Глава 4. Ночная охота

Ступеней вниз было больше, чем казалось ученикам поначалу. В тумане было не разглядеть, где они кончаются, и ученики спускались, то и дело касаясь правой рукой теплой базальтовой отвесной стены. Свет фонарей от врат давно рассеялся, но Гуань Жоу не давал команды зажигать амулеты и ученики какое-то время спускались в темноте, которую только слегка рассеивала нить связующей формации между ними. Тишина прерывалась шорохом песка, рукавов о стены и глухими шагами их небольшого отряда, спускавшегося вниз.

Если в начале спуска ученики еще тихо перешептывались между собой, то спустя несколько десятков ступеней сами замолчали, не решаясь прерывать тишину. Гуань Жоу, шедший позади них отсчитывал ступени в уме. Когда их количество перевалило за сто пятьдесят, он слегка коснулся учеников своей ци, чтобы обратить на себя их внимание, но не испугать насторожившихся ребят.

Отряд остановился и обернулся на него.

— От врат до первой террасы около двухсот ступеней. Их количество меняется в зависимости от насыпей песка, но каждый раз спускаясь в Девять Преисподних вы можете для себя отсчитывать их количество, чтобы ориентироваться, насколько высоко вы находитесь.

Он подошел к ребятам чуть ближе, благо ширина ступеней это позволяла и решил слегка разбавить атмосферу.

— Когда мы второй раз спускались сюда с госпожой Шуан, то она решила, что ей слишком лень долго идти и после половины просто спрыгнула вниз.

Закатывание глаз Гуань Жоу ученики конечно не рассмотрели, но в темноте раздались неуверенные тихие смешки.

— Конечно, так делать не рекомендуется, пока вы не освоите в совершенстве технику шагов и полета. Опытные заклинатели могут пересекать террасы одним касанием, но пока вам это недоступно — у каждой террасы есть лестница, ведущая наверх. Проблема обычно только в том, чтобы ее найти.

Отряд продолжил спускаться вниз, а Пэй Хэн, решив, что может все же уточнить пару вопросов, решился спросить.

— Наставник, — тихо проговорил он, обращая на себя внимание Гуань Жоу, — Террасы как-то разделены между собой?

Гуань Жоу улыбнулся, но, осознав, что глаза учеников еще не до конца привыкли к темноте и его улыбку не увидят, положил руку Пэй Хэну на плечо.

— Отличный вопрос, А-Хэн. Вообще нет, более того — границы террас обычно достаточно размытые, пусть даже на верхних террасах по их краю расставлены сигнальные столбы. Поскольку все засыпано песком — границы между ними не всегда там, где кажется. Бархан может выглядеть обычным склоном, а в следующий спуск оказаться осыпью на краю яруса.

Пэй Хэн нахмурился и кивнул. Гуань Жоу вернулся к исходному порядку.

В этот раз лестница состояла из двухсот трех ступеней — последняя из них плавно перетекла в плотный, слежавшийся песок, каждый шаг по которому создавал характерное шуршание. Ученики, остановившиеся и не рискнувшие сразу двинуться дальше обернулись на Гуань Жоу.

Тот с удовлетворением отметил, что пока они все спускались — каждый адаптировался к темноте и теперь мог разглядеть, что происходит вокруг. Впереди, до самого горизонта, тянулись барханы, застывшие неподвижными волнами под черным небом. Багряное светило бездны совсем недавно оставило небесный свод и накопившийся за день жар поднимался от песка волнами, ощутимый даже сквозь сапоги.

— План на сегодня простой, — вновь заговорил Гуань Жоу, дав ребятам немного времени осмотреться. — Мы доходим до края первой террасы, проверяем ближайшие сигнальные столбы и возвращаемся обратно, но, — сделал он паузу, предупредив начавшееся было недовольство, — если кто-то попадется нам на пути, то что?

— То мы не виноваты, — вразнобой хмыкнули ученики.

