5 глава

Брюс пообещал в скором времени выяснить, как можно больше о заболевании Питера Паркера, исходя из анализа информации его дневников, почерка и поведения в обществе на данный момент. Каждая страница рукописей была сфотографирована на качественный фотоаппарат-проявитель прежде, чем доктор удалился к себе, оставляя хозяина с тяжёлыми размышлениями наедине. Постель мальчика, как и сам он, отмыты от крови — напоминании о странном происшествии в ванной. Не хочется, чтобы у Питера оставались плохие впечатления о первых днях в поместье и чтобы мальчик лишний раз вспоминал про свою особенную болезнь. Во всём дворце наконец погасли свечи. До рассвета оставалось четыре часа. Тони уверенно решил, что не оставит омегу ещë примерно час.

Мужчина приземлился в мягкое кресло, предвинутое к постели поправляющегося. Думая о заболевании мальчика, мирно сопящего, Тони быстро прошерстил воспоминания о прочитанном из его тетрадей днём назад. На те записи вампир не обратил должного внимания тогда, ведь находился в предвкушении их встречи в собственном зловещем логове, найти которое простому смертному далеко не под силу. Питер писал о своей тёте, о доме, дневник ведётся с четырнадцати лет. Затем о муже-альфе, с которым наверное позже был разлучён по непонятной Тони причине. Из последних дневников можно вынести, что юноша находился в странной больнице больше трёх последних лет. С этим очень даже стоит разобраться.

Тони не спал, всем его вниманием завладел мальчик с пылающими розовыми щёчками, очень приятно видеть в нём процветающую жизнь. Маленький мирок мило подрагивает носиком, втягивая воздух и через приоткрытые губы. Взгляду Тони только сейчас представился вид сбоку на лицо Питера, Тони понял, что нос омеги имеет неестественную горбинку — он ломал носовой хрящ. Это заставило всё нутро напрячься. Тони знал, как выглядят сломанные носы — сам не редко испытывал это на себе, но умело вправлял на место каждый раз.

Почему же Питеру никто не помог с этой проблемой? Судя по грубому рубцу на переносице — ранение вполне свежее, ему года два. А ведь где-то в этот период омега жил с мужем. Не бил ли тот этого ангела, в итоге доведя до больницы? От таких предположений стало слишком душно. Старк поправил белоснежный воротник на собственной шее, сдавлевающий набухший кадык. Хочется открыть окно и впустить в комнату свежий ночной воздух, но Тони этого не сделает, ведь омега должен находиться в тепле, а на улице как-никак ноябрь. Да и сбивать сладострастные ароматы спящего не входило в планы вампира.

Тёплые омежьи ручки, несмотря на предсмертную бледность, запали в сердце Энтони. Он не мог отделаться от ощущения, преследующего с момента, как мужчина покинул покои своего гостя. Его запах и напуганный взгляд преследовали даже в полном мраке собственной спальни. С одной стороны, хотелось прилечь, закрыть глаза и отдаться бесконечному спокойному сну. Только вот нескончаемые переживания не давали и мгновения покоя.

— Помоги ему, Господи, — С предыханием еле выдавил из себя Старк, оборачиваясь в противоложную сторону от своей ложи. — Я обязан спасти хоть чью-то душу, может это и не будет стоить и грамма в противовес сотням мною загубленых... — Он начал, незаметно для себя, тереть виски, увеличивая силу нажимания с каждой минутой, пока не стало больно и тошно. — Что со мной происходит? Это ли не наказание за грешность моей жизни?

Тони упал на колени и склонил голову перед образом святого, пригвозденного к стене напротив койки, которую люди называли постелью.

— Не милуй меня! Не прощай! О, Господи! Только об одном прошу... Не сотвори зла этой маленькой невинной омеге. Мои помыслы чисты относительно него, — Тони склонился ещё ниже, коснувшись лбом ледяного напольного камня, отпуская свою боль в землю под замком.

Это место пережило не меньше мук и видело больше страданий, чем сын Божий за многочисленные века. Его стены пропитаны ложью, предательством и болью. Здесь умирали люди, убивали сверхъестественные существа и были убиты сами. Это место сжигали, строили заново, реставрировали. И если бы у замка было терпение, оно бы не выдержало ещё одного искупления и признания своего величайшего греха. Пыл вампира понемногу был остужен. Ему понадобилось ещё четверть часа, чтобы поднять свой взор снова к святому образу, помолиться, не отрывая глаз, и наконец встать, чувствуя в ногах сильную слабость. Упрекнув себя за такую беспечность, Тони вернулся на своё прежнее место, сложив руки в замок и погружаясь в глубоко задумчивое состояние.

