глава 10

Когда Тони приспустил одеяло, то тем самым разбудил омегу, которая совершенно не выспалась и притом чертовски замёрзла, ведь до этого было так уютно и тепло, а ещё невероятно спокойно рядом с сильным и крепким владыкой, который мог либо убить, либо защитить, и поэтому здесь для Питера была полная безопасность. Что-то недовольно буркнув, Паркер прикрыл глаза тонкой рукой, чтобы новый яркий день не резал зрение, чтобы постепенно прийти в себя. Но в его ситуации это едва ли было возможным.

— Ты что тут делаешь? — возмущённо, ещё не проснувшимся до конца голосом, гаркнул Энтони, спинывая одеяло на пол и оставляя своего подопечного практически беспомощным. Окинул ночного гостя обширным взглядом со вздёрнутой в вопросе тёмной бровью: этот парень худощав, но изящен, не смотря ни на какую болезнь, это Тони подметил почему-то только сейчас. Его кожа ещё вчера была суховатой, едва бархатной. Теперь же на ней поблёскивали мелкие капельки влаги.

Юноша молниеносно и инстинктивно сжался в клубочек, стараясь согреть свои одубевшие от холода конечности. Он был одет в мятую рубашку, что слегка ему велика и едва прикрывает плоские бёдра, обтянутые розовой кожей. Мало того, что юношу так внезапно разбудили, так ещё и в покоях хозяина не топят, по всей видимости, никогда. По телу толпами бродят мурашки, напрочь отгоняя приятное ощущение сна, одеялка и твёрдой тушки под боком.

— Хр, хм, — всё, что смог разобрать в ответ Старк. Питер не мог связать и парочку слов, он просто не узнавал сам себя, никогда прежде омегой не завладевало такое мокрое и болезненное желание, делающее всё его тело слабым, жаждущим внимания кого-то крепкого. Альфы, беты, мужчины... Его собственного защитника.

Тони спрыгнул с кровати, обходя её с другой стороны и внимательно разглядывая омегу, с которой было что-то явно не так. Он погорячился с ночным гостем, чувствовал это нутром, но извиняться не собирался. Всё, чем он мог искупить свою вину — накрыть мальчика снова и как можно скорее покинуть помещение. Что и собирался сделать. Однако, вместо того, чтобы спокойно спать дальше в чужой постели, Питер запротестовал, нахмурился, замычал, как капризный ребёнок и, ухватившись за край брюк вампира, в которых тот спал, поднял жалобный взгляд на старшего, полный отчаяния, призывая остаться рядом и как можно ближе.

— Чего ты хочешь? — холодно спросил вампир, до сих пор не догадавшись о причине поведения юного омеги. А стоило-то всего просуществовать в теле альфы, больше не ощущая ни ароматов, ни эмоций противоположного пола, в силу... Своей смерти.

— Останьтесь со мной, — жалобно перевёл мальчишка слова своего щенячьего взгляда. — Мне так больно, но... — дёрнув ещё несколько раз край чужой штанины, парень продолжил, покусывая нижнюю губу: — когда вы так близко мне... Боль утихает и мне становится очень приятно внутри.

Ооо, Старк знал, на что намекал этот негодник и, будь он до сей поры альфой, то незамедлительно сорвал бы перед ними все преграды, взяв омегу силой (или нет). Это, впрочем, не имело бы никакого значения. Он помнил те чувства. То зверство, что творил и испытывал в былые времена юности и безрассудства. Сейчас всё изменилось и, хотя адское возбуждение, сменилось таким же голодом, эти две абсолютно разные вещи невозможно сравнивать и применить осознанно по отношению к этому маленькому существу. Энтони был готов резко оборвать всякие последующие попытки юноши на подобные непотребства, только вот вместо твёрдого и решительно "нет", из его рта вырвалось нежное и обеспокоенное "Конечно".

— Чтоб меня! — Старк разозлился сам на себя, но пути назад не было. Не сильно грубо Тони освободил штанину из цепкой кисти юноши и подошёл к постели на шаг. Что бы предпринять, чтобы не сорваться? Да — Тони Старк определённо не доверяет самому себе. Да и как можно держаться перед такой аппетитной омегой?