— Тогда вперед, — кивнул Гуань Жоу, хлопнув по плечам ближайших к нему двух учеников. Дуань Кэ и Су Ли, которым досталось это похлопывание, переглянулись между собой и осторожно коснулись связующей нити, обменялись короткими импульсами, проверяя, не прерывается ли связь.

Гуань Жоу хмыкнул, но ничего не сказал. Как пользоваться духовной нитью им рассказывали другие наставники, пусть пробуют ощущать друг друга через нее теперь не в учебной обстановке.

Идти по плотному песку оказалось легче, чем они, кажется, ожидали — жар недавно закатившегося солнца еще держался, поднимался сквозь подошвы сапог теплыми, неровными волнами, и с каждым вдохом чуть заметно спадал, будто сама земля торопилась остыть до наступления настоящей темноты. Песок здесь не скрипел, как обычный песок, а глухо шуршал под ногами, но других звуков пока не было и тишина стояла такая плотная, что только шаги и дыхание друг друга казались единственным доказательством, что отряд вообще движется, а не стоит на месте.

Хэ Лин, легче всех на ногу, то и дело забегала чуть вперед, разглядывая то причудливый излом камня, то полосу окаменевшего пепла, тянущуюся вдоль подножия бархана.

У одного из камней она остановилась и потянула связующую нить, посылая Гуань Жоу короткий сигнал, обращая его внимание на небольшой кусок ткани, торчащий из песка.

— Здесь кто-то был?

Остальные подтянулись. Су Ли подошел ближе и, получив одобрительный кивок, ножнами ткнул рядом, стараясь раскопать интересную находку. Из-под песка показалась высохшая, с кожей, туго обтянувшей кости, рука. Су Ли оживился, а Дуань Кэ наоборот сделал шаг назад, поближе к Гуань Жоу.

— Ух ты!

— Это что, цзянши? — Пэй Хэн, опасавшийся подходить ближе, смотрел на руку с небольшой брезгливостью.

— Был, — Гуань Жоу присел на корточки рядом, и не испытывая неудобств, потянул за оставленный на поверхности кусок ткани, вытаскивая мертвеца на поверхность. Тот не двигался — и когда Гуань Жоу его отпустил — развалился на песке старой куклой.

— Раньше бездна была куда опаснее, даже ближе к поверхности. Но за последние столетия клан очистил верхние ярусы и запечатал большинство крупных тварей. Те, что остались, обычно не нападают на защищенные отряды без причины. Главное, что стоит запомнить — если оно не шевелится и не говорит, то это еще не значит, что можно к нему спокойно подходить.

На груди мертвеца, там, где истлевшая ткань разошлась, виднелась печать — старая, почти стертая, но узнаваемая. Печать рассеивала оскверненную ци, не позволяя ей накапливаться в оболочке и не позволяя телу подняться снова. За прошедшие годы почти вся сила, остававшаяся в теле рассеялась.

— А если шевелится и говорит? — деловито уточнил Дуань Кэ.

— Надо от него спокойно отходить, — со смешком ответил Гуань Жоу. — Оставим этого беднягу и двинемся дальше.

К краю первой террасы они подошли, когда багровый отблеск на горизонте почти погас. Здесь порода обрывалась резким уступом, а дальше, в низине между этой террасой и следующей, уже клубился туман — плотный, белесый, поднимающийся из расщелин медленными языками. Расстояние в нем читалось плохо: то, что казалось в паре шагов от края, на деле могло лежать в десятке, а близкое — прятаться совсем рядом, не выдавая себя ничем.

Гуань Жоу внимательно следил за учениками и окружением. Поэтому, когда неподалеку начал расползаться туман вовремя заметил опасность.

Лу Чжао, слегка отставший от отряда, как завороженный смотрел в сторону набирающего силу облака. Стоящий рядом с ним Пэй Хэн дернул его за рукав, но это не произвело никакой реакции и он забеспокоился.

— Эй!

Лу Чжао сделал шаг вперед.

Ученики напряглись. А-Синь до этого шедшая впереди, резко развернулась в сторону шиди, а ее зверь зашипел.

