глава 12

Для Питера всё кажется настоящей сказкой, будто то, что происходит вокруг — лишь сцены из книги, что он прочитывает, но никак не проживает лично. Верить ещё сложнее после слов Локи, даже в такой волнительный момент долгожданной встречи звучащих в голове. Питер слегка улыбнулся, ему с трудом удался этот элемент мимики, вся его уверенность в своём образе и действиях исчезла. Но быть грубым с существом напротив Пит совсем не хочет, да и сколько можно выдавать свои слабости на блюдечке?

— Мистер Старк, — мягко отозвался младший, сейчас он кажется даже сам себе очень крохотным. — Я здесь только стараниями ваших людей. Я правда очень благодарен как им, так и вам.

Желание изнутри прожигает все органы, дышать всë сложнее и сложнее с каждой секундой. Обратной дороги нет... Питер заблудился в лесу из своих мыслей и ощущений без мнимого проводника, по которому так скучал. Ноги предательски подкашиваются от одного только взгляда на хозяина своего сердечка. Омежья природа берёт верх над разумом, тут же давая о себе знать.

— Тони, возьми меня, прошу, — проскулил омега. Всë, рухнули попытки казаться невозмутимым и отстранëнным. — Прямо здесь и сейчас, — Питер отлично соображал и точно знал, что хотел сказать именно эти слова. Ничего больше не имело значения.

— Ты назвал меня Тони? — мужчина впал в полнейшее замешательство. Если мгновение назад альфа выглядел мягко-уверенным, по-своему заботливым, истинным господином, то теперь слова омеги, его вездесущий запах выбили вампира из колеи равновесия.

— Вы только это услышали, милорд? — протараторил тем временем младший, невинно хлопая тёмными редкими ресничками.

— Какой активный у тебя язычок, — отозвался Энтони, нервно поправив воротник собственного пиджака. Как же душно сегодня в трапезной, однако... — Ты, я так понимаю, не принял сегодня травяного настоя Натальи, — уже более спокойно, наладив ход мыслей, произнëс он.

— Да... — Питер сильнее ссутулился, понимая, что да — не выпил он сегодня напитка, что угасил бы его запах и течение из заднего прохода, а ещё нескончаемый поток пошлых мыслишек, усугубляющих положение. Как он всё же легкомыслен. Понятно, почему Локи подумал, что он собрался соблазнять хозяина поместья. Но ведь это не так... Ведь не так же?

— Не стоит переживать, Питер. Этот день мы проведём одни, — Старк приобнял омегу за плечи, вынуждая выпрямить спину и проследовать за ним к накрытому столу. — Посмотри, как для тебя постарались мои повара. Абсолютно все рады твоему выздоровлению.

— Я даже не знаком ни с кем из них... Это так необычно... — в прохладных объятиях Энтони Питер находил самое безопасное и блаженное место на свете. Ему очень нравилось, что весь путь до стола мужчина смотрел лишь на него сверху вниз и заставлял смущаться, чувствовать себя самым нужным и счастливым. Кажется, Энтони не раздражает небрежность Питера к их принадлежности к разным полам.

На осмысление своих чувств Старку понадобилось ровно двое суток. Одну часть из них он провёл в таинственной поездке, о какой не поведал никому, вторую — за наблюдением за своим подопечным, за его состоянием, сном, аппетитом, температурой, разговорами во сне, попытками узнать о своём положении то у доктора, то у любого из слуг. Тони понял, что не готов пережить смерть этого мальчика. Да, Питер по возрасту уже не мальчик, но Старк не может относиться к нему, как ко взрослому. Это дитя, попавшее в беду — не иначе. Лечение принесло свои плоды: Питер с удовольствием пробует новые для себя блюда, рассказывает о своих снах, пожеланиях больше не болеть (от этого сердце много-векового существа сжимается: вдруг у него не выйдет уберечь этого малыша, так сильно держащегося за жизнь...).