Питер не переставал тянуть проворную ручонку к Тони, пытаясь лишний раз ощутить желанный холодок тела вампира. Мальчик упирался щекой о плоскую подушку, из-за чего казалось, что его скулы пропали, теперь свисает приятная милая розовая масса, которую так и хочется потрепать. Нехотя или скорее настороженно, Тони опустился на постель со стороны омеги, где и так было слишком мало места, поэтому мужчине пришлось сидеть в самой неудобной позе в мире. Тони боязливо коснулся, на пробу, кончиками пальцев бедра Питера, а когда не увидел сопротивления, то положил и всю ладонь целиком.

В ответ на свои действия он услышал томный и благодарный вздох, однако Паркер и подумать не мог, что это невинное движение — всё, на что он мог рассчитывать. По крайней мере, сегодня, сейчас. Пролежав так под бездействием несколько минут, парень понял, что надо делать что-то самому. Сначала медленно подсунул свою попу под могучие прикосновения, и пока вампир не успел опомниться, резко повернулся на спину так, что чужая ладонь оказалась на ноющем паху.

— Ты что удумал? — Энтони дёрнулся от неожиданности, но руку не убрал, слегка надавливая ей в тёплое гнёздышко. Скорее, на автомате действовала его рука, как и голосовой аппарат, но действую не по указам возбуждения, а последнего соображающего процесса.

— А-а-а-х, Госп-о-о-о-д-и-и-и-н, — ткань трусиков мгновенно намокла и мужчина мог это отлично чувствовать под своей ладонью. Запах заполнил всю комнату мгновенно. В каком же отчаянии этот мальчик, как же он нуждается в ласке, раз стоит едва его коснуться и он тут же...

— Так дело не пойдёт, — Старк шумно выдохнул.

— П-п-п-ростите м-м-м-еня, п-п-п-п-ожалуйста, — парень был в ужасе, в шоке, ему стыдно, он унижен и ещё много чего другого можно уловить в его феромонах. Единственное, что осталось Старку в такой ситуации — разнюхивать остатками нюха альфы ощущения младшего.

— О, нет, нет, — Тони сейчас же вскочил, взмахивая руками, будто отгоняя назойливых мух. — Всё в порядке, я не имел ввиду ничего такого. Это нормально. Тем более для омег. Успокойся, прошу тебя. Не могу терпеть слёз.

Но Питер заплакал. Плакал он очень горько, переходя на рыдания. Старк задержал дыхание и очень быстро искал в своей голове ответ на вопрос: "что делать в таких случаях?". Но даже учитывая свой многовековой опыт... Ответа не находилось.

— Если мы задержимся в постели ещё на час, то пропустим завтрак, — проговорил мужчина самым спокойным голосом, от чего даже течный омега смог прийти в удивление. Тони осталось лишь понять, что его слова не долетели до сознания Паркера. Мужчина сложил руки на груди и требовательно постучал стопой о каменный пол, что-то тяжёлое опустилось комом вниз живота и больше не находились силы, чтобы благоразумно сбежать. — Паркер, я не шучу. Перестань рыдать, ты затопишь всё вокруг во всех смыслах, — допытывался хозяин комнаты.

— Мне было так жарко и страшно одному в большой темноте спальни, а сейчас холодно и таак мокро... Кажется... — мальчик опустил глаза, зрачки и радужка его карих глаз практически полностью скрылись за нижним веком, Тони осталось лицезреть белок с прожилками крови. — Помоги мне, — проскулил, тем временем, юноша, проводя рукой по собственному бедру, собирая её ребром прозрачную смазку. Кажется, мальчишку пугало его состояние не понарошку.

Глядя на это, сердце мертвеца ускоренно забилось, дыхание, наоборот, замедлилось, и пусть Энтони давно не зависит на сто процентов от этих процессов... Стало заметно худо. Мужчина медленно спустил вязкую слюну в горло.

