глава 9

Питер исписал семь страниц, не отрываясь от мыслей и слов, цепляющихся одно за другим. Текст получился неаккуратным, листы слегка размазались кляксами, да и почерк омеги оставляет желать лучшего, но его хозяину значительно полегчало. Пит отбросил перо, откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Блаженно прикусил нижнюю губу. После осмысления произошедшего, понял, что испытывает к вампиру что-то большее, чем просто благодарность и уважение. Эта тяга происходит глубоко изнутри, рождается там, откуда идут корни его омежьей сути. Но Питеру стоит забыть Тони, поэтому о своих чувствах юноша не упомянул в описании своего пребывания в старинном замке.

Не закрыв свои записи, Питер кое-как добрался до постели, обессиленно опустился на неё, и стоило голове коснуться самой мягкой и приятной подушке на свете — сон захватил Питера в свои мягкие лапки, а Пит и не думал сопротивляться.

Тони, закинув ногу на ногу, возложив их на, впереди стоящий, стул, читал в собственной обширной библиотеке, которой очень гордился и не зря. За всё своё долгое существование и извечные странствия Старка тут собралось столько изданий и томов, что представить сложно. На каких только языках не изложены тексты пожелтевших от времени страниц. Мало того, что Энтони нахватался опыта вживую, был очень умён, но мог ещё и почерпать знаний в любой момент, стоит лишь только пересечь порог этого священного храма информации всех времён и народов.

Спустя почти два часа пребывания тут, Тони нашёл интересную статейку, но прочитав её, ещё больше запутался. Не хватает ему знаний по медицине, тем более такой мутной, какая связана с проблемами в мышлении, памяти и вообще с головным мозгом. Вложив в книгу золотистую закладку, Тони отправился в кабинет доктора, полностью погружённый в свои размышления. Суть статьи, что задела его, заключалась в истории психиатрической больницы, где несколько десятков лет нарочно губили жизни и сознание пациентов психотропными веществами. В кратких объяснениях промелькнули описания состояния жертв, в чём и узнал Старк Питера.

Выбрал дорогу вампир через покои гостя. Все два часа от него не было слышно звона колокольчика. Тони чувствовал лишь слегка ускоренное сердцебиение омеги. Оно стабильно грохотало, отдаваясь уже в висках мужчины. Но не только поэтому Тони решил проведать своё проблемное чудо. Войдя в приоткрытые двери спальни омеги, Тони остановился на пороге. Что-то между ревностью и теплом пронзило его душу. Питер на постели, слегка приподнимаясь на локтях, заглядывает в книгу, что держит в руках Мария — "младшая сестра" Лафейсона. Девочка сидит рядом, поверх одеяла, пропахшего омегой.

Тони прекрасно знает, что никакая она не сестра Локи, но не стал разоблачать своего бывшего, хочется понять, зачем тот принёс в дом младенца, что теперь выглядел просто ослепительно в свои одиннадцать. Каштановые длинные волосы, всегда блестящие в свете солнца, зелёные хитрые глазки, тонкие скулы, пальцы и чрезмерная уверенность в себе. Её рост превышал её сверстников, как и её интеллект. Сейчас эта девочка сумела привлечь внимание Питера, читая с ним по очереди. Девочке очень одиноко во дворце, полном одними холодными взрослыми. Но Мария никогда не жаловалась, она ловко находила общий язык с любым, тут же прерывала общение, стоило кому-то сказать что-то "не так". За спиной Тони послышался требовательный кашель, заставляя хозяина обернуться, вернуться в коридор и закрыть двери в покои гостя.

— Не подумайте, что я оставила Питера, господин, — по-лисьи пробормотала Ванда.

— Ещё даже не успел, — честно признался бывший альфа. — Она сама сюда прибежала?

— Да. Заявила, что мы посмели скрыть от неё ребёнка в доме, — едва ли не хихикнула в руку, облачённую в кружевную белую перчатку. Но оборвала себя, вспомнив, кто стоит перед ней.

— Ребёнка? — Изящные брови Старка поползли вверх.

— Она и подумать не могла, что Питеру больше шестнадцати.

