ГЛАВА 4. Решение, которого не было

Лес Куросато — густой хвойный лес на окраине города Харука, в нескольких десятках километров от Токио. Настолько большой, что местные жители шутили: если зайти слишком глубоко, можно выйти уже в другом городе.

Когда-то здесь располагался закрытый военный объект. После войны территорию перестроили: часть зданий снесли, а на их месте открыли детскую больницу «Киригаока», куда десятилетиями отправляли пациентов со всего региона.

Больница просуществовала недолго.

Официальной причиной закрытия называли нехватку финансирования и аварийное состояние корпусов. Со временем здание опустело, дороги заросли травой, а сам лес постепенно превратился в место, куда без особой необходимости никто не ходил.

Старшие рассказывали самые разные истории: кто-то говорил о призраках бывших пациентов, кто-то — о незаконных опытах, которые якобы проводили в подвалах. Большинство считало это обычными городскими страшилками.

Но одно оставалось неизменным — если вечером кто-то предлагал сходить в Куросато, почти всегда находилась причина отказаться.

— В лес Куросато? — первой нарушила молчание Каори. — Ты сейчас серьёзно?

— Это же тот лес с больницей? — нахмурился Кэндзи.

Юки сама не понимала, зачем сказала это. Ещё мгновение назад она собиралась идти на урок, а теперь уже не могла вспомнить, почему мысль о лесе вдруг показалась такой естественной.

— Нет, — первой покачала головой Каори. — Даже не думайте. Я туда не пойду.

— И я, — неожиданно согласился Кэндзи. — Там делать нечего.

Он усмехнулся.

— И даже связи нет.

Рэн молча развернулся к школе, собираясь уйти, но неожиданно замер. Несколько секунд он просто стоял, будто забыл, зачем сделал первый шаг, после чего снова посмотрел на остальных.

Повисло молчание.

Юки хотела закончить разговор словами: «Ладно, проехали», но вместо этого её пальцы сами коснулись левого запястья. Под кожей на мгновение вспыхнуло знакомое тепло. Она резко опустила руку.

— Всё равно глупость какая-то, — пробормотала Каори. — Лучше бы ко мне домой пошли.

— Полностью согласен, — кивнул Кэндзи.

Он уже собирался поставить точку, но неожиданно задумался:

— Хотя... странно. Столько лет живу здесь и ни разу не был в этом лесу.

Он говорил спокойно, будто мысль пришла сама собой, и сам не заметил, что ещё минуту назад утверждал обратное.

Рэн медленно поправил очки.

— Если... — начал он и запнулся.

Он явно собирался сказать совсем другое — это было видно по тому, как напряглись его плечи, но слова уже сорвались:

— Если только посмотреть снаружи...

Он застыл. Несколько секунд никто не говорил. Кажется, сильнее всех удивился именно он.

— Ты сейчас серьёзно? — недоверчиво спросила Каори.

Рэн медленно перевёл взгляд на неё.

— Я...

Он нахмурился.

— Не знаю, почему я это сказал.

И это прозвучало настолько искренне, что никто даже не усмехнулся.

— Ладно... это уже начинает быть странным, — нервно рассмеялся Кэндзи.

Он хотел отмахнуться, хотел сказать что-нибудь смешное, но вместо этого неожиданно добавил:

— Всё равно... мы же можем просто дойти до входа.

Каори резко повернулась к нему.

— Ты же сам только что говорил, что не пойдёшь!

— Говорил.

— И?

Кэндзи молчал, непонимающе хлопая глазами.

— Не знаю.

Он действительно не знал и это раздражало сильнее всего, будто внутри него уже существовал ответ, до которого мысли просто не успевали добраться.

Юки снова подняла взгляд на лес. Почти сразу она заметила, что остальные тоже смотрят туда — Кэндзи замолчал на полуслове, Каори больше не спорила и даже Рэн, уже собиравшийся снова уйти, остановился и тоже смотрел в сторону тёмной полосы леса. Никто не произнёс ни слова. Просто на несколько секунд внимание всех четверых оказалось приковано к одному месту.

— Знаете... — неожиданно протянула Каори, всё ещё глядя в ту же сторону, — пойти в лес... не такая уж и плохая идея.

— Ага... — прошептал Кэндзи, не отрывая взгляда от леса.

Он осёкся почти сразу и недоумённо нахмурился, словно только сейчас понял, что именно сказал.