— Помочь тебе, — пробормотал он себе под нос, в то время, как клыки болезненно покинули свои укрытия. Глаза наполнились алыми оттенками, кулаки налились холодной решимостью. Когда-то давно возбуждение альфы никак не перекликалось с желанием поесть, насытиться. Пусть Старк и пробовал в сексе экзотику с фруктами и топким шоколадом. Но теперь... Эти смертоносные грани переплетаются в общую липкую сеть, готовые ловить жертву.

За несколько мгновений вампир оказался нависающим над омегой, придавливая того к постели одним своим взглядом, ведь не касался ни его жароотдающей плоти, ни скомканной белой простыни под ними. Пит перестал шебуршать в ткани мокрых трусиков, замер и уставился в лицо хищника. Тони показалось, что его план сработал: омега бросил идею и попытки соблазнить сонного мужчину развести на секс, после чего сам бы сильно жалел: омежья суть и человек, носящий её — не одно целое. Чтобы понять эту простую аксиому, Тони понадобилось искалечить тысячи жизней.

В момент, когда Питер потянулся к мужчине, закрыв свои блестящие от слёз глазки, Энтони шарахнуло током. Он не мог. Как же неправильно это. Не так. Ещё секунда — и назад пути не будет, вампир упустил все шансы на бегство. Их губы соприкоснулись в самом невинном поцелуе, который был у обоих за всю их невероятно длинную, со стороны Энтони, и ещё короткую, со стороны Питера, жизнь. Старк застыл, как статуя, глядя в упор на такую смелую омегу, лежащую под ним и явно несоображавшую, что она творит.

Пытайся, не пытайся отрезвить Паркера — невозможно. Ни сейчас, никогда. Может он и кажется беспомощным, но на деле невероятно упорный, сильный и бесстрашный, ведь такой путь преодолеть не каждому альфе под силу. Сколько же ещё неизвестно Тони о той горечи, которую пережил этот мальчик. Он вырвался из лап смерти столько раз, что ей пришлось уйти в отпуск до следующей попытки. Испуг и замешательство были лишь секундными реакциями на неожиданность, будто...

Юноша переживает такие эмоции каждый день и уже обучился получать от ситуации наслаждение. Мальчик глубоко втянул запах альфы в лёгкие и слегка улыбнулся после союзного сплетения их губ. Этот чёртов псих сейчас действительно нежно улыбается хищнику в лицо, как-будто не видя в упор его острых клыков, жадных глаз и серой тени, покрывающей всё лицо вампира.

— Альфа... — томно промурлыкал Паркер, не глядя больше на лицо старшего. И почему-то переставши улыбаться. Лишь нервно перебирая край халатика хозяина особняка. Это прозвище не вызывает приятных воспоминаний. — Я полностью принадлежу тебе. Снаружи и внутри, — и тут омега посмотрел самым взрослым и серьёзным взглядом на вампира, чьё дыхание теперь напоминало галоп дикого табуна.

Тони сильнее терялся между двумя гранями. С одной стороны, хочется немедленно лишить этого мерзавца одежды и как следует наказать за отбитое поведение, а заодно услышать из его малиновых уст глупые, но такие согревающие слова о любви. А потом... Не останавливая себя никакой разумной мыслью, наполнить это маленькое существо своей смесью. Но... Глядя в карие глаза юноши, можно понять, сколько тот успел пережить. Каждое плохое мгновение его жизни оставило свои шрамы. И внутри их скопилось так много, что они перебираются через края наружу.

Клыки Тони вернулись на место. Но он точно знает, куда отправится, когда разберётся с проблемкой беспомощного гостя. Мужчина принял более вертикальное положение: сел около поджатых ножек Питера, поглаживая сразу обе, чтобы успокоить и себя, и дрожащего омегу. Питер плакал. Как же быстро меняется его настроение.

— П-простите, мистер Старк... — снова прохлюпал Паркер со своего места. — Я обычно так не делаю... Со мной не было такого... Так больно в животе, а в голове туман... Я как-будто... Снова потерялся в своей памяти.