Тони хмыкнул. Он и сам до сих пор не верит, что омега достаточно взрослый, по его внешности и наивности этого не сказать. Тони не решился ещё раз потревожить заинтересованных друг в друге детей, дал Ванде и парочке другим из прислуги указания. Одно из них — через час принести ужин в спальню Питера. Ужин для омеги и Марии. Побольше сладкого и ничего мясного даже для второй. Сам же отправился к Беннеру, чтобы найти ответы если не на все вопросы, то хотя-бы на часть.

*********

С приходом ночи температура знатно понизилась, Беннер велел позакрывать все окна, что стояли до этого на режиме проветривания. Сам, наконец освободившись от натиска Старка, заперся в кабинете и отказался от ужина. И Тони сегодня не стал утолять слабый голод ещё одним бокалом живительного эликсира для вампиров. Узнал о состоянии Питера через Ванду, запретив заодно Марии проводить ночь в спальне Питера. Подтвердилось нормальное самочувствие омеги ритмичным биением его сердечка. С более или менее спокойной душой Тони отправился в постель. Давно он не спал так, как это делают люди, дабы отдохнуть, набраться сил.

На холодное тело накинул лёгкий шёлковый халат с мохнатыми завязочками, погасил свечи и уложился в столь же холодную постель. Святой образ, что находился на стене напротив, сиял даже в полной тьме. Вампир закрыл глаза, пытаясь расслабить не только мышцы и конечности, но и мозг. В горизонтальном положении, почему-то, душа заполнилась тяжестью. Говорят, в таких случаях, чтобы освободиться от ненужных негативных чувств, нужно выплакаться. Но откуда жестокому хладнокровному убийце помнить о таких вещах?

Всё же хотелось ощутить на своих щеках горячие слёзы, вспомнить какого это, когда бриллиантовые слезинки скатываются по щекам от невыносимо-яростной боли, иногда попадая в рот. Хотелось также ощутить и этот солёный вкус горечи, который вытекает из глаз вместе с адскими мучениями. Но как-бы много не приходилось раньше плакать —сейчас это совсем не помогает. Горе не утихает. Становится только больнее. Кинжалом по оголённому сердцу. Рот наполняется предательской вязкой слюной и в голову бьёт каждый вдох.

Мир кажется таким бессмысленным и одновременно разбитым для одного существа. Противное послевкусие травмированного разума, обречённого на нескончаемые муки совести и плоти, старающегося убежать от этой разрухи, но никак не спасённого. В конечном итоге, эти слёзы становятся настоящим проклятием, пока они текут, унося с собой плохие мысли и настроение, только вот это мнимая победа над собой. Уже в следующий миг становится хуже и просто плач обращается рыданием, криком и раздавленным чувством в грудной клетке.

Из-за столь философских мыслей, как и всегда, заснуть выходило не очень, но когда топот слуг за дверью и над головой наконец стих, когда весь замок погрузился в ночную ауру и слуху доводилось вслушиваться в тихое биение маленького моторчика, Тони Старк сумел заснуть, задремать — так точно.

Питера же с приходом тишины пробирала дрожью. Нет, он не хотел, чтобы Мария осталась с ним на всю ночь. Она интересная, любопытная, но заинтересованностью искренней омега к ней не воспылал. Из вежливости провёл с ней вечер, она разбудила требовательным стуком в дверь. Теперь в пустой тёмной и огромной комнате даже одеяло не спасёт от монстров, что скребутся в окно, ползают под кроватью и наблюдают из приоткрытого шкафа. Они наглеют с каждым мгновением всё больше, так близко подобрались к омеге, что стали водить хороводы вокруг его постели.

Липкий страх бухнулся комом куда-то в желудок, Питер очень хотел кричать, но понимал — его никто не услышит кроме чудовищ. Из последних сил поджал ноги к туловищу и зажмурился. Сердце в груди будто опухло и билось с трудом, но так быстро, что дыхание не успевало соответствовать его работе. Накинув одеяло на голову, Питер тут же ощутил реальное сопротивление этому действию: кто-то тянул одеяло на себя, не давая омеге спрятаться под ним. Питер, что есть мочи, закричал в то время, как слёзы полились по его щекам, через секунды заливаясь в ушные раковины.

