4 глава

Запах крови донëсся до Старка не сразу. Он постепенно проник в размягчённые холодные ноздри, раздражая рецепторы и щекоча горло сладко-манящим ароматом, скатился в лёгкие, и Энтони блаженно вздохнул. Этот аромат напоминает умиротворение, вкусить бы его, да побольше. Но... Откуда он...? Питер! Так пахнет Питер! Мужчину внезапно озарило: это его кровь и его запах так быстро распространяются по замку. Что-то не так. Тони вскочил с кресла, забывая про насыщение благородной кровью какого-то графа, что сейчас находится на дне чаши. Упустив возможность допить чуть позже источник силы, вампир швырнул чашу в сторону, мгновенно вылетая из погреба, не упуская ни один миг и вдох, который давался с трудом.

Тони стремительно пронëсся по собственной усадьбе, по еë мрачным коридорам, иногда надменно поглядывая на вид из окон, завешанных алыми плотными шторами. Прошло больше часа с момента пробуждения его сладкого гостя. Тони так по-джентельменски оказал омеге помощь и радушный приём, теперь с замиранием своего мёртвого сердца вслушивался в робкое биение моторчика жизни Питера Паркера. Только вот его робкий ритм резко дал сбой. Это не может не сводить с ума взявшего за него ответственность.

Не прошло и минуты, как мужчина уже находился в покоях, выделенных для его юного и нуждающегося в помощи гостя — омеги. Взгляд метался от вещи к вещи, но хозяина не было, однако запах стоял невыносимый. Клыки прорезались, больно ноя и умоляя окунуть в тёплую, свежую кровушку. Дверь в ванную комнату была заперта, но для взгляда такого существа не было не замечено, как она пылала и сверкала. Питер внутри и это бесспорно. Он ранен, возможно серьёзно. Медлить больше нельзя. Хозяин поместья бросился выламывать двери. Как прислуга посмела покинуть ослабленного простудой омегу?! До Питера невозможно докричаться, да и Тони не стал растрачивать на это драгоценное время.

Подойдя ближе к двери, он ощутил усиление запаха сладкой юной крови, который заполонил собой всё, и Тони забыл, зачем явился. Может, чтобы спасти парня? Неет, скорее, чтобы съесть его обмягшую тушку, осущить до последней капли крови. Двери с грохотом отворились, слетя наполовину с петель под напором вампирского плеча. Питер бесформенной кучей лежал у изножья раковины, Старк сходу опустился на колени рядом, немедленно осматривая тело омеги, так редко дышащее. Стук его сердца превышал все врачебные нормы ещё несколько минут назад, а теперь проявляется так тихо и спокойно.

Его измученное тельце уже меняло свой цвет, отливая синевой. Энтони схватил его на руки и вынес из холодной ванной комнаты, постоянно что-то приговаривая. И даже не заметил, как несколько осколков, лежащих на каменном полу нацеплялись на подошву собственной обуви, желая добраться до стопы. Хотя скорее это были слова утешения для самого себя, чем для Питера, потому что тот ничего не слышал, будучи в бессознательном состоянии.

— Маленькая омега, ну что же ты так, — Дыхание мужчины становилось всë жëстче. Он уложил юношу на кровать в новой опочевальне, проводя дрожащей рукой по взмокшим волосам, приглаживая тонкие кудри. — Я помогу, ты только держись, — Тони не узнал бы себя самого, будь он в состоянии следить за своим голосом и манерами, пока Питер Паркер находится в опасности.

Некоторые лишние звуки злили и отвлекали Тони, доносились от тревожных слуг, там, где-то вдалеке, а может и снаружи замка. Он не сосредотачивался на них уж слишком сильно. Первым и самым важным делом был новый гость в доме. Устроив мальчика в постели удобнее, ровнее уложив его и прикрыв пуховым одеялом до груди, решился на крайнюю меру, после того, как проверил зрачки гостя, нереагирующие на свет. Задëрнув свой собственный рукав повыше, Энтони провел острым когтем свободной руки по вене, вскрывая её с невероятной лёгкостью и, можно было подумать, что с абсолютной безболезненностью для вампира.

