8 глава

— Нет, вряд ли. Спасибо большое за заботу. А... — Питер всë никак не мог перестать смотреть в тот коридор, в который умчался хозяин-бета, не удосужив гостя и словом напоследок. Оставив наедине, пусть и с чудесной служанкой Нат, но без своей опеки. Это должно было показаться странным, ведь Тони клялся сам себе, что не доверит мальчишку никому больше, на деле Питера уколол холодок, на этот раз изнутри. — Когда мистер Старк вернëтся? — Поинтересовался он тут же у девушки, возящейся с ним уже несколько минут.

— О, не волнуйся. Тебя-то он уж точно надолго не оставит, — девушка отряхнула от чего-то свой фартучек и обаятельно улыбнулась. Возможно даже коварно, скрывая что-то за ослепительной улыбкой. Этот новичок так мило и быстро привязался к ледяному монстру, в упор не замечая его недостатков. Это не огорчало Романофф, вовсе нет. — У тебя ничего не болит?

— Нет, с чего бы? — Пит поёжился на месте, стараясь посильнее укутаться в плед, что лежал на его плечах. На самом деле было лишь неловко от столь тесного общения с идеальной омегой, как считал сам Паркер, в то время, как он просто... Продрогший до костей, слегка растерянный и должен принимать вечно помощь от других, будто самое слабое и невинное создание на свете.

— Да так, — Нат неопределённо пожала плечами, грациозно наклонилась и забрала с гладкой поверхности столика, на какой играли блики огня в камине, поднос с нетронутыми бутербродами и кусочком сыра. — У меня много дел на кухне, посидишь один? Никуда не убегай, грейся. Скоро придëт Тони.

Питер кивнул, позволяя Наташе убежать по более важным делам, чем он. Честно, немного страшно оставаться одному в замке, в каком уже медленно начало темнеть. Без дневного освещения он быстро погружался во тьму, а свечи на поверхностях мебели только усугубляли жуткую обстановку. Алый свет заходящего солнца медленно сползал по голой стене со всех сторон от огромного камина. Питер сжал кружку в ладонях, шумно подбирая слизь в носу. Угораздило же его попасть в подобное место, возрождённое будто из его ночных кошмаров. Не хватает только насекомых, выползающих из всех уголков, глядящих маленькими глазками в упор на Питера.

— Скучаешь? — Внезапно вопросил звонкий голос над ухом, заставляя омегу подскочить на месте. Кружка едва не выскользнула из рук, но тонкие пальцы уж слишком запутались в еë ручке. Кто из реальных людей мог так тихо подкрасться?! Вот именно — никто! Воображение юноши рисовало картинку-догадку одну за другой, что изрядно мешало увидеть истинный источник голоса и мягкого дыхания, обдающего кожу на шее Питера.

Пит повернул голову на незнакомый миловидный голос, увидя перед своим лицом улыбающегося Харли. Чëрт, Питер мог понять по запаху его появление, но опять слишком расслабился, погрузился в свои мысли и перестал реагировать на реальность. Мальчик-омега светился от каких-то своих мыслей, наверное его очень забавлял исход глупой шутки. Он обошёл диван и приземлил свою попу рядом с Питером, всё ещё пребывающем в ступоре. Больше этот странный омега не смотрел на Пита — с ухмылкой взирал на огонь.

— Ты меня напугал... — После сглатывания большого количества густой слюны, выдал Питер, тоже задерживая взгляд на огне в камине. Неловко. Неприятно. Хочется удалиться в свою спальню и уж лучше там провести ночь в компании своих дневников памяти. Будь у Питера чувства включены на сто процентов, что бы он тогда ощущал рядом с потенциальным соперником? Тем более таким простым и уверенным в себе.

— На то и был расчëт, — вполне ожиданно хихикнул омега. — Хотя, знаешь... Мне казалось, ты невероятный храбрец, раз до сих пор остаëшься тут и не пытаешься сбежать, что-то вспомнить и понять причину, зачем ты нужен Старку, — подросток старательно делал нотки своего голоса серьёзными, старался не спешить вставлять слово за словом, но выходило не очень.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — Питер быстро взмахивал ресницами, находясь в лëгком ступоре после услышанного. Да и в принципе при общении со сверстником, как же давно ему не доводилось это делать. Пит перевёл взгляд на омегу рядом. Его личико такое аккуратное даже в полумраке, в свете, отражённом полыхающим огнём.