— Стоп... Нет.

Он растерянно посмотрел сначала на Каори, потом на Юки.

— Что я вообще сейчас сказал?

Каори медленно выдохнула, всё ещё не сводя глаз с тёмной полосы леса.

— Мне это не нравится, — призналась она. — Очень не нравится.

Она замолчала на секунду, будто боролась сама с собой.

— Но если мы сейчас не пойдём... я всё равно буду думать только об этом.

Рэн опустил взгляд.

— Мне тоже кажется... что нужно проверить.

Он произнёс это почти шёпотом и сразу опустил глаза в асфальт, словно опять сказал лишнее.

Юки почувствовала, что никто больше не спорит — не потому что все согласились, а потому что возражения словно постепенно теряли силу.

Они ещё стояли у школьных ворот.

Но решение, казалось, уже принималось без них.

***

К моменту, когда прозвенел звонок, они уже успели выйти за ворота школы.

Шум школьного двора остался позади, растворяясь в привычных звуках утреннего города. В какой-то момент стало даже трудно вспомнить, почему это решение вообще казалось странным. Чувство тревоги, которое ещё недавно цеплялось за каждую мысль, будто просто исчезло — не резко, а так, как исчезает сон после пробуждения.

Юки шла чуть впереди вместе с Каори и Кэндзи. Разговоры снова стали обычными, почти бытовыми: кто-то жаловался на контрольную, кто-то спорил о том, куда вообще они идут и зачем. Всё выглядело так, словно это был самый естественный маршрут после школы, будто ничего другого и не планировалось.

И всё же где-то глубже, за этим спокойствием, у Юки оставалось слабое ощущение несоответствия. Оно уже не было тревожным — скорее тихим вопросом без формы.

Почему всё стало таким простым? Почему решение, которое ещё недавно казалось невозможным, теперь воспринимается как что-то очевидное?

Она не находила ответа, и, что страннее всего, остальные, казалось, тоже не задавали этот вопрос вслух.

Сзади шёл Рэн.

Он держался на расстоянии — не демонстративно, но так, как будто это расстояние было привычкой, а не выбором. Иногда он смотрел вперёд, но чаще — вниз, на дорогу, будто проверяя каждый шаг отдельно.

И всё же он шёл с ними.

Это было самой странной аномалией сегодняшнего дня.

Рэн не был человеком, который просто так присоединяется к подобным решениям. Он обычный одноклассник, который всегда оставался в стороне — тихий, собранный, слишком аккуратный в словах и действиях. Староста, отличник, человек, который не пропускает контрольные и не принимает лишних рисков. Тот, кто скорее напомнит другим о расписании, чем уйдёт с уроков сам.

И всё же он здесь.

Он не спорил, не возвращался назад, не пытался остановить их. Как будто сам факт движения уже произошёл раньше, чем он успел его обдумать.

Иногда он поднимал взгляд на спины остальных, и в этих коротких паузах в его выражении мелькало что-то не совсем уверенное — не страх, не сомнение в прямом смысле, а тихое удивление самим собой. Будто он всё ещё ожидал, что сейчас остановится, скажет что-то разумное и вернётся обратно.

Но этого не происходило.

Юки иногда ловила себя на мысли, что не понимает, когда именно это стало «нормально». Когда лес перестал быть странной идеей и превратился в маршрут. Когда отказ перестал приходить первым.

И самое неприятное было в том, что никто из них больше не задавал вопрос, который должен был быть очевидным: почему они вообще туда идут?

Юки замедлилась, когда заметила, что Рэн идёт чуть позади всех. Он не разговаривал с остальными, не вмешивался в их тихие споры, и держался ото всех подальше.

Она немного отстала и поравнялась с ним.

— Почему ты не остался в школе? — спросила она тихо. — Ты же староста... и у тебя контрольная.

Парень нервно сглотнул.

— Я помню, — сказал он наконец. — Должен был остаться.

— Но ты всё равно пошёл.

— Я не решил.

Он сказал это так, будто это было не оправдание, а факт, который его самого раздражал.

— Просто... не получилось остановиться.

Он замолчал и через секунду добавил тише:

— Как будто решение уже было принято до меня.

Юки не нашлась, что ответить.