— Ну всё, отставить слёзные утренние процедуры, — не глядя прямо на собеседника, ворковал старший. — Тебе дадут необходимые настои, чтобы тебе полегчало. Не переживай, — по большей части, этой фразой Старк успокаивает себя.

— Мне так стыдно, — Пит закрыл лицо руками, но его плачь не усилился: крепкая ладонь, сжимающая голени, действует, как личное успокоительное.

— Ну что ты, малыш? Иди ко мне, — вампир похлопал по собственным коленям, не совсем обдумав свои слова. И до сих пор не собирался включать мозг.

Пит без колебаний поднялся с промокшего места, перекинул обе ножки через колени мужчины и бухнулся на них со специфическим шлепком, полностью отдаваясь объятиям Старка. От него так холодно, Питер чувствует, как зубы начинают постукивать, но не вздумает убраться подальше от приятного запаха постельного, парфюма, полежавших надкусанных яблок и нежного романтического утра в телах друг друга. Конечно, телам обоих такие объятия не оказали доброй услуги. Питер только сильнее тонул в смазке, сочащейся из ануса, а стояк Старка болезненно давил на вполне свободные (до этого) спальные штанишки.

Они молча провели так почти полчаса, едва ли не засыпая в объятиях друг друга. На удивление, оба держались, и весьма неплохо. Оба ощущали вперемешку с напряжением в паху ещё и расслабление, какое обычного наступает после полноценного оргазма, подпитанное чувством безопасности. Питеру нравится прижиматься к широкой груди и просто получать от Тони поглаживания то здесь, то там. Голой кожей ног Питер ощущает приятную ткань спальных импортных штанишек богатенького кровопийцы. Живот Питера просто предатель и разрушитель сладких мечт. Нет, только не слово "сладкий"... На всю, едва заставленную, спальню прозвучала его соната, заставляя омегу сжаться от стыда, а хозяина дома прийти в себя.

— Так, — мужчина оттянул от себя парня, как назойливого щенка, и оглядел с ног до головы. Казалось, его кожа только набирала температуру и намокало бедное существо не только из-за своей течки. — Тебе нужно одеться. Но в таком состоянии тебе не остаться не тронутым, даже я, будучи вампиром, чувствую все твои ароматы очень ярко.

Пита такие слова смутили ещё больше. Он сам спустился с колен Старка, обхватил свой локоть ладонью. Теперь ощущается, ко всеобщей проблеме, ещё и температура. Мужчина поднялся следом, смахивая со штанины следы смазки омеги, но всё тщетно.

— Чёрт, и мне придётся переодеться. Сядь на место, посади уже свою попу, я не могу на тебя смотреть, — небрежно бросил, потирая переносицу. Рецепторы в носу готовы полопаться, как и мозг бессметного.

Пит послушно сел на постель, продолжая ждать указаний от старшего. Его покорность отражалась и в огромных карих блестящих глазах. Мужчина подошёл к старому шкафу и выудил оттуда несколько деталей одежды как для себя, так и для гостя, от чьего взгляда, вида и запаха хотелось либо залезть в петлю, либо жестоко изнасиловать. Теряя последние капли терпения, Старк, не глядя, сунул парнишке одежду.

— По коридору направо ванная, приведи себя в порядок и поднимайся на завтрак. Не заставляй меня ждать, — ещё мгновения в своих же покоях вампир перенести не сможет, и поэтому он покинул их быстрее порывного ветра, что ворвался в окно, создавая обмораживающий сквозняк. Мужчина скрылся за дверью, так быстро до неё добравшись, что ветер от скорости окутал мальчишку.

Питер остался один. Постель уже давно остыла и даже стала ледяной. Его грудь с огромной тяжестью вздымалась и ему слишком тяжело дышать, однако несмотря на одиночество, вставать не просто не удавалось, а не хотелось. Старк не останавливался, пробираясь через бесконечно-длинные коридоры, пока нужная дверь не распахнулась перед ним, ядовитый запах металла ударил в нос. Тони яростно толкнул стул, в котором обычно подолгу засиживался, будто от этого всем сразу станет легче, и уже мысленно выбирал напиток, который бы сгладил все острые углы его состояния.