— Очнись же, — Пэй Хэн попытался дернуть друга назад, но потом сам вздрогнул, когда до всех учеников донесся непонятный шепот, прорезавший тишину.

"Чжао-эр... Чжао-эр, иди ко мне"

Лу Чжао помотал было головой, но как-то неохотно. А потом резко оттолкнул держащего его за рукав Пэй Хэна и бросился вперед.

Гуань Жоу, вздохнул и моментально оказавшись перед ним, дернул его за шиворот, встряхивая как котенка. Колокольчик на поясе Хэ Лин дрогнул и глухо звякнул, хотя сама девушка попыталась вынырнуть в том же направлении, остановленная второй рукой наставника.

— Смотрите на меня. Слышите? На меня, не в туман.

Хэ Лин моргнула, и что-то в ее лице медленно возвращалось на место — узнавание, растерянность, стыд. Чжао поднял приобретающий осмысленность взгляд на учителя и тут же потупился.

— Там... — Лу Чжао смотрел в песок под ногами, и голос его звучал странно, будто он не вполне понимал, что говорит. — Там мама...

Гуань Жоу, поняв, что ученики больше не пытаются от него сбежать — аккуратно присел перед ними.

— Звучит прямо как она..

— Знаю. — Гуань Жоу сжал его плечо сильнее, пока взгляд ребенка полностью не сфокусировался на нем. — Бездна умеет звать голосами тех, кого мы любим. Она не знает эти голоса, но она вытаскивает их прямо из твоей же головы, и заставляет тебя шагнуть вперед.

Он повернулся к остальным.

— Кто еще слышал?

Ребята переглянулись. Хэ Лин сказала, что услышала шум рынка, такой же как у нее в родном городе был когда-то, и ей очень захотелось проверить. Пэй Хэн услышал голос одного из наставников, но быстро сообразил, что его здесь быть не может. Су Ли слышал какие-то звуки, будто кто-то точил нож, но решил не проверять.

Неохотно, подала голос А-Синь.

— Я слышала. — Она стояла чуть в стороне, одна ладонь лежала на загривке дымчатого зверя, вплетенная в его шерсть до костяшек. — Но... не вполне отчетливо. Будто через закрытую дверь.

— Из-за зверя, — Гуань Жоу кивнул на дымчатую тень у ее ног. — Связь с духовным зверем работает как якорь: пока зверь рядом и спокоен, часть твоего внимания всегда остается привязана к чему-то настоящему, а не только к собственным мыслям. Это не панацея, — добавил он, прежде чем кто-то успел обрадоваться находке, — и не сработает, если сам зверь напуган или ранен. Но пока работает — хорошо.

А-Синь неопределенно улыбнулась.

Дуань Кэ, как выяснилось, ничего не услышал и был этим безмерно доволен.

Они свернули на бархан, избегая приближаться к туману, и к тому времени, когда впереди наконец открылась пропасть между этой террасой и следующей, туман успел загустеть настолько, что низина между насыпями песка превратилась в сплошную белесую массу, медленно ворочавшуюся в собственных пределах, будто что-то живое.

Гуань Жоу, оценив расстояние, остановил отряд у гряды невысоких камней.

— Раз уж вы все равно взбудоражены, — сказал он, осматривая немного шальных учеников, — самое время попрактиковаться на чем-то настоящем.

Он вытащил из-за пояса маленький нож, коротко полоснул по пальцу и позволил нескольким каплям упасть на песок. Сначала ничего не происходило. Потом где-то вдалеке послышалось шуршание и топот, который, однако не спешил сильно приближаться.

Твари появились одна за другой — сначала силуэт на границе видимости, низкий и вытянутый, скользящий над песком почти не поднимая пыли, а следом еще два, чуть мельче. В скудном рассеянном свете разглядеть их толком не получалось — только очертания: узкие вытянутые черепа, слишком много суставчатых лап, торчащих из тела под неправильными углами, и панцирь на спине, тускло поблескивающий, будто грубо рассеченный на пластины. Двигались твари рывками, замирая так внезапно, что казалось, будто они не идут, а появляются заново каждый раз чуть ближе. Приближаться, впрочем, не спешили — держались поодаль, то припадая к песку, то снова поднимая узкие головы, будто принюхиваясь.