Процессы организма заглушились, пустота окутывала со всех сторон своим покрывалом. Чем зашить её ощущение в груди? Питер едва успевает ловить отрывки мыслей, имеющих большее значение. В них точно не входит забота о том, кто сейчас касается бездвижного тела, чей свинец суставов застыл и совсем не гнётся. Хочется только холодным телом детской мечты, погибшей от давления жизни, с голого неба (потолка) сбить неживое солнце (тусклую лампочку над головой) и глубже погрузиться в темноту. В пустоте играет мелодия, состоящая из холодного голоса, произносящего обрывки фраз. Питеру его уже доводилось слышать.

К лицу лежащего на постели, Тони поднёс своё, сделав их дыхание близкими соседями. Питер не реагировал. Из его ладони так и сочилась кровь, Тони не мог этого заметить под одеялом, но и без доказательств всë знал. Вампир едва находит силы, чтобы контролировать свои инстинкты, проснувшееся животное желание вкусить самый сочнейший плод из всех, который так кстати открыто и беззащитно лежит почти на блюдичке. Пополнить бы колекцию этим великолепным сортом... Да только собственная мораль, пылающее чувство в груди никогда не позволят этому случиться. Тони переживает за это существо.

Все вокруг потеряли значение, появившаяся на пороге прислуга пыталась достучаться до хозяина, узнать, нужна ли ему помощь. (Не то, чтобы им всем было жаль Питера. Нет, им было жаль Старка, ведь он точно будет сходить с ума: когда придёт в себя и увидит труп омеги, пригревшегося на холодной груди). Они понимали — спасти парня вряд ли возможно, его запах слишком слаб, почти исчез. Но не для Энтони. Видя судорожное состояние хозяина, слыша его приглушëнный рык в их сторону из-за прерванного процесса, о каком и подумать никто не может, все благоразумно решили удалиться назад в коридор. Мужчина, чьё лицо исказилось голодом и дьявольскими намерениями, рявкнул тупым обитателям замка свалить поскорее.

Бывший альфа поднёс своё запястье к лицу юноши, приоткрывая его челюсть и молясь, чтобы, если Питер не станет глотать, то хотя бы пару капель сами стекут по стенке его глотки, тем самым попадая в организм. А дальше уже дело за малым. Кровь вампира всё сделает сама, однако только в том случае, если мужчина не опоздал и прибежал вовремя. Омега изначально был слишком слаб, и не стоило оставлять его одного или доверять своим придворным. Энтони корил себя, винил безумно. Питер, этот одинокий странник, нужен ему, как и жесоткий убийца нужен парню. Это чувство не покидало Старка. Его мысли заволоклись бесконечным потоком идей, представлений о будущем, которое может не случиться из-за такой глупости, как смерть.

— Открой глаза, Питер, — Он прошептал это в губы мальчика, слегка касаясь их и ощущая на них свою кровь. — Я приказываю тебе жить. Ты не смеешь оставить меня. — Тони прикрыл глаза и дал другим органам чувств работать сильнее. — Беззащитное создание... — Вампир максимально втянул ноздрями запах, исходящий от мягкого тела под собой, его широкая грудь через одеяло совсем не ощущала подъёмов и опусканий грудной клетки младшего.

Старк сделал всё, чтобы влить кровь, наделëнную целебными свойствами в приоткрытые губы омеги и, в какой-то степени, усилить его регенерацию раз в тысячу. Остаётся только ждать. Крошка, лежащий под многолетним существом даже не дрожал, смиренно поддавался любым движениям, лицо его выглядело, как никогда спокойным. Если бы Тони не ощущал признаков его жизнедеятельности супер чувствительным слухом и обонянием, то неприменно подумал, что держит в руках труп. — Я позабочусь о тебе, — Яркие глаза наполнились огнëм надежды и мольбы, он кратко обвёл тыльной стороной ладони щеку парня.

Питер приоткрыл глаза, когда ощутил максимальный вкус во рту. Ничего не понимая, мог лишь взирать в крепкое плечо бывалого альфы, оказавшееся у его лица. Омега чувствует в собственном организме чужое влияние чего-то тëмного, но спасительного, дарующее ему новые силы. Крупное тело так близко... Мальчик попробовал найти хищный взгляд, наткнуться на него, чтобы убедиться в реальности происходяшего. В красных глазах мелькали огоньки переживания. Тони так замечтался, так задумался, что момент пробуждения омеги, как его пышные ресницы задрожали, больше не пряча за собой красивые карие глазки.

