ГЛАВА 1. Сентябрь. Жара. Физкультура

Часть 1. До того, как открылась дверь

Граница между адом и ничем — это дверь. Ты не знаешь, что за ней: спасение или конец. Ты знаешь только то, что кто-то ждал, пока ты её откроешь.

Сентябрь в этом году оказался куда суровее, чем в прошлом.

Густой воздух охватил Харуку с головой, как тяжёлое одеяло — даже в восемь утра он обжигал горло, а к одиннадцати превращал школьный двор в сковороду. Асфальт плавился под ногами, трава на поле пожелтела и хрустела, как бумага. Урок физкультуры на улице в такой день — не наказание. Это пытка.

Только для Юки пытки давно стали привычкой.

Она стояла в шеренге, чувствуя, как пот стекает по спине, и смотрела на облака — белые, пустые, бесформенные. Она всегда смотрела на них, когда не хотела никого видеть.

Рядом кто-то тихо выругался. Юки покосилась в сторону.

Девушка рядом с ней уже который раз поправляла резинку на хвосте — волосы выбивались, прилипали к шее, и это её бесило. Она была из тех, кто всегда выглядит собранной, даже когда внутри всё кипит, —аккуратный хвост, ровная линия бровей, никаких лишних движений. Но сегодня жара побеждала даже её.

— Это какое-то издевательство, — процедила девушка сквозь зубы. — Физкультура в самый жаркий день... Я хочу домой.

— Все хотят домой, — честно ответила Юки.

Девушка покосилась на неё — коротко, как всегда, когда чувствовала, что что-то не так, и отвела взгляд.

Это была Мацумото Каори — её подруга, та, с которой можно было молчать и не чувствовать себя странной. Если честно, Юки никогда не понимала, почему Каори вообще с ней дружит. Она была слишком яркой для этой школы, слишком громкой, слишком живой. У неё были родители, которые ждали её дома, младший брат, который вечно лез с дурацкими вопросами, и будущее, которое она строила как хотела. Она могла выбрать любую компанию, но почему-то выбрала Юки.

Каори всегда пахла шоколадом, а концы её волос были выкрашены в розовый — она сделала это на зло учителям. И почти на каждой её вещи красовался бантик: на воротнике, на сумке, на поясе. Она говорила, что это «её фишка», но Юки подозревала, что Каори просто нравится выглядеть мило. Даже когда она злилась, она всё равно оставалась собой — розовой, шоколадной и чуточку смешной.

— Так, тишина! — голос тренера с короткой стрижкой резанул воздух. Она вышла вперёд, держа свисток на шнурке, и окинула класс тяжёлым взглядом. — Построились! Так, бежим три круга. Никаких разговоров, никаких остановок. Если кто-то сойдёт с дистанции — дополнительный круг на следующем уроке.

Из шеренги раздался чей-то приглушённый голос:

— А если кто-то упадёт в обморок? Это считается?

Учительница прищурилась.

— Кэндзи, тебе лично я разрешаю упасть в обморок. Но только после третьего круга. Договорились?

Парни тут же взорвались смехом, в том числе и тот парень, который задал этот глупый вопрос. Он победно улыбнулся и посмотрел на учительницу с таким видом, будто только что выиграл спор. Впрочем, как и всегда.

Это Ямада Кэндзи — друг Юки и Каори. В классе его знали как парня, который редко лезет в чужие дела, но если уж шутит — всегда в точку. Он умел рассмешить почти всех, и делал это без усилий: просто вставлял пару слов в нужный момент, и класс уже улыбался. При этом он не был ни задирой, ни крикуном — наоборот, обычно держался спокойно и не пытался привлекать внимание. Но когда он улыбался своей лёгкой ухмылкой, становилось как-то теплее.

Высокий, крупный, с вечно взлохмаченными волосами. Он выглядел так, будто только что встал с кровати, но его это нисколько не смущало. Спорт он забросил ещё два года назад — бабушка запретила после травмы ноги, — но плечи всё равно остались шире, чем у большинства парней в классе. Может быть, поэтому за ним и бегали все девочки. А может быть, потому что он никогда не обращал на это внимания.

Каори уже открыла рот, чтобы закатить глаза на очередное выступление Кэндзи, но не успела — резкий свиток пронзил воздух, и шеренга рванула с места.

Кэндзи, как и ожидалось, оказался впереди всех. Его длинные ноги легко несли его по пожелтевшей траве, а он, обернувшись через плечо, крикнул что-то подбадривающее и махнул рукой.