— Амулеты, — пояснил Гуань Жоу, заметив недоумение на лицах учеников. — На вас достаточно защитных меток, чтобы твари сомневались, стоит ли рисковать. Если сделать вид, что мы не обращаем на них внимания, рано или поздно хоть одна из них решится.

— Сколько ждать? — спросил Су Ли, уже опустивший руку на рукоять меча.

— Столько, сколько понадобится. Садитесь, как будто отдыхаете. Не смотрите на них в упор.

Ждать пришлось дольше, чем кому-либо хотелось: тени кружили, приближались на несколько шагов и снова отступали, а ученики старательно изображали расслабленность, то и дело косясь в сторону теней. Наконец одна из тварей — крупная, с шипастым загривком — рванулась вперед одним стремительным броском.

— Боевой строй! — крикнул Гуань Жоу, и это оказалось единственным, что вообще потребовалось сказать: отряд рассыпался и снова собрался почти мгновенно, будто исполняя давно заученный танец.

Дымчатый зверь А-Синь встал поперек строя, распушившись в плотную серую тень. Две меньшие твари не решились приблизиться и начали кружить по кругу не приближаясь на расстояние удара. Сама А-Синь держала меч наготове, не позволяя им зайти отряду в спину.

Тварь бросилась вперед без предупреждения — рывок, слишком быстрый для тела такого размера. Пэй Хэн, стоявший ближе всех, единственный успел среагировать: поднял меч, встречая удар плоскостью клинка, гася силу. Клинок в его руках дрогнул так, что зубы свело, а самого Пэй Хэна отбросило на полшага назад, но строй он не покинул — уперся ногами в песок и остался стоять, тяжело выдохнув сквозь зубы.

Дуань Кэ и Лу Чжао разошлись в стороны почти синхронно — привычка, вбитая десятками одинаковых тренировок, — заходя тварь с боков, туда, где пластины на панцире расходились тонкими швами. Лу Чжао полоснул первым, коротко и низко, целя в сустав передней лапы; тварь развернулась к нему с неожиданной для такого тела скоростью, и он едва успел отдернуть руку — коготь прошел в нескольких цунях от запястья, вспоров воздух с сухим свистом.

Хэ Лин в ближний бой не лезла вовсе — обходила тварь по широкой дуге, легкая, почти неслышная, выжидая момент, когда та развернется достаточно, чтобы открыть шею между пластинами. Дважды она подступала ближе и дважды отступала, не находя нужного угла, а на третий раз все-таки скользнула вперед коротким стремительным броском: укол в основание черепа вышел неглубоким, но достаточным, чтобы тварь взвыла и на мгновение сбилась с ритма.

Этого мгновения хватило Дуань Кэ, чтобы достать до того же сустава, который безуспешно пытался вскрыть Лу Чжао, — на этот раз клинок вошел глубже, и тварь качнулась, припадая на переднюю лапу.

Су Ли все это время держался позади строя хуже, чем следовало, — раз за разом делал шаг вперед, будто вот-вот бросится добивать, и раз за разом одергивал себя сам, прежде чем это успевал сделать Гуань Жоу.

— Су Ли! — тем не менее рявкнул тот во второй раз, когда тварь, огрызаясь на боль, крутанулась в его сторону — Су Ли успел подойти ближе, чем следовало, к ее хвосту. — Дистанция!

Су Ли отшатнулся, чудом избежав удара, который смел бы его с ног не хуже, чем удар мечом плашмя.

В какой-то момент тварь, получив глубокую рану в бок, попятилась, будто отступая.

— Не преследовать! — резко бросил Гуань Жоу, заметив, как Су Ли уже подался следом. — Раненая — не значит побежденная. Она уводит вас туда, где удобнее ей, не вам.