Пит сглотнул с огромным трудом, так хотелось сказать: "Прошу, объясните мне, что происходит". А если быть точнее — солгать. Омега не против того, что с ним делают здесь и сейчас, так спокойно и... Такое чувство, будто бы мужчина перед ним правда волнуется, что может потерять самого дорогого для себя человека, без которого и жить нельзя, и которым является Питер Паркер. Пит поднял блеклые глаза к лампочке над головой. Свет от неё местами размывается в картинке, что предоставляют собственные глаза. Парень приоткрыл рот и высунул язык, отчаянно пытаясь поймать хоть капельку света, как снег.

Старк заметил подозрительную активность краем глаза, медленно наполняющегося осознанием. Клыки наконец-то спрятались, мужчина плавно натянул на рану в своём запятьи край рукава. Уставился на Паркера, тоже переводящего на него свои глазки, мигом покрывшиеся смущением. Чёрт, Старк всë же его спас. Пусть его метод и был безукоризнен, сомневаться и дрожать от страха гредущей потери Старк не переставал. Ровно до этой секунды. Больше кровь мальчика не ослаблена, как и всё маленькое тело.

— Ты очнулся, — Не скрывая эмоций, Энтони выдохнул с огромным облегчением. — Хвала... — Но продолжить не смог. Ему не стоило углубляться в религии. Это не к месту, к тому же он не знает, во что верит Питер после пережитого. Задевать лишний раз его ранимые чувства — последнее, чего желал Старк.

Видеть на губах и подбородке омеги свою кровь — самое будоражещее нервишки зрелище, это так манит, оживляет и... Возбуждает? Питер подогнул колени, желая принять сидячее положение — теперь на это сил точно хватит и останется целый вагон с тележкой. Он задел случайно руку мужчины, замирая с приоткрытым ртом, не имея понятия о возможном дальнейшем поступке хищника. Тони обвёл пухлые губы языком и только-то. Питер то отводил взгляд, то возвращал его к лицу Старка.

— Сэээр, — Юноша протянул обращение, не решаясь продолжить и выбрать правильные манеры в общении со столь знатным и сильным мужчиной. — Я чувствую себя так хорошо, — С предыханием вымолвил он.

— Я рад это слышать, малыш, — Улыбка озарила лицо мужчины, и несколько морщинок украсили его ещё больше. Глубина выразительного взгляда — первое, на что стоило обратить внимание — привлекла и поражала. В этой тьме можно потонуть медленно, как в трясине болота, но вот плескаться и пытаться выбраться оттуда не хотелось.

— Что случилось? — Набрался смелости и полюбопытствовал парень, собираясь убрать волнистую прядь с собственного лица. Но выудить руку из-под одеяла оказалось невозможным: Старк буквально придавил хрупкое тело собой, и Питер осознал это только сейчас. А ещё, казалось, какая-то жидкость на ладони засохла и прилипла к нижней стороне пододеяльника.

— Ты не помнишь? — Старк опешил. Неужели теперь омега теряет память ещё быстрее? Этот недуг словно проклятие. Для кого угодно такое бремя было бы невыносимым.

— Я... Вы не могли бы слезть с меня, — Требовательно попросил Питер, впервые в жизни хватая удар клаустрофобии. Воздух внезапно делся куда-то, дышать стало нечем. Мальчишка подался назад, изо всех сил пытаясь освободиться.

— Ой, конечно, прости, — Тони аккуратно принял сидячее положение, свесив ноги к прохладному полу. От омеги уж слишком бросает в жар, что не совсем свойственно мертвецу. — Я так за тебя перепугался, ты не поверишь, — Хрипло выдал с теплом вампир, слегка отсевший от пострадавшего, чтобы не ущемлять личное пространство.

— Да, сэр, я понимаю (вообще-то нет), но я чувствую себя хорошо, — Этот малыш так наивно произносит каждое слово, его хочется лишь обнимать, целовать и не пускать в опасность на за что и никогда. Но пока малой явно не готов ни к какой форме сближения. Может, всё речишится завтра на завтраке?