Энтони тоже соскучился по омеге, особенно сейчас, подпитываемый насквозь его запахом, уверен, что хочет день под солнцем провести с этим парнишкой. Питер будто не теряет своего оптимизма, даже после болезни может улыбаться, пробовать шутить и смущаться внимательного взгляда старшего. Тони самым манящим голосом пообещал омеге показать что-то стоящее после обеда. Давно они оба не выбирались на улицу, хватит тухнуть в пыли за четырьмя каменными стенами. Тони заботливо накинул на плечи омеги пальто по размеру, надел милую шапочку с завязками, шарф, собственной работы, тёплые сапожки на его маленькие ножки. И они, держась за руку, отправились прочь из замка, снова через двери, выходящие из просторной столовой в сад.

Тони не торопился, вальяжно вышагивал по заросшей тропинке, провожающей их через сад. Настроение омеги оставалось приподнятым, хотя чувство опасности и обмана не покидало тревожное нутро ни на секунду. Питер рассматривал сад, в котором уже бывал, как впервые. И Тони, терпеливо, ведал омеге о нём, повторяясь. Это огорчало, ведь значило, что Питер не во всех подробностях описал сад в своём дневнике, и значит, уже утратил из памяти ранее рассказанное и увиденное. Так ведь может случиться с любым моментом, проведённым в доме Старка — такая мысль обжигает ледяную душу. В конце сада, пересечение которого заняло почти пятнадцать минут, тоже оказалась калитка, только она более ржавая чем та, что вела в сад.

— А куда мы идём? — решил поинтересоваться Паркер, завидя за садом далеко-расстеленные поля, засыпанные засохшей жёлтой травой и несобранными злаками. Двое гуляющих не выпускали ладоней друг друга всю дорогу. Холодный ветер конца осени обдул лицо, заставляя юношу прикрыться свободной рукой. — Это всё Ваши владения?

— В каком-то смысле, да, мои, — Тони продолжил путь, утягивая за собой остановившегося омегу. Тот, пусть и имел ножки покороче, достаточно быстро ими перебирал. — Но только с недавних пор. Раньше эти поля принадлежали селянам.

— Раньше? Что же с ними случилось?

— Ммм... — Старк поджал нижнюю губу, пытаясь понять, как лучше выразиться. Большую часть жителей пожрал он сам, остальные сбежали в страхе, слагая о своём бывшем доме тысячи страшных и весьма правдивых легенд. Теперь ближайшее селение заброшено в конец. — Люди нашли место, где им живётся лучше, и дружно съехали. Со всеми своими вещичками.

— Понятно. Так куда мы всё же держим путь? У вас есть любимое тайное место где-то здесь?

— О, ты весьма пронзителен, никакого сюрприза у меня не вышло.

За бессмысленными и простыми разговорами по промёрзшей дороге, не сворачивая ни на шаг, они добрались до той самой заброшенной деревни. Её улицы пусты, как и разбитые окна деревянных покосившихся домов. Питера пробрал озноб от столь грустного и жуткого вида. Оглянувшись назад, юноша отметил, что отсюда хорошо виден замок вампира. Жуткий, огромный предвестник смерти. Не сложно догадаться, что Энтони солгал своему спутнику, чтобы не пугать. Но Питер не знает, что бы ощущал по отношению к старшему, скажи тот ему ледяную правду о том, что же всë-таки случилось в этом месте.

— Придëтся пойти по торговой улице — это самый короткий путь до нашей цели.

— Вы меня всë больше интригуете... — на этот раз у Пита не получилось скрыть своего испуга и настороженности. Ответил он, не посмотрев на мужчину. Медленно спустив слюну по глотке, вглядываясь в безлюдные здания. А ладонь его вспотела.

Насколько по шкале глупости и наивности Питер может оценить сам себя? Очень высоко. Тони выглядит расслабленным, заводя свою жертву всë глубже в лабиринты одиноких улиц. Пит изо всех сил пытается запомнить маршрут, но страх — сильная тому помеха. Тони не может не ощущать состояния омеги. Если сначала его забавлял факт растерянности юноши, то теперь весьма раздражал. Надоело молчание, Энтони полюбил разговоры по душам с этим маленьким человеком.