— Давайте, шевелитесь! А то учительница добавит ещё круг!

Кто-то засмеялся, кто-то выдохнул с досадой, но все побежали быстрее.

Юки и Каори остались в самом конце. Они бежали рядом, на одном дыхании, не пытаясь обгонять других. Солнце пекло нещадно, воздух обжигал горло, ноги тяжелели с каждым шагом.

— Ненавижу бегать, — выдохнула Каори, не сбавляя шага. — Особенно когда он впереди и делает вид, что ему легко.

— Ему и правда легко, — ответила Юки, стараясь дышать ровнее. — У него ноги длиннее.

— У него ноги — это единственное, что работает. Мозги — нет.

Юки усмехнулась — легко, почти незаметно.

— Он не глупый, — сказала она.

— Я знаю, — буркнула Каори. — Но он мог бы иногда не быть таким... таким...

— Каким?

— Таким... Кэндзи.

Они пробежали ещё несколько метров. Каори была быстрее — она всегда была быстрее, — но сегодня она сбавила шаг, чтобы бежать с Юки. Наверное, потому что заметила, как та побледнела на старте. Или просто потому, что бежать вдвоём было легче.

— Слушай, — начала она, понижая голос, чтобы никто не слышал. — Может, после уроков прогуляемся? В парк или типа того. Я знаю одно место, там классно.

Юки покачала головой, не сбавляя шага.

— Не могу. Мама не разрешит.

— Да ну, — Каори нахмурилась. — Почему?

— Наказана.

— За что?

Юки пожала плечами на бегу.

— За прошлый раз. Пришла на две минуты позже. Сказала, что я специально задерживаюсь, чтобы вывести её из себя.

Каори сбилась с шага —  всего на секунду — но быстро вошла в ритм. Её лицо стало другим.

— Это всё? За две минуты?

— За две минуты.

— Это бред какой-то.

— Я знаю.

Они стали немного отставать — точнее, Юки стало тяжелее. Ноги еле держали, дыхание сбивалось, хотя до этого она бежала ровно. Каори смотрела прямо перед собой, но Юки чувствовала — она хочет спросить что-то ещё.

И наконец спросила:

— А если честно? Она часто так делает?

Юки задержала короткую паузу.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Иногда она просто меня игнорирует — не смотрит, не говорит, как будто меня нет. А иногда срывается из-за ерунды. И я никогда не понимаю, что будет сегодня — тишина или крик. Просто... всегда одно и то же.

Каори не ответила. Она бежала рядом, её дыхание стало чуть глубже — но не от усталости. Она не знала, что сказать. А потом сделала то, что умела лучше всего: не стала говорить, а просто положила руку на плечо Юки.

— Если захочешь свалить из этой духоты — я с тобой, — сказала она, глядя прямо перед собой. — Даже если ты наказана — наплевать. Я тебя вытащу.

Юки покосилась на неё. Каори не смотрела в ответ, но её голос звучал твёрдо — без шуток, без усмешки. Юки стало неловко и стыдно — почему она не чувствует того же в ответ? Почему внутри пустота, когда подруга говорит такие тёплые слова? Она отвела взгляд и промолчала.

И в этот момент сзади раздалось тяжелое топанье, и кто-то бесцеремонно пристроился между ними, едва не задев плечом.

— Ну что, девочки, обсуждаете меня? — голос Кэндзи звучал бодро, хотя дышал он тяжеловато — всё-таки обогнал их на целый круг.

— Блин, Кэндзи! — Каори дёрнулась в сторону, едва не споткнувшись. — Ты чуть на мои новые кроссовки не наступил!

Она легонько ударила его по плечу — скорее для вида, чем всерьёз. Кэндзи усмехнулся и даже не поморщился.

— Слабовато, — съязвил он. — У тебя что, силы кончились?

— А ты попробуй, — парировала Каори. — Бежать и одновременно следить, чтобы ты не врезался в меня сзади!

— Так ты признаёшь, что я быстрее?

— Я признаю, что у тебя длиннее ноги. Это не талант, это биология.

Кэндзи усмехнулся, резко развернулся на бегу и побежал перед ними спиной вперёд — легко, даже не сбивая дыхания.

— Ну, биология — это тоже талант, — выдал он, широко улыбаясь. — Ты просто завидуешь.

— Чему именно? — фыркнула Каори. — Твоей способности выглядеть идиотом?