Видя в лице хозяина зловещего замка, слуг с индивидуальными историями, вампира и беты искренние ноты облегчения, Питер хочет только благодарить за то тëплое чувство, что расцветает в его груди от такого нежного момента. Вместе с тем, Питер залился смущëнной краской и уставился на стену.

— Поспи, поговорим обо всëм завтра. Тебе нужно поднакопить сил, — Стоило мужчине ещë раз погладить котëнка по голове, как на того накатила сильная сонливость. Это магия... Но ощущать еë на себе сейчас даже приятно.

Веки набирали тяжесть с каждой секундой, а вот само тело переполняла блаженная слабость. Старк никогда не позволял себе пользоваться даром, подаренным ему много столетий назад. Питер единственное исключение. Этот ангел никогда не должен страдать. И если у него проблемы с психическим здоровьем... Тони готов взять на себя обязанность и траты за его лечение в лучших условиях. Он не потеряет этого юношу. И не оставит одного до самого пробуждения.

— Максимофф, Беннера в покои омеги! Сейчас же! — Рявкнул хозяин, когда Питер окончательно погрузился в мир снов. Он немедленно намеревается узнать всё о заболевании его мальчика.

Старк знал, что Ванда за дверью и прекрасно его слышит. Там толпится наверное весь персонал, так обожающий сплетни и кровавые события. Маньяки. Мужчина услышал быстрые шаги, удаляющиеся по коридору. В дверях просторных покоев, заполненных запахом крови с ноткой железа, показался Уилсон.

— Господин, позвольте вам помочь, — В руках мужчины уже находились смоченные полотенца и бинты.

Тони молча дал знак согласия, слегка кивнув, но глядя всё также на омегу, так мило сопящего. Уилсон с опаской пересëк комнату и оказался около своего хозяина со спящим гостем. Никогда прежде дворецкий не видел Энтони в таком трепетно-отцовском состоянии. Неужели... Ему далеко не плевать на эту омегу? Тони заботливо уложил подопечного головушкой на подушку.

— Чего ты там медлишь? — Рявкнул, сменяясь в тоне и не оборачиваясь, вампир, отнимая из рук дворецкого белое полотенце. Стащил с Питера одеяло. Через секунду промакивания искалеченной руки, ткань пропиталась алым цветом. Тони впервые пугался вида любимого и единственного нектара. Но теперь всë в порядке, осталось вынуть все осколки стекла из нежной, уже розовой, плоти, а потом подчистить всё место для его крепкого сна.

Брюс и не догадывался, что от него понадобилось господину в такой поздний или ранний час. Доктор не успел взглянуть на часы. Его так внезапно подняли с постели, что он успел лишь накинуть что-то менее приличное, чем обычно, поторапливаясь, будучи гонимым на срочный зов Старка. Он был уверен, что это чрезвычайно важное дело. Энтони никогда не тревожил по пустякам, только если дело было крайне нерешаемым. Будь это пущеная пуля в бедро или рассечëная рука — Тони справился бы и сам, даже не прибегая к магии или своей целительной крови, застывшей в жилах однажды много веков назад.

Мельтеша, Беннер спешил за Вандой, которая то и дело зевала, но старалась не пропустить повороты, от усталости и сама запутавшись в таком бесконечно дворце.

— Милочка, вы случаем не знаете, что там случилось? — Обратился к девушке врач.

— Ох, сэр, не думаю, что смогу рассказать вам всё в двух словах, да и не разбираюсь я в таком. Дело в новой омеге Господина. Он так болен, — Ванда цокнула и покачала головой. — Постоянно всё забывает, а сейчас сам Хозяин нашёл его в ванной... Он лежал в крови, в беспамятстве.

— Информации мало, юная леди, не знаю даже, что и думать. Возможно, на месте я пойму больше.

Доктор изо всех сил старался гнать усталость и прикрывать рот, чтобы не зевать лишний раз, скрывая свою невежественность, только ничего не выходило. Старку конечно это не понравилось, он то и дело делал целителю замечания. Прогнав всех из покоев омеги, он позволил доктору с многолетним опытом услышать написанное в дневниках Питера, осмотреть омегу с ног до макушки головы. Тони ревностно и с особой нервозностью ловил каждое слово Брюса, заваливая того кучей вопросов.