Сделав над собой огромное усилие, Энтони всё же отправился спать, но не провёл в постели и трёх часов прежде, чем рассвело и вся прислуга во дворце оживлённо начала носиться по коридорам, будто нарочно стараясь разбудить своего увядшего и морально истощенного господина. Закатив глаза от досады, Старк снова поднялся, будто прилёг всего на секунду. Он не ощущал прилив сил, как это обычно бывает у людей после длительного сна. Ему нужно выпить... Крови... Хотя бы ещё один бокал, может быть узрев новую историю прошлой жизни какого-то крестьянина к его лицу добавиться немного оживлённости и он сможет навестить Питера. А там глядишь и новости хорошие от доктора поступят.

Мужчина был оптимистично настроен по поводу здоровья омеги. Наверняка какое-то недоразумение, и его лёгкий недуг быстро исправит сон, хорошая еда и забота. Может даже он перестроит тут несколько комнат, оживит их, наймёт садовника, ведь без дела вянут прекрасные растения, между прочим, редкие и привезëнные из дальних краёв.

Сейчас бы отправиться в дальнее путешествие одному, с минимальной нагруженностью экипажа. Куда глаза глядят, а лучше — куда конь несёт. Каждый день приходится принимать непростые решения. Терпимость, доброта, прощение — всë это несвойственно Тони, однако что-то щёлкнуло внутри. Не в мозгу, наверное в сердце, когда Питер Паркер переступил порог... Нет, когда Питера Паркера перенесли через порог замка самого дьявола, обитающего на земле.

Солнце играло с лицом Питера, проявляя на нëм веснушки, что несвойственно времени года — осень. Давно не выдавалось таких солнечных моментов или же за стенами госпиталя вряд ли можно было разглядеть что-то хорошее. Питер открыл глаза и на удивление... Чувствовал себя хорошо, но опять же ничего не помнил. Хотя от этого можно даже улыбнуться. Как котëнок, омега растянулся в постели, почти сразу после принимая сидячее положение. Пит помнил это место, знал о разговоре с Вандой, нерадостного ему дворецкого в костюме пингвина, но... Что же было дальше? Он заснул после лекарств и чая с мëдом?

Вполне возможно. Пит откинул одеяло в сторону и только собрался свесить с постели босые ноги, как вдруг взгляд наткнулся на пятнышко крови на простыне. Сердце медленно заверещало в груди. Похоже, Питеру всë же придëтся вспомнить, что произошло этой ночью. Только самостоятельно ничего не выйдет. Уже без особого возбуждения, омега сполз с кровати и нашëл глазами зеркало, стоящее в уголке спальни, прикрытое лëгкой фиолетовой вуалью.

Подойдя к нему почти на цыпочках, юноша сдëрнул ткань, глядя на своë отражение. Ни мешков под глазами, ни усталости, отражëнной в лице и суховатой коже. Только... Отражение Питера, в виде бодрого мальчишки с кудрявыми каштановыми волосами и тонкими конечностями, самостоятельно, без его воли, сначала подняло руку вверх, а потом натянуло коварную улыбку. Шаг за шагом, Паркер удалялся от зеркала, не отрывая глаз от своей копии, теперь ему подмигнувшей. Нет, не может быть... За спиной отражения Пит заметил мекое движение и только позже понял, что это пауки подбегают к краю зазеркалья, чтобы попасть к настоющему. Почему это происходит снова?

Шагал парень назад ровно до того момента, пока не наткнулся на чужое крепкое тело. Пит резко обернулся, медленно опустив руку, обнаружив за собой совсем не себя в виде демона с затемнëнным лицом и не огромного паука-убийцу с жутким жалом. Перед ним стоит сам Тони Старк. Такой же серый, высокий, широкоплечий, ухоженный. Только вместо плаща на нëм сейчас длинный тëмный камзол, а под ним виднеется короткая жилетка и узкие брюки в полосочку. Домашняя одежда? Понятно, почему Питер не заметил его появления в зеркале — хозяин этого поместья — вампир.