Дорога постепенно изменилась. Асфальт остался позади, и под ногами теперь была утоптанная земля, местами прорезанная выступающими корнями деревьев. Лес начинался не резко — он будто сначала проверял их, пропуская к тропе редкие стволы, а затем становился всё плотнее, тише, словно постепенно закрывал за ними город.

Кэндзи неожиданно вклинился между Юки и Каори и с самым серьёзным видом схватил обеих за локти.

— Девочки, если мы встретим медведя, не бросайте меня...

Каори посмотрела на него как на сумасшедшего.

— С чего это именно мы должны тебя спасать?

— Потому что я слишком молодой, красивый и вообще ещё не жил.

— Красивый? — переспросила Каори. — Смелое заявление.

— Я бы даже сказал — объективное.

Юки тихо рассмеялась, глядя на Кэндзи. Из-за своего роста ему пришлось смешно согнуться и почти присесть, чтобы оказаться между ними на одном уровне.

— А если медведь выберет тебя первым?

— Тогда... — Кэндзи на секунду задумался. — Тогда, пожалуйста, не говорите моей бабушке, что меня съел медведь... Она опять скажет: «Я же говорила, не шляйся где попало».

— Размечтался! Я самая первая ей расскажу, какой ты хулиган, — Каори легонько толкнула его в плечо и улыбнулась.

— Предательница...

Он картинно схватился за сердце, после чего резко обернулся к Рэну, который, как обычно, шёл чуть позади.

— Кимура, хоть ты скажи. Если на нас нападёт медведь, ты же меня спасёшь? Ты умный, должен знать какой-нибудь секретный приём против медведей.

Рэн не сразу поднял взгляд. Каждый раз, когда к нему обращались, он будто внутренне сжимался — не от злости, а от привычного ожидания неловкости, как будто любое внимание к нему может обернуться чем-то неприятным.

— Насколько мне известно, — произнёс он ровно, без интонации, — лучший способ не встретить медведя — не заходить в лес...

Повисла короткая пауза.

Кэндзи медленно кивнул, с выражением человека, которому только что озвучили очевидное, но бесполезное решение.

— Спасибо. Очень вовремя.

Каори прыснула со смеху, запрокинув голову назад.

— Ботаники, конечно, удивительные люди...

Рэн на это не ответил сразу. Он не умел воспринимать такие фразы как шутку — для него они всегда звучали чуть иначе, чем для остальных — не грубо, но с той самой интонацией, которая цеплялась за что-то старое и неприятное.

— Я просто сказал факт... — произнёс он тихо, но в голосе уже не было прежней ровности.

И на этом он замолчал, будто закрывая тему не потому, что она закончилась, а потому что продолжать было опасно.

Юки краем глаза заметила, как он чуть замедлил шаг, хотя никто не останавливался.

И в этот момент произошло странное: его тело будто само выбрало направление.

Он не смотрел на дорогу внимательно, не сверялся с ориентирами, не искал путь — но всё равно шёл так, словно заранее знал, куда нужно. Ноги ставились уверенно, без сомнений, как будто маршрут уже был выжжен где-то глубже, чем мысли.

Юки насторожилась.

Она заметила, что и остальные идут слишком уверенно для людей, которые просто «идут в лес». Никто не спорил о направлении, не обсуждал, куда свернуть. Даже Кэндзи, который обычно комментировал всё подряд, шёл молча, лишь иногда оглядываясь по сторонам, будто проверяя не дорогу, а сам факт того, что они вообще движутся.

— Странно... — пробормотала Каори, чуть тише обычного. — Мы же вроде не знаем, куда именно идём?

Фразу никто не стал обсуждать, потому что в следующую секунду лес просто «разошёлся» в стороны.

Старая больница.

Двухэтажное здание, скрытое наполовину разросшимися хвойными ветками. Стены — выцветшие, серо-жёлтые, с пятнами, которые могли быть либо плесенью, либо временем. Окна — тёмные, пустые, без бликов, будто внутри вообще не существовало света. На крыше — выцветшая вывеска. Буквы почти стерлись, но ещё можно было разобрать:

«Киригаока»

Ветер прошёлся по фасаду, и где-то внутри здания раздался тихий скрип — слишком долгий, чтобы быть случайным, и слишком ровный, чтобы быть просто ветром.

Юки смотрела на вход и не могла понять, почему это место кажется знакомым.
Хотя была уверена — она никогда здесь раньше не была.