— Ну ты серьëзно? Ты думаешь, я тут всегда был в качестве мальчика на побегушках? А Ванда? Наташа, Вижен, Баки, Локи — все они? — Харли повернул лицо к Питеру, заглядывая своими чёрными глазищами прямо в душу. Питер молчал, терялся в мыслях и не мог разложить услышанное по полочкам в своей неубранной маленькой библиотеке. — Он всех нас "находил" в лесу, притаскивал сюда, клялся защищать, обучать и любить, а что в итоге...? Мы просто прислуга. Это он сделает и с тобой. Ты не болен, Питер. Просто вампиры, особенно такие, как Старк, могут стирать память, погружать в транс и оставлять в твоей голове лживые воспоминания.

Питер молча выслушал это, не имея понятия, верить подозрительному омеге или нет. Тони Старк кажется таким хорошим и заботливым, пусть и строгим. Он очень мудр, за его широкими плечами большой опыт и смекалка. Да и Питер помнил лечебницу, не могло же происходящее там быть лишь выдумкой Энтони, всаженной в податливый разум Питера. Потряс головой, пытаясь наладить поток мыслей. Харли был доволен своим результатом. Их с Локи план рассеивания сомнений в душе глупого парнишки сработал.

— Молчишь? Правильно, ты не можешь доверять и мне. Ведь теперь я лишь собственность тирана, — жалостливо бормотал Харли, будто бы смирившись со своим несчастным положением.

— Не говори так плохо о мистере Старке, — постарался спокойно отозваться Пит, но всё же его брови опустились к переносице. — Он дал тебе тëплый дом, образование, что запрещают все остальные, еду. Будь благодарен ему.

— Не веришь мне... Что ж... Все мы были такими наивными, благодарными, уважали владыку. Но за нашими спинами, некоторых из нас, более аппетитных, он...

— Нет, я не стану это слушать, — Питер закрыл уши ладонями, предварительно освободив пальцы от кружки, что теперь стояла на подставке у дивана. Господи, что может быть омерзительнее? Распускать такие сплетни! А если... Если это правда?

*********

Солнце уже столько раз заходило за горизонт, что, наверное, начни считать Энтони эти закаты со дня своего возрождения и превращения в вампира, то не смог бы дойти до настоящего дня, ибо такого числа дней не существует в счёте, прожитых им, столетий. Он ненавидел закат сегодня, а через неделю он казался ему менее утомительным, как и абсолютно всё. Ему так надоело постоянство, что он перепробовал все удовольствия в этом бренном мире, а после принял решение закончить свои бессмертные дни. Он ненавидел свои миллионные попытки убить себя, которые в конечном счёте исчерпали себя и привели ни к чему. Он люто ненавидел...

Прогресс - то единственное, что Старк ещё хоть как-то принимал на веру, в надежде получить от такой работы хоть какой-то толк, вдохновение и эмоции. Тони жаждал новизны, потому что всё до сель было изучено им до дыр. Современные технологии создаются каждый день и это всё благодаря его упорству и жажде испытать свой организм, заполнить его чем-то необычным, чтобы смогло, как следует пробить броню и добраться до его рецепторов, щекоча их и возбуждая.

Старый, но не по внешности вампир лелеял мечты о том, что однажды этот восход или закат перестанут так тяготить его и, встав с первыми солнечными лучами, вдохнув полной грудью, он наконец сможет искренне улыбнуться и почувствовать острую взбудораженность внутри себя. Таким мыслям он давно перестал улыбаться. Они давно не приходили в его голову. Он устал от них. Устал от всего. В каждом новом человеке Старк видел только скуку, затем шанс, а потом опять скуку, когда это хрупкое существо разочаровывало своей посредственностью.