Тварь действительно развернулась через мгновение, бросившись снова, теперь уже с удвоенной злостью, и на этот раз ее встретили готовыми. Она метнулась к Дуань Кэ, еще не до конца восстановившему равновесие после выпада, — и ближе всех оказался Су Ли. На этот раз он не рвался вперед раньше времени: дождался, пока тварь полностью раскроется в броске, и всадил меч точно туда, где сходились пластины на горле, — с тем же нетерпением, что и раньше, но наконец направленным в нужный момент.

Тварь дернулась и осела в песок.

Гуань Жоу, уже шагнувший было на подмогу, остановился на полпути, глядя, как Су Ли тяжело дышит над неподвижной тушей с видом человека, удивленного собственной удачей больше, чем кто-либо из окружающих.

Когда тварь наконец затихла, отряд стоял вокруг нее, тяжело дыша, но целый.

Гуань Жоу присел рядом с тушей и коротким движением вскрыл ей грудь у основания шеи. Внутри, среди темных внутренностей, тускло блеснуло что-то небольшое и гладкое.

— Звериное ядро, — сказал он, доставая находку и вытирая её о край рукава. — Не золотое, разумеется. Это сердцевина, в которой тварь накапливала силу. Не у каждой такая есть, но после очистки она годится и для талисманных чернил, и для пилюль.

Су Ли просиял так, будто лично его заслуга была больше, чем у остальных пятерых вместе взятых.

Дальнейший путь до края следующей террасы дался легче — то ли усталость притупила страх, то ли отряд наконец начал двигаться слаженно, без лишних сомнений в каждом шаге. Когда впереди открылась пропасть между этой террасой и следующей, ученики замерли, разглядывая ее с тем же удивлением, с каким разглядывали все остальное этой ночью.

— Она не такая уж и черная, — тихо сказала Хэ Лин.

Гуань Жоу кивнул. Вдалеке, там, где заканчивалась ближайшая гряда, действительно проступал слабый, рассеянный свет — не от солнца, давно скрывшегося, а будто от самого воздуха, отдававшего тусклым мертвенным светом. Достаточно, чтобы различить очертания следующих ярусов, недостаточно, чтобы разглядеть, что скрывается между ними.

А-Синь, стоявшая чуть в стороне, вглядывалась в эту дымку особенно пристально.

— Там цветы, — сказала она. — Красные. Целая полоса.

Она сделала шаг ближе к краю, чтобы рассмотреть получше, — и в следующее мгновение бархан под ее ногами просел с сухим шорохом. А-Синь охнула, взмахнула руками и покатилась вниз по осыпи, увлекая за собой облако черного песка. Дымчатый зверь одним прыжком метнулся следом.

— А-Синь! — Гуань Жоу уже был у края, но по нити чувствовал: испуг, ушибы, но не боль настоящей раны. — Стоять на месте, — бросил он остальным и коротко цокнул языком, впрочем, без настоящего раздражения — скорее по привычке.

Гуань Жоу не стал спускаться по осыпи следом — оттолкнулся от края техникой легких шагов и одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, приземлившись рядом с А-Синь раньше, чем осевший песок успел до конца устояться.

— Жива?

— Да, — А-Синь уже поднималась на ноги, отряхивая песок и сконфуженно избегая взгляда наставника. Дымчатый зверь терся о ее ногу, встревоженно принюхиваясь. — Прости. Засмотрелась.

Гуань Жоу коротко провел ладонью вдоль ее плеча и ребер, проверяя на ощупь то, что не мог как следует рассмотреть в темноте, и, не найдя ничего серьезнее ссадин, вздохнул.

— Ошибки разберем после возвращения. Сейчас смотри не только вперед, но и под ноги. Ты ведешь за собой еще пятерых.

А-Синь кивнула и подозвала зверя ближе.

Гуань Жоу поднял голову к оставшимся на краю.

— Спускайтесь.

