точку зрения Смертникам категорически нельзя? Хочешь умереть раньше восемнадцатилетия?

Еще один. Удар указки был резким, сухим, и в тот же миг по спине и рукам пробежал электрический разряд. Это была не просто боль, а ощущение, будто нервы оголились и теперь вибрируют на пределе. Место удара мгновенно онемело, а затем начало гореть, словно к нему приложили раскаленный уголь. Хотелось потереть, погладить, но любое прикосновение лишь усиливало это жгучее, ноющее чувство. И даже когда острая фаза прошла, остался неприятный след - тупая боль, которая напоминала о себе при каждом движении, словно невидимый синяк, который уже начал расцветать под кожей.

-Тупой Смертник! Не рождаться бы тебе, только мир портишь.

Четвертый удар. Деревянная указка врезалась в плоть, и мир взорвался фейерверком боли. Это был не просто физический удар, а вторжение, которое пронзило до самых костей. Боль была острой, как осколок стекла, и жгучей, как раскаленное клеймо. Она растекалась по венам, отравляя каждую клеточку, заставляя тело сжаться, а разум - отчаянно искать спасения. Внутри все сжалось, словно от холода, и единственным желанием было исчезнуть, раствориться, лишь бы не чувствовать этого мучительного, пульсирующего огня.

-Гребанное порождение. Разочарование родителей.

Ещё раз. Резкий, сухой удар. И сразу - вспышка. Боль пронзила, как молния, заставив втянуть голову в плечи и зажмуриться. Жгло, пульсировало, и казалось, что кожа в этом месте стала тонкой, как бумага, и вот-вот лопнет.
Сил больше не осталось. Я упала щекой к холодному линолеуму, глядя на одинаковые кеды, надеясь, что меня что-то спасет. И это произошло.

Звонок.

Ребята выбегали из класса, не забывая пинать и задевать ногами. Я приложила остатки сил, чтобы подняться и, шатаясь словно пьяная, поплелась в туалет, опираясь на стену. Футболка со спины пропиталась кровью, капли скатывались вниз и падали на пол, как капли дождя.
Шаг за шагом я переставляла ноги, не замечая ничего вокруг. Все происходило как в замедленной съемке с кучей спецэффектов. Во рту пересохло. Со лба падали бисеринки пота. Надо дойти.

Показались двери туалета. Не разбирая, где женский, а где мужской, я зашла в одну из кабинок и повалилась на пол, припадая к перегородке. Вытянула ноги и облокотилась на холодный туалет. Плевать, что пахнет мочой. Плевать, что не гигиенично. Плевать на все. На все желания. На все мысли. Только бы боль прошла. Кровь стекала вниз. Кап. Кап. Кап.

Я сидела с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Тело потихоньку затекало, но мысли приходили в порядок. Боль постепенно отступала. В глубине остался осадок. Что мне сделать, чтобы от меня отстали? Чтобы я смогла хотя бы один день провести в спокойствии?

В туалет кто-то зашел. Я закусила губу, подавляя всхлип. Звук шагов затих. Секунда. Две. Десять. Опять шаги. Кто-то приближается. Возле кабинки появилось два ботинка. Носики смотрели в мою сторону. Через мгновение под дверью появились мазь и большие пластыри. Светлые кроссовки начали отдаляться. Дверь хлопнула.

Я протянула руку и взяла мазь, рассматривая её упаковку.
На моей стороне кто-то есть.