— Питер, ну неужели ты думаешь, что после всего я хочу тебя съесть? Таить не стану — я бы хотел испробовать твоей крови, но, во-первых, в разумных количествах, во-вторых, только с твоего позволения или даже... Желания.

— Мистер Старк... — Питу стало максимально неуютно, он высвободился от мужчины и слегка от него отошëл. — "После всего", это после чего? Вы о том, что вы нескончаемое число раз спасали мою жалкую жизнь? Я вам очень благодарен и вы знаете об этом.

— Жалкую? С какой стати твоя жизнь стала таковой?

— Я никому не нужен, — пожал плечами Пит. Не безразлично, но печально. — Этого достаточно, чтобы стать бесполезным на земном шаре.

— Питер, эй, — Старк остановился и перегородил своим телом путь омеги, обхватывая его плечи широкими ладонями. — Ты вовсе не бесполезный и не ненужный. Запомни это.

— И... Это всë? — слишком уж осмелел подросток. Он даже бровь надменно вскинул. Вот что делает с людьми страх плюс течка. — В смысле, я что, должен просто поверить вашим словам? Вы даже не привели ни одного аргумента в доказательство.

— Что ж, ты прав, малыш, — мужчина набрал в грудь побольше воздуха, сформулировал в голове в эту заминку необходимые мысли и фразы. — Если тебя не станет, как мир будет обходиться без твоей искренней улыбки? Знаешь, никто так не умеет выражать свои эмоции, как ты, Питер Паркер. А что насчет твоих здравых и добрых мыслей? Планета покроется сплошным злом без твоей поддержки, веры и детской наивности. А что будет со мной, Питер? Как я буду существовать в мире тьмы без своего единственного лучика света?

Питер приоткрыл рот, уже даже не замечая, как сильно щëки покрылись пунцовой краской. Тело охватило внезапным жаром. А решимость подпиталась нежными чувствами к этому мужчине. Питер не мог поверить, что вампир с таким теплом проговорил эти комплименты про обычного (хотя нет, из-за своей болезни) Питера. Мальчишка видел, как Старк открывает рот, чтобы продолжить бросать свои умилительные аргументы, ведь Питер слишком долго молчит, а значит, слова его не убедили. Но омега не дал ему этого сделать.

Подпрыгнул на месте от радости, обнял своего мистера Старка за шею и смело поцеловал в холодные губы. На Тони было одето серое длинное пальто и ничего больше поверх костюма, в каком он восседал за столом в трапезном зале, как во время бала. Мужчина немного постоял под действием шока, затем пришëл в себя, обнял парня за талию и всецело ответил на его романтический порыв. Тони готов закинуть на плечо это податливое желанное тело и отнести в укромное местечко, чтобы хорошенько так заняться с ним любовью. Да, не просто сексом на раз, а... Чем-то более значимым.

Но ноги Питера соскользнули с рук мужчины: второй так и не понял, по чьей вине. Их губы разъединились и оба влюблённых приоткрыли глаза, чтобы увидеть перед собой свою самую сокровенную мечту. Тони больше не в силах контролировать свою природу, теперь и альфа внутри пылает к этому мальчишке-зайчику романтические чувства, желает присвоить его себе и заботиться каждый последующий день, начиная с этой секунды.

— Это ты так понял искренность моих аргументов? Я сумел убедить тебя?

— Мистер Старк... — прошептал омега в приоткрытые губы старшего. — Вы — самое дорогое, что только сейчас есть в моей жизни. Я не хочу вас потерять даже просто из виду. И... Я могу доверять только вам... Поэтому... Не могли бы мы с вами поговорить кое-о-чём?

— Конечно, радость моя, — Старк всё же поднял парня под попу на руки, прижимая его тушку полностью к себе. — Но только после. Мне тоже есть, что я смогу обсудить лишь с тобой одним.

Голова Питера возвысилась над вампиром, но это не помешало их губам вновь встретиться во влажном плавном поцелуе, вызывающем в обоих не только дикое возбуждение, но и небесную нежность и тепло. Питеру ещё удобнее стало ласкать щеку мужчины, поросшую бородкой, своей маленькой ручкой. Они стояли на площади, точнее, ногами земли касался теперь только Энтони. И в тоже мгновение с помощью вампирской скорости пара оказалась посреди пустоши около заброшенной поржавевшей машины. Мужчина подбросил Паркера на одну руку, второй открывая дверцу с жутким скрипом.