Пятеро оставшихся такой роскоши, как техника легких шагов на голодный после боя запас ци, себе позволить не могли — и спускались кто во что горазд. Пэй Хэн и Дуань Кэ выбрали путь понадежнее, боком, придерживаясь за выступы породы. Лу Чжао оступился почти сразу и остаток склона проехал на спине, вздымая облако черного песка и не особенно заботясь о том, насколько достойно это выглядит со стороны. Хэ Лин, понаблюдав за этим с нескрываемым удовольствием, недолго думая села прямо на осыпь и съехала следом, будто с горки, финишировав у подножия смехом, которого тут же устыдилась под взглядом Гуань Жоу.

— Вот так их учишь, учишь, — пробормотал Гуань Жоу, ни к кому конкретно не обращаясь, отряхивая невесть как попавший в рукав песок, — а они устраивают забавы на первой же осыпи.

— Быстрее же, — резонно заметила Хэ Лин, все еще улыбаясь.

— Быстрее — не значит умнее, — вернул ей Гуань Жоу, тщательно следя, чтобы на лицо не пролезла улыбка. Шуан Ху тоже любила спускаться с бархан именно так.

Гуань Жоу окинул взглядом место, где они находились, находя засыпанные силуэты сигнальных камней и прикидывая маршрут.

— Обратно карабкаться по осыпи смысла нет, — он кивнул на достаточно большой бархан, с которого они только что спустились, — Пойдем к следующей лестнице — она выведет нас на ярус выше, ближе к воротам. Получится крюк, но мы еще успеваем вернуться.

Су Ли со скепсисом посмотрел на бархан, и сделал пару шагов в его сторону.

— Хочешь попробовать? — заметил его Гуань Жоу и усмехнулся. — Ну попробуй.

Легко сдаваться Су Ли не собирался. Первые несколько шагов дались ему на удивление уверенно — он взбирался по осыпи почти бегом, вздымая песок из-под сапог, и на мгновение действительно казалось, что он вот-вот докажет свою правоту. Потом бархан, будто дождавшись именно этого момента, начал осыпаться быстрее, чем Су Ли успевал подниматься: с каждым шагом вперед он съезжал на два шага назад, песок уходил из-под ног текучей, предательской массой, а склон становился все круче, чем казался снизу.

На середине подъема Су Ли замер, тяжело дыша, явно осознав, что дальше будет только хуже. Несколько мгновений он взвешивал, стоит ли отступать с достоинством или без него, а потом, видимо, решил, что раз падать все равно придется, лучше сделать это на собственных условиях.

Он сел прямо на осыпь — почти в точности повторив недавний маневр Хэ Лин — и съехал вниз, куда менее убедительно изображая безмятежное удовольствие, чем она, но зато почти не потеряв равновесия. У подножия он поднялся, отряхиваясь с преувеличенной небрежностью, будто именно так и собирался спуститься с самого начала.

Гуань Жоу, наблюдавший за этим со скрещенными на груди руками и видом человека, чьи ожидания полностью оправдались, подождал, пока Су Ли отдышится.

— Убедился?

— Убедился.

— Еще кто-нибудь желает проверить склон на себе? Нет? Тогда идем дальше.

Крюк оказался длиннее, чем прозвучал в объяснении. Пески здесь ничем не отличались от тех, что остались наверху — и если бы не редкие сигнальные столбы, по которым Гуань Жоу по-прежнему сверял путь, отряд с равным успехом мог бы решить, что вовсе никуда не спускался. Они не прошли и половины пути, как со стороны ближайшей гряды донесся уже знакомый, низкий рык.

— Стойте здесь, — коротко бросил Гуань Жоу, не дожидаясь ответа.

На этот раз он не стал звать учеников в формацию. Тварь, метнувшаяся из-за камня, была устроена почти так же, как та, что они убили раньше и Гуань Жоу шагнул ей навстречу. Первый удар пришелся на пустоту: короткий шаг в сторону, разворот корпуса — он не тратил сил на лишний блок, который мог его только вымотать, предпочитая уклоняться.

Тварь развернулась для второго броска быстрее, чем это удавалось ее сородичам, но это ей вряд ли бы помогло. Для опытных заклинателей такие порождения бездны не представляли сложности. Меч вошел точно под основание черепа — в шов между пластинами. Тварь дернулась, попыталась развернуться для последнего отчаянного броска, но Гуань Жоу довернул клинок, вгоняя его глубже, и тяжелое тело обмякло, оседая в песок.