— Моей способности бежать спиной вперёд и не падать, — поправил он. — Это не каждый может.

— Это может любой, у кого нет мозгов.

— Но у меня же есть мозги, — уточнил Кэндзи, хитро прищурившись. — А ты только что сказала — у меня их нет. Противоречие.

Каори открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Юки тихо засмеялась.

Кэндзи довольно улыбнулся и снова развернулся вперёд, не сбавляя темпа. Каори закатила глаза, но в её голосе не было злости, когда она буркнула:

— Ну почему он всегда прав?

— Потому что это Кэндзи, — слабо улыбнулась Юки.

Каори закатила глаза и они побежали дальше. Кэндзи сразу улетел вперёд и уже что-то громко обсуждал с парнями из класса. Девочки остались сзади, как всегда.

— Танака Юки! — голос тренера прорезал воздух. — Поднажми! Давай-давай, финиш уже близко!

Юки хотела ответить, но не успела.

В тот же миг левую руку пронзило странным ударом — не больно, нет, сначала просто глухо, как будто кто-то ударил по кости изнутри. Юки дёрнулась, сбилась с шага, но попыталась бежать дальше.

Но следом пришла боль.

Острая, колющая, как будто тонкое лезвие прошло сквозь кожу и застряло где-то внутри, пульсируя в такт сердцу. Она ахнула, не успев даже понять, что происходит — ноги подкосились, и она рухнула на колени, рефлекторно схватившись за левую руку. Пальцы вцепились в запястье с такой силой, что побелели костяшки, будто она пыталась выдавить из себя эту боль, остановить её, заставить исчезнуть.

Но боль не уходила — она пульсировала под кожей, горячая, чужая, живая, и Юки даже не заметила, как колени ободрались о жёсткую траву, потому что всё её внимание было там — в левом запястье, которое внезапно, без причины, вдруг заболело так, как не болело никогда.

— Юки? — Каори остановилась мгновенно. — Что случилось?

Юки не могла ответить. Она сидела на коленях, скорчившись, и даже не замечала, как коленки содраны в кровь.

Кэндзи уже бежал обратно, подскочил к ней, присел на корточки:

— Эй, всё в порядке?

Она подняла голову, попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой и дрожащей:

— Ничего... просто упала.

Слова прозвучали глухо, даже для неё самой. Но вокруг уже начали собираться одноклассники — кто-то остановился, кто-то подошёл ближе, кто-то выглядывал из-за чужих спин. Слышался приглушённый шёпот, взгляды скользили по ней, и от этого становилось хуже, чем неловко.

Тренер подошла, наклонилась, заглянула в лицо.

— Что случилось? — ровно, без лишней тревоги спросила она.

Юки подняла голову, встретилась взглядом с ней. Хотела снова сказать «ничего», но слова застряли где-то в горле. Она просто покачала головой и попыталась улыбнуться — коротко, привычно, будто это могло всё объяснить.

— Всё хорошо, — ответила она. — Я просто упала.

Тренер выпрямилась, окинула её взглядом и кивнула:

— Ладно. Иди посиди на скамейке, отдохни. Если что — скажешь.

Она развернулась и пошла к остальным, жестом показывая, чтобы толпа расступалась и не толпилась.

Кэндзи уже протянул руку, помогая подняться, Каори взяла под локоть с другой стороны, придерживая, пока Юки делала неуверенный шаг.

— Давай, — сказал Кэндзи тихо. — Держись.

Юки попыталась подняться — ноги дрожали, колени саднили, и когда она выпрямилась, краем глаза заметила, как с содранной кожи сочится тонкая струйка крови. Она почти не чувствовала боли, но следы на ногах были видны — тёмные и грязные.

Они прошли через поле и присели на старую деревянную скамейку под деревом в тенёк. Каори убежала в школу к медсестре, чтобы принести чем-то обработать рану, а Кэндзи остался рядом, спрашивая, что конкретно с ней случилось.

Но Юки молчала, пытаясь сама осмыслить произошедшее.

Почему именно запястье? Почему на физкультуре? Почему оно вообще заболело?

Она медленно разжала пальцы. Запястье перестало болеть, но странное тепло осталось — маленькое, чужое. Она посмотрела на небо. Облака всё так же плыли над головой — белые, пустые, бесформенные. Ей показалось, что они тоже смотрят на неё, ждут.

Она не знала, чего. И не была уверена, что хочет знать.