Энтони давал всем возможность проявить себя. Для него не было исключений и, хотя, с каждым новым годом все эти устои теряли свой смысл, железный характер и стойкая сила воли ещё едва держались в груди, затухающим огнём. Он дал такой шанс и Питеру Паркеру.

Старк вовремя появился на пороге большого зала, с пылающей яростью глядя на Харли, что явно обидел его мальчика. Слов вошедшего и Харли, точнее рыка старшего и спешных оправданий омеги, Питер не мог расслышать, ко рту изнутри подбиралось что-то неприятное, его вот-вот вырвет от мысли, как Тони поедает тело... Ванды. Почему-то именно еë Паркер представляет в лапах и зубах хищника. Харли быстро исчез из комнаты, будто не был чем-то реалистичным, лишь плодом выдумки Питера, который, с появлением вампира, пропал. Тони занял его нагретое место на диване, убирая холодными руками ладони Пита от ушей.

Мужчина и без того находился в удручающем состоянии. После того, как услышал от Беннера, и так прекрасно это зная, но всё же наивно сомневаясь:

— Этого не может быть, Тони. Твоя кровь не могла выветриться из него всего за одну ночь. Может... Вам и Стиву только показалось, что мальчик замëрз? — С надеждой Беннер взглянул в лицо хозяина, но сразу же пожалел об этом. Стоило попробовать спасти хотя бы своё положение в сложившейся ситуации.

— Нет, — рыкнул альфа, метаясь по захламлëнной комнате. От его гнева уже пострадал стул, разбитый в щепки о стену, разбросанные по полу книги и незаконченные диссертации начинающего доктора наук. — Почему твоя обитель выглядит, как свалка? Сколько пыли! Уберись тут! Перед обедом осмотри Питера и скажи мне, что с ним не так, я ясно выразился? — На мгновение Старк замер, с яростью глядя на Беннера. Когда услышал от него очередные мямли и увидел кивок — вылетел в коридор со скоростью ветра, не забывая хлопнуть за собой дверью.

Тони не понимал сам себя, хотя очень пытался оправдать все свои поступки и разгорячённые мысли. Откуда столько переживания за обычного омегу? За свою долгую жизнь, а по большей части смерть, повелитель ночи повидал до кучи особей этого пола. Их приходилось и убивать, и принуждать к чему-либо ради своей выгоды, ради бизнеса, утоления голода. А тут... Сердце сжимается под натиском неведомого прежде чувства — страха за чужую жизнь, здоровье и даже просто судьбу. Хотя, это может оказаться лишь временным помешательством. Питер Паркер может наскучить бессмертного уже завтра.

На обед Питеру было предложено мясо. Но исключительно по поручению хозяина поместья. Не получив точного диагноза от Беннера, Старк решил сразу заняться лечением худощавого слабенького омеги. Может, Питер так слаб, потому что... Вегетарианец? Не есть мясо от слова совсем... Как это вообще возможно? Но Тони понял, как именно это происходит, почему Пит боится даже одного упоминания о животных белках. Когда Питер от одного только запаха, стоящего в трапезной, вылетел на улицу с зелëным оттенком лица.

После обеда, за которым Тони выпил бокал свежей третьей положительной, принадлежащей смотрителю лесной станицы, напряжение немного сползло. Вкусить свой напиток пришлось в стороне, у огромного окна, вид из которого открывается на уведший сад. Гостя едва удалось уговорить поклевать блюда без мяса. Наташа будто обратилась милой нянечкой. Так бывшая наёмная убийца не вела себя даже с самим Тони, в те моменты, когда боль выходила наружу и хозяин не появлялся вне своих покоев несколько недель подряд. Кажется, Паркер сумел расположить к себе не только Старка.

— Не против, если я снова оставлю тебя? — Спросил Тони, кладя руку на плечо подростка. За их спинами оказалась столовая, они вышагивали по длинному коридору, направляясь прямиком к центральной лестнице, застеленной лёгким красноватым ковром. Вообще, эта мера была необходимой: прислуга просто устала оттирать кровь жертв хозяина с пола. Но Питу об этом знать не обязательно. — Наверное, ты бы хотел немного побыть один? В своей собственной спальне, полностью отдаваясь своим мыслям.