Он оглянулся на учеников. Те смотрели на него широко раскрытыми глазами, и он, ощутив некое подобие гордости, выпрямился и лишь тогда показательно красивым движением отряхнул рукав от темной крови.

— Вот это да, — выдохнул Пэй Хэн.

— Наставник, это было... — начал Су Ли и не нашел подходящего слова.

А-Синь возбужденно погладила зверя у ее ног.

Гуань Жоу вытер меч о край рукава и убрал его в ножны.

Вскоре впереди действительно показалась та самая полоса, которую А-Синь заметила с верха бархана. Тонкие безлистые стебли, тянувшиеся неровной цепочкой вдоль подножия следующей гряды, венчали соцветия с узкими алыми лепестками.

— Бианьхуа, — сказал Гуань Жоу, остановившись возле ближайшего цветка. — Красивое растение, чаще всего появляются там, где много оскверненной ци. Обычно оно безвредно, но оскверненная ци из округи накапливается в луковице, поэтому они не пригодны ни для еды, ни для изготовления пилюль и лекарств. Зато их используют для очищения загрязненной земли.

Лу Чжао немного отступил.

— Почему они такие красивые?

— Потому что уродливые ловушки обходят стороной, — ответил Гуань Жоу. — Им нужно быть красивыми, чтобы к ним приближались насекомые, с помощью которых они опыляются.

Они прошли вдоль цветочной гряды уже добрую половину пути, когда Лу Чжао, до того молча разглядывавший стебли, спросил:

— А путь всегда идет вдоль цветов? В смысле — до лестниц?

— Иногда, — ответил Гуань Жоу, не сбавляя шага. — Дорога мертвых время от времени и правда выводит к проходам наверх, недаром ее так называют. Но чаще нет. Цветы растут, где хотят, а лестницы — там, где их вырубили предки. Единственное, на что здесь стоит полагаться по-настоящему, — сигнальные камни.

— А на нижних террасах их ведь меньше? — уточнил Лу Чжао. — Или нет вовсе?

— Почти нет, — Гуань Жоу впервые за разговор чуть заметно помрачнел. — Чем глубже, тем реже клан утруждался их ставить: то ли забывали, то ли камни там попросту не держались дольше нескольких лет. Ниже определенной глубины опыт заменяет карту — течение ци, чутье, наработанное годами. Тем, кто спускается туда, полагаться приходится только на себя.

Лу Чжао умолк, смотря себе под ноги.

— Поэтому туда до сих пор ходят единицы, — сказал наконец Гуань Жоу. — И обычно большими группами с достаточным запасом еды и воды. Как вы понимаете, — хмыкнул Гуань Жоу, потрепав ученика по голове, — Есть и пить тут нечего.

Они прошли еще немного в молчании, прежде чем дымчатый зверь А-Синь внезапно остановился.

Передняя лапа так и осталась занесенной над песком. Расплывчатые края его тела собрались плотнее, будто пепельный дым на мгновение обрел настоящую шерсть. Уши прижались к голове, желтые глаза сузились, а по загривку прошла темная рябь.

А-Синь остановилась следом и подняла сжатый кулак. Идущие за ней ученики замерли, не успев сбиться со строя. Лу Чжао хватился рукой за защитный амулет, Пэй Хэн развернулся вполоборота, прикрывая тех, кто шел в середине, а Су Ли уже потянул меч из ножен, но, поймав взгляд Гуань Жоу, оставил клинок недовынутым.

Зверь медленно опустил лапу. Втянул воздух один раз, потом второй — глубже. Его ноздри дрогнули, пасть приоткрылась, обнажив тонкие темные зубы. Его внимание было приковано к россыпи валунов по другую сторону гряды.

А-Синь опустилась на корточки возле зверя и положила пальцы ему между лопаток. Дымчатое тело под ее ладонью дрожало едва заметно, короткими напряженными толчками.