— Тихо, глупый омега, я ведь больно кусаюсь,— голос во тьме очень походил на подобающий чудовищу, Питер спешно открыл глаза и первое, что он увидел в свете свечи, что держал его ночной монстр — пылающие холодом зелёные глаза.

Как же Локи хотелось засмеяться, но тогда весь план пойдёт насмарку, а пока Питер не видит своего противника, спрятанного под маской. Альфа держался изо всех сил, продолжая свои злодейства. Воск с подставки пару раз капнул на одеяло Питера, но Локи будто этого не замечал. Питер принял сидячее положение, не отводя влажных напуганных глаз от силуэта перед собой. Омега, на пробу, свесил ноги с постели, что заставило напирающего альфу отойти на шаг подальше, наконец выпрямиться в спине.

Оппонент Лафейсона был слишком слабым, поэтому вскоре жертва невинной шутки не выдержала и рванула изо всех ног прочь отсюда. Питер визжал, как резанная свинья — так бы сказал Локи, стараясь свести с ума этого ребёнка, с и без того нестабильной психикой. Его план был до нелепого прост, а удалось его осуществить только благодаря такой бездарной омеге. Выбравшись из своего убежища, когда комната опустела, мужчина сел на чересчур мягкую постель, в которую уже проваливался и залился звонким, победным хохотом.

— Посмотрим, как скоро ты покинешь мой дом, свинюшка. Тебе тут точно не место. Энтони принадлежит мне одному.

Питеру повезло — в коридоре горели светильники, так что не приходится передвигаться в темноте. Пит бежал, глядя ровно перед собой, с одной единственной целью — найти покои Тони Старка. Это оказалось сложной задачей, ведь бета никак не пахнет и Питера даже близко не знакомили с местами, где может обитать хозяин дома. Питер налетел на кого-то крепкого, удар заставил его замереть, остановиться. По конечностям до кончиков пальцев пробежался болезненный электрический ток. Пит взглянул на того, в кого так глупо влепился. Перед ним стоял хмурый мужчина-альфа, явно не радостный ночному столкновению. Его глаза, кажется, голубые. Прямая тёмная чёлка едва спадает на лоб и брови. Он красив собой. И явно куда-то спешил исключительно в тайне.

— Ты играешь в догонялки? Или страдаешь лунатизмом? После одиннадцати в замке отбой, к твоему сведению, — бормотал мужчина, хватая Питера за воротник. Кажется, ему не нравилось лишь то, что приходится тратить время на омегу — остальное ему было безразлично. — Давай так: договоримся. Я тебя не видел, как и ты меня. Идёт?

— Да, идёт, — бодро, насколько мог, мотнул головой Пит. Его голос звучал хрипло, ведь горло болело весь вечер и всё начало ночи. — Сээр... Прошу прощения за просьбу, но не могли бы вы указать мне путь к спальне мистера Старка?

Баки вскинул бровь, удивляясь такому вежливому обращению и содержанию просьбы. Его насторожили капли пота на холодной коже омеги, его голос и горячее дыхание. Пусть он не альфа, не может всецело ощущать омег, но тут всё более, чем очевидно.

— Парень, тебе плохо? Зачем тебе Господин? — Мужчина принюхался и ещё больше нахмурился. — Всё дело в твоей течке, верно?

— У меня не бывает течек, — смущённо буркнул Пит. Нащупал пуговицы на своей рубашке и спешно сомкнул их с отверстиями, предназначенными для них. При этом злобно глядя перед собой. Его сердили феромоны незнакомца. Питер видел один выход из этой ситуации и не собирался останавливаться, неожиданный порыв храбрости захватил его с головой. И пусть он ощущал высокую температуру и слабость.

— Куда ты собрался? Мне кажется, у тебя бред от гипертермии. Вернись немедленно в постель, это приказ, — теперь альфа заполонил коридор властными грубыми нотками своего запаха — это в альфах Питеру не нравилось больше всего: они считают себя самыми главными.