— Доброе утро, — Первым начал мужчина, на этот раз не растягивая время молчания, глядя на гостя сверху вниз.— Раз не имеешь желания валяться в постели, значит, идëшь на поправку. Молоток, Питер, — Старк коснулся плеча собеседника, слегка его погладив. Напомнив этим юноше что-то до боли родное.

Питер сглотнул комок из слюны, накопившейся во рту за долгое время. И снова ему нечего сказать, ответить. Сердце бьëтся почти в горле от ужаса, из-за этого сложно делать вдохи и размышлять.

— Что с тобой? Ты напуган? — Да, Старк снова ощущает жуткие перебои в сердечке юноши. С Питером Паркером всë опять-таки сложно. Неужели Тони так его перепугал внезапным появлением? Странно, ведь не подрывался так ночью, когда рядом с ним в кресле восседал повелитель ночи. Память Питера искорëжена и травмирована, в принципе, этим можно оправдать многое. — Ладно, — Выдал Старк, понимая, что его не удосужат и словом. — Ванда передала, что тебя беспокоят твои рукописи, — Выдержал паузу и получил от омеги кивок согласия. Так вот, что действительно волнует этого парня. — Держи.

Мужчина протянул стопку блокнотов, связанных между собой тонкой вязальной нитью. Питер быстро среагировал и принял протянутое. Откуда его записи взялись в руках вампира? Секунду назад их не было — Питер в первую очередь рассмотрел широкие ладони мужчины-беты. Но это неважно, главное, что теперь дневники снова со своим владельцем и их страницы скоро смогут заполниться новыми мыслями и описаниями.

— Спасибо, — Даже без нотки хрипоты выдал Питер, посмотрев в карие глаза старшего. Теперь-то их цвет можно разглядеть. Неужели всё налаживается? Мужчина так прекрасен в белоснежном оконном освещении. В лесной чаще он казался жутким и настойчивым, а сейчас так осторожен и вежлив.

— Если бы я знал, что это так важно для нашего любимого гостя — никогда бы не позволил Локи держать отнятое у себя. Кстати... Не хочешь узнать, как он? — С ноткой неоправданной ревности прозвучал последний вопрос. Но так, как от мëртвого беты не может пахнуть эмоциями, для Питера это не было очевидной вещью.

— Думаю, с ним всë в порядке, сэр, — Вежливо ответил Питер, крепко держа стопку в охапку.

— Так и есть. Тебе стоит переодеться, тебя сопроводят на завтрак. Знаешь, у нас в замке все живут традициями и обычаями. И раз теперь ты часть нашего мирка... — Выдержал очень короткую паузу. — Ты не можешь быть исключением.

Питер не захотел на это ничего отвечать. Как же надоело, что его везде суют носом в правила и обязанности. Вот бы снова остаться одному и пролистать дневники от корки до корки, освежить память. Только это предаëт жизненных сил, только это наполняет всë вокруг смыслом и поднимает юноше настроение. Его внимание отвлëк краешек солнца, попадающий не только на одежду вампира, но и на кожу его кисти. Питер читал в книгах, что... Ого, его память откопала даже такое? Что же с его здоровьем сегодня?

— Сэр?

— Да, — Мужчина растянулся в довольной улыбке. Как же приятно, когда сладкий голосок этого омеги касается слуха. Тем более, имея в виду уважительное обращение к старшему.

— Вы можете ходить под солнцем? Но при этом не имеете отражения в зеркальных поверхностях.

— М? — Старк спустил взгляд на ту точку своей руки, на какой был сфокусирован Питер. — А... Ты кое-что знаешь о вампирах, я погляжу. Да, я могу гулять днëм, совсем не боюсь света, а вот свет, преломляющийся и дающий отражение, меня боится. Я необычный вампир, мальчик мой, я ещë и гений-изобретатель. Если хочешь узнать больше — придëтся потерпеть.

Под "потерпеть" Старк имел в виду пережить переодевание и водные процедуры — подготовку к завтраку и выходу в новый день. Питер с огромным трудом убрал дневники в стол, находящийся в его новых покоях. Хорошо только то, что он не остался один на один с этим жутким зеркалом, от всплывающего в сознании лица своего клона вся кожа покрывалась гусиным покрывалом. Не успел Старк удалиться в коридор, чтобы не отвлекать Питера, сюда влетела уже знакомая Питеру девушка с двумя длинными аккуратными косичками, сверху накинутой косынкой, в бордовом платьице с тем же кружевным фартучком.