— Идем как шли, — решил Гуань Жоу после короткой паузы. — У нас не так много времени, чтобы задерживаться.

Они прошли еще несколько десятков шагов, но зверь не успокаивался — наоборот, коротко заскулил, дернул мордой в сторону камней и сделал шаг с тропы. Натянувшаяся между ним и хозяйкой духовная нить вспыхнула тусклым серебром.

Гуань Жоу посмотрел туда, куда тянулся зверь. За алыми цветами начинался участок нетронутого черного песка, дальше поднимались валуны.

А-Синь остановилась окончательно.

— Он никогда так себя не ведет из-за пустяков, — нервно оглянулась она на остальных.

Гуань Жоу оглядел учеников, взвешивая все доводы. С одной стороны — он сам велел не отклоняться от маршрута, странно было бы тут же нарушить собственное правило. С другой — духовные звери не бесились из-за пустяков, а этот держался спокойно и в тумане, и в первой драке; что бы он ни учуял теперь, оно возбуждало его сильнее, чем все пережитое сегодня вместе взятое.

Верхние террасы редко скрывали что-то по-настоящему опасное — это было правдой, но не гарантией. Ученики держались бодро, но после двух схваток устали больше, чем показывали, и случись что-то серьезное, резерв сил у них оставался тонким. Но и зверь вел себя скорее заинтересованно, чем тревожно.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Пусть ведет. Но держим строй, и первый же знак опасности — уходим.

Зверь, получив свободу, рванулся вперед с неожиданной для дымчатого, почти бесплотного тела скоростью, а у подножия соседней гряды принялся яростно разрывать песок, разбрасывая его короткими сериями рывков.

— Мышь ищет, что ли? — фыркнул Су Ли, и несколько учеников тихо засмеялись, глядя, как солидный на вид хищный зверь роет землю с деловитостью обычной дворовой собаки.

Гуань Жоу не смеялся. Он подошел ближе, приглядываясь к разрытому песку, — и смех позади него стих сам собой, стоило остальным заметить перемену в его лице.

На черном песке, среди отброшенных зверем комьев, тянулась темная полоса — свежая, еще не успевшая толком впитаться.

Гуань Жоу присел, коснулся пальцами края пятна и растер между подушечками. Запах был странноватый, но все же не оставлял сомнений — человеческая кровь, пусть и смешанная с чем-то.

Он на мгновение замер, мысленно пересчитав учеников: шестеро и он сам. Больше в бездну сегодня никто не спускался — врата последние три дня не открывались и никто, кроме их отряда, к ним даже не подходил. Кровь означала, что кто-то здесь есть. Или был.

Он потянулся ци к пятну, осторожно, самым краем восприятия, — и различил слабый, тающий след чужой духовной силы, смазанный, будто хозяин давно перестал ее контролировать. Ци почти не чувствовалось, будто человек находился в крайней стадии истощения, но даже так — она как будто отличалась от ци членов клана Линъюань.

— Человек, — сказал он тихо, но ученики все равно его расслышали.

— Здесь? — Пэй Хэн подошел ближе, невольно понизив голос. — Но здесь не должно быть живых людей!

— Не должно, — Гуань Жоу поднялся. — Никто из наших сегодня, кроме нас, вниз не спускался.

Он помолчал. Ученики устали, крюк и так вышел длиннее, чем планировалось, а идти по следу неизвестно куда вместо того, чтобы просто развернуться к лестнице, было бы не разумно. С другой стороны — молодые заклинатели заблуждались в бездне не так уж редко, и теоретически ничто не мешало кому-то из клана, проигнорировавшему все предупреждения, забрести сюда в одиночку сильно раньше и не справиться. Если это был кто-то свой, оставить его истекать кровью на песке значило бы совершить куда худшую ошибку, чем небольшая задержка.

Он снимал с пояса связку новых защитных талисманов и раздал их ученикам, вздохнув с явным раздражением.

— Проверим, кому пришло в голову спуститься сюда в обход клановых правил.