— Пожалуйста, не задавайте вопросов, просто отведите меня к нему.

Упрямого Барнса ещё пришлось поуговаривать, он всё допытывался, с какой целью парнишка собирается нарушить покой вампира. Но стоило альфе понять, что омега перед ним и есть Питер Паркер — драгоценный гость Старка, он отвёл омегу на подземный этаж, подводя к двери покоев хозяина замка. Тут холоднее раза в два, будто Питер оказался в холодильнике. Омега обнял себя руками, но не стал жаловаться или как-то комментировать некомфортную обстановку. Покрытие стен бордового цвета местами сползало, было обшарпано.

Дверей тут немного, самая большая и ведёт в покои Тони. Питер предотвратил стук в двери, обхватив руку альфы за запястье. Баки вновь вскинул брови и удивился храбрости этого омеги. Далеко не мог понять, какие мотивы таятся за покрасневшим от температуры детским личиком. Старка всё равно ничем не убить, что бы не задумал этот чудаковатый мальчик, да и Стив уже заждался снаружи. Редко им удаётся найти время, чтобы уединиться. Также вампиру не помешает поиметь омегу, чего он так давно не делал — оправдывал себя Барнс.

— Спасибо, что сопроводили меня, сэр, дальше я сам, — прошептал омега, заставляю руку Баки опуститься. Старший кивнул, дождался, когда омега немного потопчется у дверей и войдёт в них. Только потом сам удалился из коридора подземелья на долгожданное свидание.

Хоть глаз выколи в этой тьме — ничегошеньки не видно. Окно, что почти полностью задёрнуто шторами не пропускает в комнату и лучика лунного света. Питер наощупь определил местоположение постели, ему просто посчастливилось, что в центре комнаты и у дверей не оказалось предметов мебели или чего-то острого на полу. Босиком по холодному камню шагать очень неприятно. Монстры побоялись проследовать за Питером сюда — поэтому Пит и осознал, что попал в покои его Старка.

Тихо забрался с пустого края постели под одеяло, где и нащупал чужую холодную ладонь, что сжал в своей. Уткнулся в приятно пахнущее плечо мужчины носом и щекой, мгновенно закрывая глаза. Ему просто повезло, что Тони Старк не проснулся и не убил ворвавшегося в его неприступную обитель. Только его появление вампир не посчитал опасностью и невежеством, что даже не пробудился. Питер сумел быстро забыть о страхе, головной боли и заснул, слушая такое редкое сердцебиение мёртвого.

**********

Солнце потихоньку вставало, сразу за Энтони. Маленькая полоска медленно кралась через плотные шторы по полу к кровати. Мужчина принял сидячее положение и стал внимательно изучать лучик. Он очень хорошо освещал участок, на котором блестели и кружились столбы пыли. Почти бесшумно Старк поднялся с постели и подошёл к окну, чтобы запретить солнцу так бесцеремонно вторгаться в его жизнь. Однако свет в некотором количестве попал на кожу вампира.

Старк замер, держа руку на свету и разглядывая, как волоски на коже сверкают от солнечного света. Это помешательство отвлекло его от чего-то важного, но Тони уже не помнил... Всё же зашторив окно, он вернулся в свою ледяную постель и совершенно непривычным для себя образом решил полежать ещё немного, практически чувствуя усталость и недосып, как живой человек. Он готов был уже придаться своим размышлениям, но внезапно под одеялом случайно задел что-то тёплое и... Оно задвигалось.

Старк рванул одеяло на себя, слегка напуганный. Эти чувства скоро его доконают, а ведь он только начал что-то испытывать... Под одеялом оказалась спящая омега. Это маленькое проворное человеческое существо осмелилось пробраться в покои своего Повелителя, к тому же забраться в его постель и так нагло, но мирно уснуть под его покровом? Энтони был в замешательстве, но вовсе не гневался. Скорее эта нелепая сцена вызвала у него приступ умиления, так как Питер, которого разоблачили, безмятежно спал, под боком вампира всё это время, очень сладко посапывая и лишь изредка ведя носом от ужасного количества пыли, скопившегося в этой комнате, но никак прежде не мешавшего мужчине.