Грудь юноши часто-часто вздымается, перед глазами плывёт вся картинка происходящего. Он зажал уши руками в попытке спастись от неприятного звука. Сердце готово вырваться из груди, липкий страх кутался в патоке из желания, скребущегося внутри грудной клетки. Питер ощущает голод старшего, Тони Старк хочет Питера Паркера и даже суть смерти, вампирского существования не может спрятать внезапно-проявившиеся феромоны альфы. Энтони в самом деле никакой не бета, он альфа, и его тяга к Питеру передаётся в томную секунду не только в спешке засунуть себя вместе с омегой на старое грязное сиденье, не только в его запахе, пропитанном возбуждением, но и взглядом, стекающей по бородке струйкой слюны.

Мужчина расправился с дверцей, ставя мальчика на желтоватую примятую траву. Первым делом прежде, чем повернуться лицом в открытый салон, Пит стёр слюну с чужого холодного подбородка пальцем и смущённо улыбнулся хищнику в лицо. Его почти не пугали выросшие на глазах клыки вампира, даже наоборот — заставляли поверить, что он желанен.

— Значит вот оно — тайное место великого владыки тьмы? — Питер скривил губы, но не от отвращения. Он повёл носом, делая глубокий вдох, чтобы до его рецепторов дошло всë, что может ему предложить это хранилище чужих воспоминаний.

— Я вижу, что ты не этого ожидал, однако для меня это нечто особое, — не своим голосом прохрипел, прорычал мужчина, незаметно, в сдерживающем жесте, поглаживая ссадины на дверце автомобиле. При этом вглядываясь лишь в омегу, чья голова едва доходила до его плеча.

— Неет, всë замечательно. Мне действительно нравится, — юноша решил первым проявить смелость и скорее дружески, чем соблазнительно провëл своими пальцами по плечу мужчины. Он задержал взгляд на твёрдых мышцах, которые слегка пожамкал, боясь посмотреть вверх и наткнуться уже не на карие глаза, цвета орех, а на два жадно-горящих красных огня.

Энтони не стал скромничать и ловким движением руки обхватил талию омеги, заключая в железные объятия. Дыхание в миг стало прерывистым и волна возбуждения прошла по телу. Питер потёрся о пах мужчины, закусывая губы от острого желания. Он знает, как приносить альфам удовольствие. Вместе с тем, как не наткнуться на грубость и избежать максимальной боли во время контакта, к другому парень просто не привык готовить себя.

— Ах, — Старк не смог сдержать стон, ведь ему было действительно хорошо и сильное возбуждение в штанах стало тому подтверждением.

Питер усмехнулся, понимая, что Тони почти проиграл, как же самодовольно ощущать каменный стояк в чужих штанах, так плотно жмущийся и выпирающий. Тело мужчины говорило само за себя, покрываясь мурашками от каждого прикосновения тонких и проворных ручонок.

— Сэр, если бы я знал, что вы такооой, — протянул младший, хитро поднимая взгляд приоткрытых глазок на своего альфу.

Старку не хотелось спрашивать и знать, какой он. Ему просто нужно любить этого мальчика прямо сейчас и здесь. Парень вцепился пальцами правой руки в подбородок плейбоя, притягивая к себе, немного поглаживая, чтобы тот замурлыкал или зафыркал, как котик, что угодно, в то время, как сам со взглядом хищной тигрицы соблазнял его, покусывая и облизывая свои алые губки. Тони завороженно смотрел в глаза напротив, зачарованный таинственным взглядом. В голове пусто, гениальный мозг дал сбой, отключился. Мальчик мечтает о любви, которая заполнит его пустую душу, и он ещё не знает, что получает её в полной мере. Старк предельно внимателен к деталям. Осматривает юное тело, каждый его сантиметр прежде, чем их пылающие губы вновь сплетаются.