— Посмотрите-ка, живой. И не следа от вчерашнего... — Девушка не имела право разбалтывать это и прекрасно знала, но как удержаться от комментария, крутящегося на языке? — Хозяин превзошёл самого себя, я поражена.

Улыбка медленно сползла с лица Питера, а вызвана она была красивой девушкой, озарившей утро своим появлением. Пит рад друзьям, пусть они знакомы совсем ничего. Так что же вчера случилось? Питер вспомнил пятно крови, что обнаружил по пробуждении. Нервно перебрал свою худощавую тыльную сторону ладони второй, глядя в растерянности на Ванду, ожидающую от него хоть слово.

— Хочешь узнать, что вчера стряслось? Прости, но я здесь точно не для этого, — Девушка прошла глубже в комнату, осматриваясь, как впервые. — Отличные всё же тебе достались харомы. Идём умываться?

— Зачем нужно было начинать разговор о... Если ты не собиралась мне рассказывать? — Буркнул Пит, больше вглядываясь в собственные руки.

— Ладно. Скажу только одно, но это самое главное и вообще суть: наш великодушный господин спас тебя от смерти. Чего так смотришь? — Вскинула она брови, замечая, что Паркер всем видом показывает, что не верит. — Это правда. И нам стоит поторопиться, хозяин желает тебя видеть на завтраке в лучшем здравии и виде. Понимаешь, о чём я?

— Нет, — Мотнул омега головой. — Я могу сам умыться и почистить зубы, если мне предоставлена личная зубная щётка, — Смущённо закончил он, поражаясь своей наглости.

— Ага, помылся вчера, наш самостоятельный. Старк... То есть господин чуть с инфарктом не слёг в гроб.

— Он вампир, он уже мёртв, — Занудно напомнил Пит.

— Ну я же это образно, хотя, ты бы видел его перепуганный вид... Сам бы всё понял.

Питер опустил глаза к своим босым ножкам. Как же сложно ничего не помнить, единственный выход — верить чужим словам, чтобы складывать в голове хоть какой-то кадр произошедшего. Ванда больше не стала церемониться — обхватила тонкое запястье гостя и потащила за собой в ванную. Умыла, не давая Питеру и возможности возразить, вытерла, вручила зубную щётку и пасту с мятным вкусом. Хоть на это ему дали право справиться самому. Только и тогда девушка не переставала пялиться на парня, заменяя как-бы тем самым зеркало.

— Хм... Может тебе ещё и побриться? — На полном серьёзе вопросила Ванда, а Питер тем временем заглотил жгучую пасту, да ещё и не в то горло. Жутко закашлялся, пытаясь наощупь найти место, куда можно сесть.

Под руку попалась каёмка холодного керамического унитаза, куда Пит и уместил свою попу, не переставая задыхаться. Зубная щётка из дрожащей руки, теперь занятой прикрыванием рта, выпала на пол. Ванда всполошилась и растерялась, не имея понятия, чем ей облегчить страдания гостя, разве что добить. Лицо Питера наливалось большим красным оттенком, когда в дверях ванной показался Старк. Он будто стоял за стеной и только ждал, когда можно будет примчаться на помощь несносному омеге, не в силах которого прожить и сутки без беды. Как он вообще дожил до своих двадцати четырёх?

— Максимофф, дрянь, почему стоишь столбом?! Я убью тебя и никакой Вижен тебя не спасёт! — Рычал вампир, подбегая к омеге, о котором устал переживать.

Без замедлений схватил того на руки, повернув предварительно к себе спиной. Питер в ужасе распахнул покрасневшие глаза. От волнения дыхание совсем сбилось, и омега ощутил эхо страха за свою жизнь. Мужчина же оперативно всего пару раз надавил на область мечевидного отростка худощавого парня, изо рта того вместе с последним "кха" вылетела пенка, пытающаяся проникнуть в лёгкие ещё мгновение назад. Питер не верил в происходящее, обмяк в руках спасителя, стараясь восстановить дыхание и остановить слёзы из глаз.