Питер кивнул, не решаясь повернуть голову больше, чем на пятнадцать градусов. Это спасло его от встречи с глазами вампира, хотя боковым зрением легко можно рассмотреть его острый профиль. Его невыносимо красивый выступ подбородка и впалые бледные скулы. Тони, получив одобрение, властно, в своей манере, к какой Пит успел привыкнуть, позвал дворецкого и передал Питера в его руки. Сам отправился в библиотеку, чтобы, возможно там, найти ответы на свои вопросы, касающиеся ментального состояния его подопечного.

Это невыносимая пытка! Что-то новое... Оооо. Тони понял. Наконец-то! Да, именно то, чего он так долго добивался — осуществилось. Ярость в нём, негодование, переживание за омегу. Мальчик вызвал в нём чувства. Не очень добрые, но такое начало уже нравилось вампиру. Однако с другой стороны, такое поведение организма являлось большой проблемой, ведь Питер не выздоровеет просто потому, что Старк вернул себе...

— Как-то всё не вовремя, — рыкнул себе под нос мужчина, постукивая нервно пальцами по первой попавшейся поверхности.

Он хотел подозвать к себе слугу, чтобы тот отыскал Локи и немедленно привёл его, но потом что-то внутри щёлкнуло и мысль о том, чтобы видеть лицо поганца сразу же исказило его восприятие в худшую сторону. Насильно стряхнув с себя такие думы, Старк перестал терзать себя догадками, решив отложить собственные заботы на потом. Покинув глубины разума, он направился по коридору дальше с очень точной и важнейшей целью

На этот раз Сэм Уилсон был вежлив с Питером, даже заботлив, в какой-то мере. Пит догадывался, что виной таких перемен — хозяин поместья, ввергающий всю свою прислугу в ужас, если ему это действительно нужно. Питеру, например, не приносила удовольствия никакая форма насилия. С ним и раньше, как он помнил, никогда не обращались, как с принцем. Так с чего бы начинать теперь? Пита слегка тошнило, голова кружилась, но это не мешало ему идти, не шатаясь, и даже слегка оставлять в памяти путь от столовой до спальни.

Наконец, он остался один. Мальчику вручили колокольчик, в который ему нужно лишь позвонить, чтобы его тут же окружили обеспокоенные обитатели дворца. Первым делом, когда Уилсон удалился по коридору, Пит накрыл зеркало вуалью, чтобы и не думало больше пугать и манить к себе. Затем юноша подошёл к окну и с опаской выглянул из него. Вид не открывается на подсохший сад, что не огорчило Питера, ведь он теперь точно понимал, что сбежать не получится даже с чьей-то помощью. Не то, чтобы он вообще собирался, но... Так душа перестала метаться от "принимать происходящее, как должное" и "бороться".

По всей линии горизонта расстилается густой лес, в общей массе из елей нельзя разглядеть ни единого пробела. Закатное небо всё сильнее побеждает над ярким голубым небосводом дня. У подножья замка ров, заполненный водой, даже отсюда можно понять, насколько он глубок. Но по ширине он уступает даже мосту, что сейчас пролегает над водой. Сразу после водной границы идут поля, холмы, на одном из них построен деревянный загон для какого-то скота. Отсюда до леса наверное километр, не меньше. Питер в этом не разбирается. Он отошёл от окна, нервно потрепав пыльную ткань занавески.

Сев за стол, заваленный дневниками, Питеру пришлось найти в себе силы, собраться с духом, чтобы написать хоть что-то. Вроде бы этот день был насыщен, как никогда в памяти Питера, но слова никак не идут. В слегка намокшей руке перо дрожит, будто сейчас Пит находится в центре землетрясения. Жар пробрался по всему маленькому телу омеги. Питер решил снять с себя тесную накидку, расстегнуть пару пуговиц на рубашке, позволяя мокрой коже получить дозу прохладного воздуха. Переведя дыхание, стерев со лба капли пота, Питера посетил порыв, он взялся за перо, обмакнул в чернила и припал к чистому листу тетради.